Чтение онлайн

Быстро просмотрев открытки, какие обычно прикладывают к букетам цветов, Мира заметила, что имя Ратмира нигде не упоминалось.

Но зато встречалось имя Тимур.

«Не грусти, тебе не идёт».

«Поздравляю с бракосочетанием. Взаимной любви и нежности!»

«Спасибо за дружбу! В ней я обрёл себя».

Рыться в вещах Лейлы изначально не было в планах у Миры, но неведомая сила заставила продолжить исследование содержимого коробки. В руки попали маленькие, слегка размытые фотографии размером десять на десять сантиметров, лежавшие среди заколок.

Вот Лейла улыбалась до ушей. Вот она, видимо, с подругой дурачилась, а на обратной стороне фото была короткая подпись: «Моя Эля, люблю!». Вот Лейла держала маленькую Аишу на руках, и взгляд девушки сильно отличался от её взгляда на предыдущих снимках. Здесь он был угасшим. На обратной стороне этой фотографии аккуратным почерком было написано: «Придёт день, и я прощу себе всё, что не могу простить».

Мира посмотрела на фоторамку с похожей фотографией Лейлы с младенцем, которая стояла на прикроватной тумбочке.

Их объединял потухший взгляд сломленного человека. Словно Лейла знала, что в скором времени уйдёт из этого мира, и от этой мысли Мире стало не по себе.

Все эти фотографии Лейла делала, скорее всего, сама, снимая селфи на полароид в попытке запечатлеть как радостные, так и грустные моменты жизни.

Может, человек и вправду чувствует, когда к нему придёт смерть?

Мира упрекнула себя в том, что никогда не пыталась сохранить те или иные мгновения своей жизни. А стоило бы. Ведь из памяти они потихоньку стираются, а на бумаге остаются на годы.

– Ой!

Мира вздрогнула от звука упавшей на пол крышки коробки. Это выдернуло её из размышлений. Внизу в беседке её ждали с альбомами, и она прилично задержалась. Ей стоило бы поторопиться, пока Нина не решила подняться проведать её.

Поднимая крышку, Мира заметила на её внутренней стороне белое пятнышко, точнее, маленький белый треугольник. Она пригляделась и увидела чёрный кармашек, в котором было что-то спрятано, и при ударе об пол его содержимое показалось наружу.

Мира аккуратно потянула за край треугольника.

Эта была фотография. По размеру она немного отличалась от тех, что лежали на дне коробки, и была сделана не на полароид. И мало того, что она лежала отдельно, так ещё и в скрытом отсеке крышки.

И кому это могло взбрести в голову? Ах да, конечно, Лейле, кому же ещё, – первое, что пришло на ум Мире. Как-никак она находилась в её комнате, сидела на её кровати и держала в руках её коробку, вещи в которой, несомненно, принадлежали бывшей хозяйке комнаты.

Но она ошиблась.

Стало ясно, почему эта фотография была скрыта от посторонних глаз.

Когда Мира перевернула снимок лицевой стороной к себе, её взгляд моментально остекленел. Спокойное выражение лица сменилось напряжением, а затем и настоящим испугом.

На маленькой, слегка размазанной фотографии плохого качества были различимы языки пламени и лежащее на полу женское тело.

Страшная находка оказалась настолько неожиданной, что у Миры перехватило дыхание. Она раскрыла рот и шумно выдохнула, пытаясь понять, не почудилось ли ей. Руки задрожали. Ошибки не было. Глаза пробежались по смазанным языкам пламени, по женскому телу, лежащему на полу. Она увидела какое-то красное пятно. То ли чьи-то ботинки, то ли ещё что-то – толком различить не получалось.

Но на фотографии точно была Лейла.

Это был вечер пожара.

И она была не одна…

Дрожь охватила уже всё тело Миры!

Но времени размышлять над найденной фотографией не было.

Из-за двери донёсся шорох.

Вещички Лейлы мгновенно полетели обратно в коробку. Все, кроме этой злосчастной фотографии – её Мира спрятала в кармане брюк.

Как только коробка оказалась на месте в шкафу, Мира схватила с полки альбомы и, быстро открыв дверь, огляделась по сторонам.

Вроде никого. Тишина.

Но скрыться незамеченной не удалось. Стоило ей прошмыгнуть мимо библиотеки, как позади послышался голос Дженка.

Мира испуганно сжалась в комок, нервно прикусив щёку изнутри.

Она резко обернулась.

– И что ты тут забыла?

Слова, сказанные спокойным тоном, сопровождала улыбка, точнее, подобие улыбки с напряжённым взвинченным взглядом. Дженк не ожидал увидеть Миру, которая всё это время находилась в комнате Лейлы. Ему это однозначно не понравилось.

– Можно так не пугать?! – выпалила Мира на автомате, пытаясь успокоить нервную дрожь.

– А чего пугаться-то? Ну если только, – он усмехнулся, – призрака моей дорогой и любимой Лейлы, не так ли? Чую, душенька моей милой сестрицы не хочет успокоиться.

Мира нахмурилась. Язвительный тон в сторону покойного человека выглядел по меньшей мере некрасиво. Особенно со стороны члена семьи. Но, судя по всему, они толком и не были семьёй.

– При первой встрече я подумала, что ты не такой, как Сюзанна. Но, видимо, ошиблась, – сказала Мира первое, что пришло на ум, но тут же осеклась. Не с этого стоило начать разговор.

Дженк расплылся в довольной улыбке.

– Я всегда не соответствовал ожиданиям других. – Он слегка наклонился к ней, хитро сверкнув глазами. – И знаешь что? Это меня ничуть не тревожит.

Мира интуитивно сделала шаг назад, не желая стоять слишком близко к этому человеку.

– И что это у тебя в руках? – взгляд устремился на альбомы, крепко прижатые к груди девушки. Она заметно нервничала, Дженк прекрасно это понимал. Она что-то скрывала.

– Альбомы, – коротко ответила Мира.

Ей хотелось скрыться от пристального, недоверчивого взгляда Дженка, изучавшего её с ног до головы.

Он резким прыжком, словно дикий зверь, обогнул её и, широко расставив ноги, преградил путь к лестнице. Дженк хищно оскалился, обнажив ряд белых зубов.

Мира встревоженно приподняла голову. Парень был как выше её на голову, так и шире в плечах. Но при первой встрече он не показался столь внушительного телосложения или, может, она просто не обратила внимания.

– Почему ты пытаешься стать частью семьи?