Чтение онлайн

– Ну ладно. – Выпрямилась. Протянула руку в открытое окно, чтобы попрощаться. – Спасибо. По крайней мере, теперь мы уверены, что она будет трахаться в том месте, где ей надлежит быть. – Повернулась на каблуках и потопала к своей машине.

Фары «воксола» вспыхнули, когда он стал выезжать на дорогу. Каннингем бросила на нас взгляд с заднего сиденья.

– Вы слышали это?

Джейкобсон, на другом конце линии, как будто что-то жует:

– Ты что, выдавал себя за офицера полиции? Нет, ни слова не говори.

– Если верить Каннингем, больница прикрепила к ней Джессику Макфи в качестве акушерки. Каннингем кто-то позвонил и задавал вопросы о Джессике. Из той самой телефонной будки, где три дня спустя было обнаружено тело Клэр Янг.

– И?

– Возможно, Вирджиния Каннингем была не единственная, кому он звонил, чтобы получить информацию. Передайте Сабиру список тех, кто был в записной книжке Джессики Макфи. И пусть Купер выяснит, получал ли кто-нибудь из них телефонные звонки. И то же самое с родителями пациентов Клэр Янг. Элис думает, что Потрошитель проверяет, хорошо ли те, кого он выбрал, будут обращаться с детьми, в том смысле, выйдут ли из них хорошие матери.

Последовала пауза.

Элис повернулась на кресле:

– Скажи ему, что мы довезем Барбару до вокзала.

Бабз покачала головой:

– Да что вы, не надо. Меня ждет ночь в гостинице, коричневый конверт с наличкой. Да и поужинать было бы неплохо.

– Джейкобсон, вы меня слышите?

– А теперь будь любезен объяснить мне, вот прямо сейчас, почему ты не информировал меня о том, что собираешься делать?

– Вы хотите, чтобы я приносил вам проблемы или решение проблем?

– Тебя этому что, в тюряге научили, на курсах менеджмента?

– Вот, пожалуйста, интересный вопрос. Как Потрошитель узнал, что Джессика Макфи была акушеркой у Каннингем? И откуда он взял номер ее телефона?

Пауза, потом:

– А-а…

– Клэр Янг была в педиатрии. Джессика Макфи – акушерка. А теперь простая игра – соедините линиями две точки.

– Что, вот эта? – Бабз стояла на тротуаре, рюкзак в руке, смотрела на «Тревелодж» на Гринвуд-стрит. – На самом деле?

Я пожал плечами:

– Не смотри так на меня, это не я ее бронировал.

– Думала, будет что-то пошикарнее…

За нами шум моторов такси смешивался с объявлениями по громкоговорителю, призывающими не оставлять багаж без присмотра, иначе он будет убран и уничтожен. Грохот поезда, выезжающего с вокзала.

– Если проголодаешься, они делают очень пристойную яичницу с беконом.

Она повесила рюкзак на плечо:

– Козлы полицейские, сквалыги. – Протиснулась сквозь автоматические двери. – Ну, если номер будет не двуспальный…

Я вернулся в машину, к телефону. Позвонил Хитрюге:

– Ты получил информацию, о которой я тебя спрашивал?

– Ты что, на самом деле провел незаконный обыск у этой чокнутой педо?

– Если ты обычный гражданин, Хитрюга, никакого ордера не требуется. И из суда это дело уже никто не выкинет.

– Болтал тут с одним гопником, он мне кое-что должен. Спросил, что за безопасность у Той, Чье Имя Нельзя Произносить. Готов поставить бабки на колючую проволоку и сторожевых собак. А ты что об этом думаешь?

Боб-Строитель улыбнулся мне с заднего сиденья, в руке желтый гаечный ключ.

– Мы с этим справимся.

– Только одна проблема – сегодня ночью полный облом. Мой парнишка сказал, что она свалила в Эдинбург, там какой-то благотворительный боксерский матч. До завтра не вернется.

Вот черт…

Ничего с этим не поделаешь. Если ее нет – значит, ее нет.

– Ладно, мне сегодня собак хватило.

Элис дернула меня за рукав:

– Дэвид принесет карри, или нам куда-нибудь надо заехать по дороге домой?

– Мы не едем сейчас домой. – Вернулся к телефону. – У нас есть еще пара дел, которыми нужно заняться. Ты без нас приходи, располагайся. И, Хитрюга…

– Что?

– Купи приличное карри ладно? В «Пенджабском замке», а не в какой-нибудь подозрительной крысиной дыре.

Было уже начало девятого, когда мы остановились на Кэмберн-Вью-кресент. Жилой массив изогнулся кирпичным циклоном, одинаковые дома с одинаковыми палисадниками и одинаковыми полноприводными тачками у одинаковых гаражей. Все освещалось одинаковыми фонарями, превращавшими дождь в мерцающие янтарные капли. Деревья в Кэмберн Вудз темными силуэтами торчали за жилыми домами. Густые темные тучи, прятавшиеся в темноте.

Рут на пассажирском кресле, наклонилась вперед, смотрит в протертое дворниками пространство ветрового стекла.

– Я не могу…

Элис улыбнулась ей:

– Представьте, что вы стоите в лучах солнечного света, как я вас учила. Тепло растекается по вашему телу. Вам уютно. Вы спокойны. Расслабленны.

Рут поерзала в кресле, дрожащие пальцы на черном пластике приборной доски.

– Может быть, мы просто пойдем домой?..

Я положил руку ей на плечо, она вздрогнула.

– Все будет в порядке. Вы ведь были друзьями, вы помните?

– Это всего лишь… Я теперь ее совсем не знаю…

– Вы в полном порядке. Вам уютно. Вы спокойны. Расслабленны.

Элис вылезла из машины. Чуть помедлив, Рут последовала за ней, а я остался бороться с ремнем безопасности.

Нашел наконец кнопку, расстегнул чертову хреновину и выбрался наружу. Во влажном воздухе пахло древесным дымом и серой… и еще чем-то мускусным. Мокрой землей и гниющими листьями.

Дождь вымочил мне волосы, потек по затылку за воротник.

Рут подошла к Элис, нащупала ее руку и ухватилась за нее, как маленький ребенок, который боится потеряться.

– Вам уютно. Вы спокойны. Расслабленны.

– Хорошо…

Я пошел вслед за ними по дорожке, мимо массивного «мини» к входной двери. Нажал на кнопку звонка.

Никто не ответил. Я нажал еще раз.

Рут поежилась, пар изо рта бледно-серым облаком.

– Она передумала, наверное, не хочет с нами говорить…

– Доверьтесь мне. – Еще одна попытка.

Наконец дверь приоткрылась на пару дюймов, в щель выглянул мужчина. Короткие рыжеватые волосы, круглые щеки, бесцветные брови над парой бегающих глаз. Оглядел Элис с ног до головы, как будто пытаясь накрепко запомнить ее.