Чтение онлайн

Чуть погодя он уже спускался в метро, напевая фирменную песенку кофейни: «Лучше кофе, какой не купишь за деньги миллионера…» А что купишь за деньги миллионера? Да все остальное. Копов, мэрию, безликих громил, которые делают, что им велят.

Карни вспомнил, как боялся после ограбления «Терезы», боялся, что убийца Артура примется за него и за его близких. Теперь вот Фредди и Лайнус разбудили лихо иного масштаба, разозлили богачей, таких же подлых, как гангстеры, только прятаться им ни к чему. Они действуют в открытую, заверяют свои злодеяния у нотариуса или гравируют на табличках из бронзы, предназначенных для фасадов зданий.

Конечно, когда это кончится, он заглянет в «Чок Фулл О’Натс» на чашку славного крепкого кофе, но сперва надо разобраться в этом бардаке. Перчик в деле, и Карни избавлен от щекотливой необходимости обращаться к кому-то из своих клиентов, приносивших ему краденое, с просьбой посоветовать человечка. Гарлемские бандиты, по мнению Карни, звезд с неба не хватали. Что ни возьми — хоть строительство, хоть поэзию, хоть женские туфли, — ни уолтов уитменов, ни перчиков в этой сфере не встретишь. То же и в ремесле, связанном с жестокостью и кровопролитием: большинство его представителей — посредственности или откровенные ничтожества. Карни радовался, что Перчик его простил, пусть и подозревал, что тот сделал это исключительно из давнего чувства долга перед его отцом, старинной клятвы, скрепленной кровью, и прочей чепухи.

После предварительного обсуждения этого дела Перчик больше не отговаривал его помогать Фредди. Карни и без чужой помощи сомневался в успехе этой затеи. Дело даже не в неудаче с «Белла Фонтейн» и мистером Гиббзом: Фредди снова подверг его опасности. В детстве, когда Фредди случалось вызвать родительский гнев и они с Карни сидели в детской, дожидаясь ремня, Фредди хрипел жалобно: «Я не хотел, чтобы ты из-за меня влип». Ему ни разу не пришло в голову, что все пойдет кувырком, каверза не задастся и наступит расплата. А расплата всегда наступала.

Но Карни уже не обязан его защищать. Фредди взрослый человек. Как назвать эту операцию: дело Фредди, дело Ван Вайка? А может, дело Карни, раз он решил доказать, что и такому большому камешку найдет применение, сбудет его богатым ублюдкам. На этот раз богатым белым ублюдкам. Это вам не сломанный радиоприемник, который упер из квартиры вдовы какой-нибудь жалкий псих. Это сказочное колье, словно бы из легенды.

В поезде ему удалось сесть. Карни достал листовку, развернул — обнаружил ее в кошельке, когда покупал жетоны. На прошлой неделе в разгар протестов к нему на Сто двадцать пятой — Карни глазел по сторонам — подошла молодая студенточка. Было утро понедельника, и Карни впервые как следует сумел оценить ущерб, нанесенный за выходные. Студенточка была в белых брюках и белой кофточке в зеленую полоску. Учитывая, что атмосфера на улице была напряженная, целеустремленность и жизнерадостность девушки заявляли об убеждениях. Студентка схватила его за запястье и сунула ему в руку листовку.

ИНСТРУКЦИЯ:

В ПУСТУЮ БУТЫЛКУ

НАЛЕЙ БЕНЗИН

ЗАТКНИ ТРЯПКОЙ — ЭТО ФИТИЛЬ

ПОДОЖГИ

БРОСАЙ

И УВИДИШЬ

КАК ОНИ ПОБЕГУТ!

Когда Карни поднял глаза, девушка испарилась. Кому взбрело напечатать такое? Это же просто опасно, продукт слабого ума. Вернувшись к себе в кабинет, он сложил листовку и убрал с глаз долой. Почему — сам не понял.

Белая дама, сидящая рядом с ним, прочитала листовку поверх его плеча и нахмурилась. Вот поэтому и не следует подглядывать, что читает сосед по вагону. Карни убрал листовку в кошелек. Пусть полежит, ничего страшного. Как талисман или преступный гимн — если нужно справиться, он всегда под рукой.

Вернемся к плану: Фредди отсиживается в Бруклине, Перчик караулит в магазине на случай, если кто-то явится. Далее Московиц. Хватит ли у него наличных в этом его сейфе «Херманн бразерс» или Карни придется подождать несколько дней? По телефону Карни изъяснялся обиняками; это и непривычное время встречи — днем — должно навести ювелира на мысль, что дело серьезное.

В Среднем Манхэттене ничто не указывало на то, что неделю назад Нью-Йорк осаждали смутьяны. Черный город и белый город: частично они совпадали, но игнорировали друг друга, держались наособицу и были соединены рельсами.

У Московица в магазине царило оживление — поднимаясь к нему в кабинет, Карни насчитал четырех покупателей. Ари, племянник Московица, некогда сидевший рядом с Карни на занятиях, приветственно кивнул, извинился перед юной парой, глазевшей на бриллиантовые колье, и пошел предупредить дядю. Еще один покупатель стоял у витрины «Вентура» — выбирал подарок любовнице. Московиц учил их с Ари, как по разнице в позе понять, покупает клиент вещицу любовнице или жене, и соответственно выстроить линию убеждения: этот урок у него был одним из самых насыщенных.

Ари постучал в дверь дядиного кабинета, заглянул внутрь и махнул Карни.

Московиц стоял у окна, глядя на охваченную лихорадкой Сорок седьмую. Два вентилятора, направленные на его рабочее место, вращались туда-сюда, расталкивали горячий воздух. Ювелир закрыл жалюзи и с привычной сдержанностью поздоровался с Карни.

— На этот раз много, — сказал тот.

— Я догадался, — ответил Московиц. — Ваших гарлемских компаньонов одолели амбиции?

Карни не понравился его тон. Он достал из сумки колье и положил на бювар Московица рядом с переполненной пепельницей.

Ювелир отодвинулся.

— Уберите, — велел он.

— Что?

— Я должен был это увидеть, но смотреть на него не хочу. И вы знаете почему.

Карни убрал колье в кожаную сумку.

— Им интересуются, — сказал Московиц. — Точнее, даже охотятся. Наверняка вам это известно. Да реши я сбыть его с рук, через пять футов его перехватят.

— К вам приходили?

— Любому, кто сумел бы сбыть его с рук, хватит ума к нему не прикасаться. Выбросьте его в Ист-Ривер и не оглядывайтесь. Я посоветовал бы вернуть его где взяли и попросить прощения, но вряд ли это уже возможно.

Да уж, картина не радужная.

— И только? — спросил Карни.

— Лучше не возвращайтесь.

Ари махнул ему на прощание. Карни не заметил.

Жара усилилась. Остановившись на тротуаре среди потока, Карни вытер шею платком. Даже если в твоей голове роятся безумные мысли, люди пройдут мимо и не заподозрят, что ты не в себе. Московиц. Его запугали. Прознали об их знакомстве или просто пришли к нему, потому что он имеет дело с серьезными камушками?

На углу Седьмой авеню его окликнули. Спокойным тоном клерка, заинтересованного в новых клиентах, но слишком загруженного, а оттого способного лишь на дежурную вежливость.

— Мистер Карни, минутку.

Незнакомец был долговязый, с острыми чертами лица — Карни вспомнил музейные статуи, высеченные из холодного белого камня. Гермес, бог скорости. Или это Меркурий? Мэй принесла из библиотеки книгу о римских богах. Судя по этому типу, дома он расслабляется с кубком и лавровым венком на башке.

Он пожал Карни руку, как давнему компаньону.

— Меня зовут Бенч, Эд Бенч. Я сотрудник юридической фирмы «Ньюман, Ширз и Уиппл».

Он вручил Карни визитку. Бумага плотная, шрифт помпезный.