Чтение онлайн

Родимый город Джо покинул после одной эскапады и вот уже пять лет подвизался в Нью-Йорке. Сперва устроился коллектором к Реджи Грину, калечил несостоятельных должников и владельцев магазинов, скупившихся платить за крышу, но потом устал от легкой наживы и вновь подался в воры.

В «Ночных птицах» Фредди рассказывал Карни кое-что о последних проделках Майами Джо — и про прицеп с пылесосами, и про деньги, украденные из универмага: из них должны были заплатить жалованье сотрудникам. Фредди предал огласке дела эффектные и удачные, а на прочие лишь намекнул — мол, о них лучше не болтать.

Фредди и Майами Джо выпивали в «Пятнах леопарда», уходили последними, ночь не заканчивалась, пока эта парочка не превращалась в насквозь пропитанных виски тараканов, улепетывающих от солнца и правил приличия. Фредди потом неизменно просыпался со страхом, что сболтнул лишнего о себе. И надеялся, что Майами Джо спьяну ничего не запомнил, но Майами Джо помнил все — дополнительные свидетельства для его беспристрастного изучения человеческой природы. Вскоре после того, как Фредди завязал с Пиви Гибсоном и подпольными лотереями, Майами Джо взял его в дело.

— Но ты же никогда никого не грабил, — заметил Карни.

— Он сказал, что я буду водителем, вот я и согласился. — Фредди повел плечами. — Что же тут сложного? Две руки и нога.

Первая встреча подельников состоялась в кабинке заведения «Лучшее у Малыша», незадолго до начала представления. Стриптизерши в гримерке запудривали шрамы; в нескольких кварталах от клуба верные их клиенты, добропорядочные клерки, ждали окончания рабочего дня. Впрочем, над сценой горели огни, яркие красные, зеленые и оранжевые прожекторы шумно крутились; наверное, они не гасли никогда и даже после закрытия клуба без устали обшаривали помещение. Ни дать ни взять Марс. Когда Фредди вошел в зал, Майами Джо сидел, закинув руки на спинку красного кожаного диванчика, прихлебывал виски «Кэнэдиан Клаб», крутил кольца на мизинцах и разрабатывал темные недра своих мыслей.

Следующим прибыл Артур; место встречи его смутило — то ли он никогда не бывал в таких заведениях, то ли не вылезал из них. Артуру было сорок восемь, его волосы тронула седина. Фредди считал, что Артур похож на учителя. Вязаный жилет в клетку, широкие темные брюки, круглые очки, если найдет ошибку, мягко на это укажет. «Полиция сразу заметит, что постоялец сомнительный — можно ли решить этот вопрос как-то иначе?» Артур только что отмотал третий срок, а сидел он из-за избыточного доверия к продажным или попросту неумелым подельникам. Но повторения не хотел. По словам Майами Джо, Артур ломал сейфы, как Джеки Робинсон чужие челюсти; обычно по сейфам, замкам и сигнализациям работали белые медвежатники, но в этом смысле Артур на сегрегацию плевать хотел.

Последним явился Перчик, и заговорили о деле.

— Что еще за Перчик? — спросил Карни.

— Ну Перчик. — Фредди поморщился. — Сам увидишь.

Коктейли в отеле «Тереза» готовили первый сорт, Майами Джо нередко сиживал за длинной блестящей стойкой вместе с прочими преступными элементами округи, трепался о том о сем. Время от времени уходил с одной из официанток, замкнутой худощавой девицей по имени Бетти. Она жила в Бербанке, некогда представительном здании на Риверсайд-драйв, ныне поделенном на комнаты. Там оседали многие новоприбывшие. Бетти всегда ломалась, прежде чем пустить Майами Джо в свою постель, заводила долгие разговоры, и вскоре у него скопилось достаточно информации, чтобы спланировать ограбление. Мысль об этом пришла ему в голову, когда он впервые увидел «Терезу». Там, где другие усматривали утонченность и источник поддержки, Майами Джо разглядел возможность и разжиться деньжатами, и сбить с Гарлема спесь. Уж больно эти северные ниггеры важничают перед приезжими с юга; он чувствовал эту всеобщую снисходительность, она приводила его в ярость. «Как вы сказали? Вот так у вас здесь делаются дела?» Они считают свой отель изысканным? Видал он и поизысканнее. Правда, если б его об этом спросили, пример привести бы не смог. На короткий срок Майами Джо предпочитал селиться в отелях с почасовой оплатой.

Бар в «Терезе» закрывался в час ночи, фойе вымирало к четырем часам утра, утренняя смена начиналась в пять, когда приходили работники кухни и прачечной. По выходным жизнь в отеле кипела: в субботу вечером управляющий открывал игорные залы для состоятельных игроков. То есть в отеле кишели телохранители и обидчивые неудачники: слишком много сердитых мужчин с пистолетами в карманах. Если уж идти на дело, то во вторник ночью: в это время Майами Джо обычно везло, так что остановились на вторнике.

Двадцать минут он отвел на захват фойе и набег на хранилище ценностей. «Хранилище?» — удивился Фредди. Не настоящее, пояснил Майами Джо, просто так называется помещение, где стоят сейфы. Ячейки мы разгромим, так что навыки Артура нам не понадобятся, но он надежен, а это редкость. Артур не возражал. Протер очки носовым платком с монограммой и заметил: «Порой нужна отмычка, а порой фомка».

Двадцать минут, четыре человека. Малыш, хозяин стрип-клуба, в честь которого тот и назван, принес им еще выпить, не желая ни брать с них деньги, ни встречаться с ними глазами. Подельники обсуждали подробности, на табуретах в баре рассаживались клиенты, музыка громыхала. Перчик открывал рот, только чтобы спросить про пушки. Он внимательно вглядывался в лица партнеров, будто сидел за столом для покера, а не за шатким столиком из формайки в заведении у Малыша.

Артур полагал, пятеро лучше, чем четверо, но Майами Джо предпочитал делить прибыль на четверых. По ненавязчивому предложению медвежатника Фредди выдернули из машины и ввели в работу, которая развернется в фойе. С улицы до фойе отеля считаные шаги, но намного ближе к опасности. Бедный Фредди. По залу скользят лиловые и белые огни прожекторов, за столом обсуждают пушки, разумеется, он испугался. И не сумел возразить. Еще Перчик на него так таращился. Подельники заметили его колебания, и когда Майами Джо сказал, что его постоянного барыгу на прошлой неделе сцапали, Фредди сдал Карни, принес им в жертву, хотя, конечно, брату об этом он рассказал совсем в других выражениях.

В ночь ограбления, в три часа сорок три минуты, Фредди запарковал «шеви стайллайн» на Седьмой напротив «Терезы», на той стороне улицы, что ведет на север. Свободных мест, как и обещал Майами Джо, оказалось полно. В этот час машин нет. Пробеги по улице Кинг-Конг, никто не увидит. Сквозь стеклянные входные двери был виден ночной охранник у стойки носильщиков, он возился с длинной антенной транзисторного приемника. Стойку регистрации Фредди не видел, но администратор наверняка где-то там. Лифтер то задремывал на табурете, то вставал, чтобы отправить кабину вверх или вниз — в зависимости от того, куда было надо. Майами Джо говорил, что однажды ночью лифт не вызывали три четверти часа.

Фредди опасался, что его увидит ночной охранник. И перегнал «шеви» поближе к перекрестку: там не заметят. Первое отступление от плана Майами Джо.

В окно постучали, и Фредди вздрогнул. На заднее сиденье уселись двое мужчин, и Фредди запаниковал, но потом осознал, что его сбила с толку маскировка. «Охолони», — сказал Перчик. Артур с тонкими усиками и в длинном парике с выпрямленными волосами смахивал на популярного исполнителя рок-н-ролла Литл Ричарда. Точно сбросил двадцать лет, которые провел за решеткой. Перчик был в униформе носильщика из «Терезы», Бетти стащила ее из прачечной два месяца назад. В тот же вечер она попросила Майами Джо надеть униформу и сказать что-нибудь, что говорят носильщики, и лишь после этого разрешила себя поцеловать. А он, конечно, запомнил всё до словечка.

Перчик подогнал униформу по фигуре. Выражение лица не менял. Под его суровым взглядом люди невольно опускали глаза. На коленях у него стоял алюминиевый ящик с инструментами.

За тридцать секунд до четырех Артур вылез из машины и, пошатываясь, перешел через дорогу. Галстук ослаблен, пиджак помят: то ли музыкант после бессонной ночи, то ли приезжий страховой агент после ночи в большом городе — словом, типичный постоялец отеля «Тереза». Ночной охранник заметил его и отпер входную дверь. Честеру Миллеру было под шестьдесят, худощавый, но над ремнем нависало брюшко. Сонный. После часа ночи, когда закрывался бар, по правилам отеля внутрь пускали только зарегистрированных гостей.