Чтение онлайн

Полки холодильника были забиты разнообразными продуктами, и Мира моментально прикинула, что из этого можно приготовить на скорую руку.

На глаза попались помидоры и яйца, отчего Мира, развернувшись к Ратмиру с Аишей лицом, победоносно произнесла:

– Я с удовольствием приготовила бы нам шакшуку!

– Эм… – Ратмир уставился на неё так, будто судорожно вспоминал значение необычного слова.

Мира вздохнула.

– Да обычная яичница с помидорами. А, ну конечно, ты ж не из простого народа.

– А, точно. – Он прищурился. – Только не говори, что придётся есть прям со сковороды.

Но когда девушка радостно расплылась в улыбке до ушей, он обречённо прикрыл глаза.

– Естественно. В чём смысл, если как все есть из тарелки и вилкой?

Мира уставилась на него, как на инопланетянина, а затем, махнув рукой, начала доставать нужные продукты.

Ратмир приподнял голову и взглянул на дочь. Та крепче обхватила широкую шею отца.

– Будешь с нами есть?

Аиша кивнула в знак согласия, довольно улыбнувшись.

Ратмир нарочито сделал серьёзное лицо, замаскировав под ним хорошее настроение.

– Не ты ли пять минут назад ответила, что не голодная?

Аиша по-детски невинно уставилась на него, а затем положила свою голову на голову отца.

Ратмир рассмеялся.

– Моя дочь!

Мира мимолётно обернулась на низкий грудной смех Ратмира, не заметив, как и сама улыбалась вместе с ними.

– Ты готовить-то хоть умеешь? – Ратмир подошёл к ней со спины.

Девушка к этому времени начала промывать помидоры, зелень.

– Как пахнет, боже! – довольно воскликнула Мира, поднеся к носу кинзу.

– Травой, – спокойно произнёс Ратмир, не видя в её восхищении ничего удивительного.

Он одним рывком приподнял дочь над головой, и через мгновение ножки девочки наконец коснулись пола. Ратмир обратился к ней, не отпуская руку:

– Можешь пока поиграть с игрушками, а я позову, как только Мира приготовит сложнейшее и величайшее блюдо всех времён и народов, – съязвил Ратмир столь тёплым и мягким голосом, что Мира, стоявшая к нему спиной, с трудом сохранила спокойное выражение лица.

Аиша согласно кивнула и вышла из кухни.

Проворные женские пальцы тем времени вовсю шинковали продукты на деревянной доске.

– Может, тебе станет спокойнее, если я скажу, что мой отец ни разу не оставался голодным и всегда был доволен стряпнёй дочери.

– Это обнадёживает, – произнёс Ратмир тихо. – Я мало о тебе знаю, точнее, почти ничего не знаю, но как ты так живёшь?

– Не поняла? – спросила Мира, резко подняв голову и обернувшись в его сторону.

– Твой отец, – пояснил Ратмир, – он, как я понимаю, неделями или даже месяцами отсутствует дома. Разве тебе не страшно? – вопрос прозвучал настолько наивно и отчасти искренне, что Мира засомневалась, точно ли его задал Ратмир.

Тот Ратмир, которого она знала, разве был на такое способен? Но, учитывая последние обстоятельства и то, как стремительно менялось всё вокруг, быть уверенным в чём-либо становилось по-настоящему сложно.

– Страшно, – призналась Мира более низким спокойным голосом.

Ратмир молча вгляделся в её профиль, и, когда девушка подняла глаза, их взгляды пересеклись.

– Работа есть работа, – сказала Мира. – Даже будучи ребёнком, я это прекрасно понимала. Отец – судовой врач, и этим всё сказано. Он хирург до мозга костей. Благодаря работе он сумел пережить уход Мерьем, моей мамы. Видит бог, это далось с огромным трудом. Как я могу просить человека бросить своё дело и сидеть дома только потому, что побаиваюсь оставаться одна? Скорее он с ума сойдёт, оказавшись вдали от профессии.

– Дяди, тёти? – предположил Ратмир. – Неужели никто не пытался помочь? – и, не дожидаясь ответа, добавил: – Почему никто не изъявил желания взять тебя под крыло? Как я понимаю, ты с детства одна… – Ратмир замолчал, осознав, к какой нелёгкой теме подвёл девушку, судя по её потерянному виду и резко погрустневшим карим глазам. Но он ошибся.

Её это никак не задело. Но любое воспоминание о матери трогало каждую струнку души Миры, и это отчётливо чувствовалось изнутри.

– У отца никого нет, и у мамы тоже.

Ратмир, сев за стол, изумлённо посмотрел ей в затылок.

– В смысле, совсем никого?

– Они выросли в детском доме. Были хорошими друзьями. Или, как отец однажды признался, мама была и есть его единственный верный друг с тех самых пор. Он ни в ком не сумел найти такого же сердечного тепла и такой же поддержки, какие нашёл в ней. – Мира вздохнула, параллельно занимаясь готовкой. – Покинув детдом, они связали свои жизни. И стали друг другу не просто самыми близкими и родными людьми, а целым миром.

– Они детдомовские? – Ратмир был поражён до глубины души.

Он посмотрел на Миру, и она уловила этот мимолётный взгляд, полный понимания и сочувствия.

И опять-таки, это не сходилось с тем образом Ратмира, который успел укорениться у неё в голове.

– У твоего отца достойная профессия, он хирург. И всего добился сам. Будучи детдомовским ребёнком, без родителей, опоры и поддержки в жизни. Я… – он слегка покачал головой. – Это впечатляет.

Мира мягко улыбнулась, ощутив прилив сильнейшей нежности к родителям. На сердце потеплело, как от прихода долгожданной весны.

– Они были настоящими друзьями. Им удалось не просто понять, кем они хотели быть и куда двигались, но и кого стремились видеть рядом с собой. Мама с папой выбрали друг друга с самого детства, представляешь? Два человека без родителей смело пошли по жизни вдвоём. Меня знаешь, что поражает? То, как они сумели пронести тёплые чувства через детский дом! Каждому ясно, что там и морально, и физически неимоверно тяжело. А это ещё в те годы! Папа рассказывал, как они часто оставались голодными, терпели грубость и хамство, они были слабыми и беззащитными. И при этом храбро защищали друг друга. Они не сломались, они любили. Сейчас, вспоминая то, что они рассказывали о своём детстве, я понимаю, что детства, как такового, у моих родителей не было. Они были маленькими взрослыми детьми, готовыми летать по жизни, не успев обзавестись крыльями.

Ратмир поникшим голосом произнёс:

– Никогда бы не подумал, что люди могут испытывать такие сильные чувства.

– Честно говоря, я тоже. Но мои родители тому пример: люди могут любить, притом сильно и всю жизнь. Учитывая наш мир, его жестокость и холодность, это удивительно…

– Удивительно, – пробормотал Ратмир, безотрывно смотря на Миру, которая стояла лицом к нему, облокотившись о столешницу. – Я тот самый человек, который никогда не принимал и сторонился любви. Для меня это ненужное чувство, добавляющее уязвимости… – Он попытался подобрать правильные слова. – Сложно принять то, что любовь в силах исцелить, помочь, поддержать.