Чтение онлайн

– Вы… – Перевел глаза на Рут. Остался стоять с разинутым ртом.

– Надеюсь, вы помните мисс Лафлин. Они жили вместе с Лорой.

Прищурился:

– Боже правый… Рут?

У нее на губах мелькнуло что-то напоминающее улыбку и исчезло.

– Привет, Кристофер.

– Черт возьми… – Поморгал. Открыл дверь и вышел под дождь. Обнял ее.

Она стояла, опустив руки.

– Как ты? О господи, столько лет прошло. – Еще поморгал. – Ты… входи, пожалуйста, господи, извини. Стоишь тут под дождем. Мы… Уверен, Лора просто умрет, когда тебя увидит.

Втолкнул Рут в дом, посторонился, пропуская Элис, и закрыл за мной дверь.

– Ты уж прости, приходится быть осторожными. – Пожал плечами. – Журналисты. Извините… – Протиснулся мимо нас. – Вы не можете подождать здесь, всего минуту. Нужно проверить, все ли в порядке с Лорой. Она иногда бывает немного… Это все из-за беременности.

Рут поежилась:

– А если она нас выгонит? Просто не захочет с нами…

– Ощути теплое солнце на своем лице. Тебе уютно. Ты спокойна. Расслабленна.

Молчание.

Прихожая была никакая, стены кремового цвета, ламинат на полу, на стене какой-то невзрачный пейзаж. Как комната в гостинице.

Дверь на кухню снова распахнулась.

– Проходите, проходите… Я уже чайник поставил.

Кристофер попятился, и Рут осторожно вошла в комнату. Через мгновение мы вошли следом за ней.

У раковины стояла глубоко беременная женщина, чистила картошку. Ярко-рыжие кудрявые волосы собраны на затылке в лохматый хвост, опускавшийся почти до плеч. Лора Страхан оглянулась на нас. Не улыбнулась.

– Чертовы журналисты гоняются за нами с тех пор, как этот мерзавец добрался до моей медицинской карты. Кому все это было нужно? Ответьте мне. – Нервно бросила очищенную картофелину в кастрюлю, выплеснув немного воды на рабочую поверхность. – Даже в своем доме не можем больше оставаться, прямо как в осаде – повсюду камеры, микрофоны и журналисты.

Кристофер открыл шкаф, достал несколько чашек:

– Ну, мы всегда сможем пригласить кого-нибудь из Hello!, чтобы дать…

Лицо Лоры Страхан погрустнело.

– Я же сказала, что не хочу больше об этом говорить.

– Ладно, но подумать об этом не помешает, вот что я хочу сказать. Рано или поздно нас найдут, и фотографии все равно попадут в газеты. А так мы, по крайней мере, хоть как-то сможем их контролировать.

Рут, казалось, была размера на два меньше, чем была в машине. Она сгорбилась, прижала к груди кулаки:

– Лора, я… – Посмотрела себе на ноги. – Прости меня.

Еще одна картофелина шлепнулась в кастрюлю.

– Я хотела навестить тебя в больнице, но мне сказали, что ты никого не хочешь видеть. Еще сказали, что ты пыталась себя убить в психушке. Говорили, что с ума сошла.

Рут застыла с раскрытым ртом:

– Я… Это…

Элис положила ей руку на плечо:

– Все по-разному справляются со стрессом.

Она отвернулась:

– Я знаю, это была ошибка. Прости меня, я пойду.

– Милая, о господи, да ладно тебе! – Кристофер потрепал Лору по плечу. – Ты же понимаешь, чего стоило Рут прийти сюда после всего, что с ней случилось. Не надо быть такой… – Откашлялся. Отвернулся. Открыл холодильник. – Кто будет молоко?

– Кем мне не надо быть? Сукой? Коровой? Кем я не должна быть, Кристофер?

Рут провела ладонью по глазам:

– Не надо было мне приходить.

Я сделал шаг вперед:

– Это очень важно для Рут. Она думала, что вы были ее подругой.

Лора взглянула на меня:

– Она пыталась убить себя, и оставьте меня в покое! Вы хоть понимаете, как я себя чувствую?

Я ничего не сказал.

Она бросила картофелечистку в раковину, потом повернулась к нам и задрала блузку, выставив распухший живот:

– Посмотрите на меня!

Длинный извилистый шрам тянулся вниз от сероватого бюстгальтера к эластичной резинке штанов. Более короткий шрам пересекал его под прямым углом, а третий шел вниз, ярко-розовые линии блестели и были растянуты ребенком, росшим внутри нее.

Чайник закипел, выключился, и наступила тишина.

Потом Рут расстегнула дутую куртку. Задрала свитер. Сделала то же самое с синей футболкой и выставила наружу точно такой же крестообразный шрам.

Женщины кивнули друг другу и опустили одежду, соединенные ужасной связью, как члены эксклюзивного и ужасного клуба.

Лора снова взялась за картофелечистку:

– Кристофер, проводи остальных в гостиную. Нам с Рут нужно кое о чем переговорить.

– Спасибо, что организовал это. – Элис повернула ключ в замке зажигания.

Я сидел на заднем сиденье. Пожал плечами, удалил сообщение от Хитрюги, в котором тот просил не забыть купить пива.

– Рут заслуживает большего.

Многообещающая карьера, перерезанная каким-то говнюком со скальпелем, у которого есть частная операционная и разная хрень для пыток медицинских сестер.

Дворники на ветровом стекле медленно скрипели туда-сюда, очищая его от капель мелкого дождика. Дверь в номер тринадцать была раскрыта настежь, теплый свет лился на дорожку. Рут и Лора стояли обнявшись, со стороны это выглядело неуклюже – они никак не могли справиться с животом. Потом смех. Поцелуй в щеку. И Рут пошла к машине, пару раз она останавливалась и оглядывалась через плечо.

Элис улыбнулась мне в зеркало заднего вида:

– А вдруг люди узнают, что ты вовсе не страшное, брюзгливое старое чудище, которым ты так успешно притворяешься?

– Дерзить не надо.

Рут щелкнула дверью машины, забралась внутрь. Вытерла мокрые щеки:

– Спасибо вам.

Элис выехала на дорогу, ведущую из Кэмберн Вудз в сторону Каузкиллина. Рут болтала о том, как замечательно снова было встретиться с Лорой и какие они хорошие подруги, и как здорово, что у нее будет ребенок, и что все должно пройти хорошо, и как прекрасно, что…

Где-то рядом с развязкой у Дойл зазвонил телефон. Профессор Хантли.

– Да?

– А-а, мистер Хендерсон, скажите мне, пожалуйста, планируете ли вы осчастливить нас своим присутствием сегодня вечером, в «Голове почтальона»?