Чтение онлайн

– Брелок и ключ символичны, очевидно, что маленький пластиковый младенец олицетворяет собой большого младенца, которого он хочет зашить внутрь Джессики, это фертильность, даже плодовитость, а это значит, что он сам, скорее всего, бесплоден, в смысле, если бы он мог оплодотворить кого-либо сам, ему не нужно было бы исполнять всю эту хирургическую процедуру, если бы он мог, он бы просто прижал их к полу и изнасиловал. – Нахмурилась. – Но ведь он изнасиловал Рут Лафлин, тогда это либо насилие, либо он внутренне относит секс и размножение к разным категориям?

Бабз повращала головой, разминая мышцы шеи:

– А может быть, он просто чокнутый? Может быть, ему просто нравится потрошить женщин?

– Если рассматривать это по Фрейду, то ключ символизирует собой пенис, а замок – вагину, и все это является метафорой для проникновения и отпирания того, что спрятано, но мне почему-то всегда казалось, что Фрейд сам был немножко извращенцем, вся эта чепуха о подспудном желании секса с матерью явно бред сумасшедшего.

Я постучал ее по плечу:

– А нельзя ли перейти прямо к делу?

– А что, если это не метафора, а приглашение?.. Что-то вроде – ты выходишь из больницы, у тебя мой ребенок, а вот тебе и ключ, чтобы ты вернулась ко мне и мы могли бы быть вместе?

Из пассажирского кресла донеслось хмыканье.

– Типа он приглашает их жить вместе? Да, очень романтично.

– Может быть, он не испытывает ненависти к женщинам, может быть, он их любит, и единственный способ, как он может это выразить, – просто дать им ребенка.

Я снова постучал ее по плечу:

– Мы едем.

– Что?

Ночь за нами заполнилась симфонией автомобильных гудков.

– Да, точно…

Зазвонил телефон – номер Сабира. Взял трубку:

– Ты узнал что-нибудь?

– Что, ничего приятного не скажешь? Мог бы, к примеру, сказать: «Привет, Сабир, мой самый любимый друг, звезда среди мужчин и убийца женщин?»

Элис проехала вперед метра три, потом снова остановилась.

– Не размазывай сопли, от этой болтовни мы моложе не станем.

Пауза. Потом:

– Ладно. Давай так. Есть у меня адрес некой Лоры Страхан, это в Шортстейне, Кэмберн-вью, тринадцать. Хочешь знать, как я его получил? Начал ломать голову – в доме на одну семью они не живут, наверное, из-за журналистов, так что…

– Короткую версию, Сабир.

– Знаешь, я всегда тебя любил.

– Нет, конечно.

– Ну, может быть, когда-то, очень давно. По адресу они не зарегистрированы, за аренду платят наличкой. Таких черта с два обнаружишь. Но ее парень… Слушай, мне удалось достать детали его кредитных карточек, не спрашивай как. Так вот, он покупает товары по Интернету. И я случайно получил доступ к его счетам в «Амазоне», прикинь. А теперь догадайся, какой адрес он использует для доставки покупок?

– Теперь ты понимаешь, почему я выступил «за», когда народ начал распространяться о полном отсутствии у тебя личной гигиены. Что насчет аудиозаписи?

– Личной гигиены? Ну ты и засранец. Получишь запись, когда будет готова. Если бы я знал, что ты будешь такой занозой в заднице, я бы поговорил с твоей мамашей вчера ночью, когда трахал ее. Чтобы она тебе нотацию прочитала.

– Пока, Сабир. – Телефон смолк у меня в кармане.

Теперь у нас есть адрес Лоры Страхан. Если звонки из будки дадут результат, можно будет оставить несчастную женщину в покое… А может быть, неплохо будет, если Рут Лафлин сможет поговорить с ней. Одному Богу известно, чем я обязан Рут.

Ткнул пальцем в ветровое стекло:

– На следующем повороте налево, срежем по Слейн-роуд. Как раз самую большую пробку объедем.

– …Я ведь не прошу тебя кого-то убить, Джордж, я просто хочу, чтобы ты сверился с записями. Почему Каннингем находится в списке сексуальных преступников? – Я стал перекладывать мобильник к другому уху, а Бабз начала вылезать с пассажирского кресла «сузуки», под дождь.

Последовала пауза. Потом гнусавый голос Джорджа вновь зазвучал из трубки:

– Для чего тебе это нужно?

– Просто интересно. – Черта с два я скажу ему, про звонок из телефонной будки, рядом с которой Потрошитель оставил шприц. Прежде чем я отключу телефон, это узнает весь участок, а если еще и до Джейкобсона дойдет… Ему-то точно не понравится, что его в неведении держат. – Быстренько покопайся в компьютере, это что, очень трудно?

– Сейчас не то что раньше, нужно соблюдать осторожность, чтобы начальство не узнало. Мы же не можем просто так, по первой просьбе…

– Так ты что, забыл, что случилось в Фалькирке?

Его голос подпрыгнул на октаву:

– Ты обещал!

– Тогда найди мне информацию. Забивай давай: Каннингем.

Элис на водительском кресле, глаза расширены. Одними губами произнесла:

– Фалькирк?

Я отмахнулся от нее.

– Будь хорошим мальчиком, Джордж.

– И не моя это вина… – Стук пальцев по клавиатуре. – Каннингем, Каннингем, Каннингем… Вот. Одиннадцать лет за девять гигов голых маленьких мальчиков на ноутбуке. Дважды забирали за обнажение в общественном месте, примерно через месяц после освобождения. Три нападения на беременных женщин. И… – Снова щелканье клавиш. – Секс с двумя малолетками, шесть лет назад. И какой идиот мог назначить это недоразумение тренером группы по плаванию в младших классах средней школы? В списках пожизненно. Два раза в месяц встречается с проверяющими.

– Сколько за детское порно?

– Э-э… Четыре года, освободили через два, по особым обстоятельствам.

– Спасибо, Джордж. – Сунул телефон в карман. – Есть кое-что интересное: у нашего интересанта были приводы за нападение на беременных женщин. – Я вылез из машины.

Элис через мгновение последовала за мной, закрыла дверь и пикнула замками. Раскрыла маленький складной зонтик:

– Ты уверен, что нам ничего не нужно говорить детективу-суперинтенданту Джейкобсону?

– Если сработает, мы принесем ему результат. Если не срастется, то ему и знать не надо. Все в выигрыше.

Вдоль склона холма петляли вниз Гарик Гарденз – два ряда респектабельных бунгало, некоторые с чердаками, переоборудованными под лофты; ухоженные палисадники и лимузины при входе. Не самый роскошный район Каслвью, но уж куда лучше дерьмовой квартирки, которую Элис сняла в Кингсмите. И вид отсюда очень даже неплохой: через реку – мост Дандас, гора с замком, огоньки уличных фонарей поблескивают в темноте.