Чтение онлайн

То был тихий скрежет, за которым последовал взрыв пронзительного негодования старухи, а в следующее мгновение ясный и отчетливый фальцет взбудораженно заговорил: «Все в порядке, моя дорогая мадам, я вовсе не из страховой компании!»

Мегги схватила Эббершоу за руку:

– Это же Альберт Кэмпион!

Эббершоу, тоже безошибочно узнавший этот голос, кивнул. Он подошел к межкомнатной двери, осторожно постучал и прошептал:

– Кэмпион, мы здесь.

– Не волнуйтесь, старина, уже иду. Но прежде скажите этой славной почтенной леди, что я свой, – произнес Кэмпион немного напряженно. – Кажется, она сочла, что я не внушаю доверия. Может, вы убедите ее, что под этим строгим костюмом бьется нежное сердце?

– Миссис Мид! – Эббершоу слегка повысил голос. – Мистер Кэмпион – наш друг. Не могли бы вы пустить его к нам?

– Весьма сомнительные у вас друзья, – послышался из-за двери резкий голос миссис Мид. – Не хотела бы я знаться с тем, кто сваливается на голову через дымоход.

Эббершоу и Мегги переглянулись: очевидно, мистер Кэмпион был посланником свыше.

– Даже если ваш сын здесь и появится, дражайшая вы моя, – очень возмущенно заговорил фальцетом Кэмпион, – не вижу причин, по которым моим друзьям следует дожидаться его, а не меня. И потом, у меня ведь тоже есть мать!

Непонятно, к чему было это замечание о матери, но оно оказало на старуху поистине магическое воздействие – она, бормоча, немедленно принялась отодвигать дверные засовы. И вот перед Эббершоу и Мегги предстал сияющий Альберт.

– Увы, не рискну переступать порог, – весело сказал он. – Эта дама едва ли не одержима идеей познакомить меня с ее отпрыском, и я боюсь, что она может лишить меня возможности выбора, заперев с вами, сделай я еще полшага в эту дверь. А поскольку ее сына следует ждать не раньше среды, я не сказать что заинтересован в этой встрече. Полагаю, если вы оба готовы, мы все уйдем тем же путем, каким пришел я.

– Вниз по дымоходу? – спросила Мегги с некоторым трепетом.

– Через дымоход, – с гордостью поправил Кэмпион. – Я весь день искал по всему особняку рычажок, который позволит мне сорвать куш, и посмотрите-ка, выиграл пару блестящих медяков, – весело сообщил он, с ухмылкой глядя на медно-рыжие волосы Эббершоу и Мегги. – Страсть как люблю каламбуры, – поспешно добавил он. – А теперь нам пора, если не возражаете. Не хочу задерживаться в этом скорбном месте надолго.

Пара проследовала за ним в комнату старухи. Миссис Мид окинула их подозрительным взглядом:

– Куда это вы собрались? А может, мне не следует вас пускать?

– Разве вы не с нами? – спросила Мэгги. – Вам ведь наверняка хочется поскорее очутиться подальше от этих негодяев! С нами вы в гораздо большей безопасности.

– Что? Уйти и пропустить, как мой сын научит их манерам? – презрительно сказала миссис Мид. – Ну уж нет, мисс. А кроме того, – резко добавила она, – не уверена, что тот немецкий джентльмен опаснее его! – И она указала на Кэмпиона. – Лиззи Тидди здесь не единственная сумасшедшая. Подумать только, лазить по дымоходам!

Ее замечание напомнило им о том, как они собираются сбежать, и они повернулись к старинному камину, весьма массивному и неизысканному. При его виде Эббершоу и Мегги показалось, что затея обречена на провал, но Кэмпион с гордым видом подвел их к нему поближе:

– Вот, взгляните, до чего же просто, если подумать! В этой комнате и в смежной используется один и тот же дымоход, а как раз из смежной, дамы и господа, и бежал мистер Альберт Кэмпион, провернув свой знаменитый трюк с исчезновением. Входной билет – четыре пенса, мелочью, если можно. На самом деле, – продолжал он уже более серьезно, – фактически в обеих комнатах один и тот же камин, разделенный лишь тоненькой перегородкой – как видите, довольно низкой и окованной сталью, чтобы отделить пламя. – Он по-совиному взглянул на собеседников сквозь очки в роговой оправе. – Я сам, без помощи взрослых, обнаружил, что эту искусную перегородку можно снять. Так я и сделал, прежде чем элегантно шагнуть навстречу даме справа от нас, чье приветственное слово несколько охладило мой пыл.

– А я ему и говорю: «Да обратятся нечестивые в ад», – вставила миссис Мид. – И глядите, все сбывается. Ступайте же в пылающую печь, и станет она вашим очистительным костром! – Это замечание было адресовано Эббершоу, но старуха тут же воодушевленно повернулась к Кэмпиону. – А дураков, – сказала она, – дураков не терпит сам Господь.

Кэмпион выглядел немного обиженным.

– Что-то мне подсказывает, – произнес он, – что у этой публики я, мягко говоря, не в чести. Возможно, нам лучше не медлить. А вы тут снова запретесь, не так ли? – добавил он, обращаясь к старухе.

– Уж будьте уверены, – многозначительно ответила она.

– Вы правда не хотите пойти с нами? – спросила Мегги.

Миссис Мид взглянула на нее, но не столь свирепо, как на остальных.

– Спасибо, но мне и здесь весьма неплохо. Уж я-то знаю, что рискую меньше, чем вы с вашими акробатическими трюками в дымоходе.

– Пойдем, – тихо сказал Кэмпион, касаясь руки Мегги. – Кажется, я что-то слышал. Пойду первым, а вы следуйте за мной. – С этими словами он встал на каменную плиту, перекинул ногу через кирпичную заднюю стенку камина, высота которой, как можно было теперь видеть, не превышала и трех футов, после чего исчез из виду.

Мегги пошла за ним, последним отбыл Эббершоу. Три минуты спустя они очутились в кладовой, и Кэмпион поднял крышку сундука в дальнем углу.

Мегги позволила ввести ее в пыльный туннель, Кэмпион шел впереди нее, а Эббершоу замыкал процессию.

По дороге им слышался надтреснутый голос миссис Мид, энергично напевавшей:

Когда Альберт Кэмпион и двое беглецов вылезли из потайного хода, они обнаружили, что дверца шкафа распахнута, а в спальне их ждут гости. Энн Эджвер бросилась через всю комнату к Мегги, тихонько повизгивая одновременно от сочувствия и облегчения. Видимо, с Жанной, невестой Прендерби, мисс Эджвер так и не нашла общий язык.

Напряжение последних двадцати четырех часов сказалось на всех. Воздух в просторной старомодной спальне казался наэлектризованным, и беззаботный голос Кэмпиона вкупе с его потешным выражением лица не соответствовали атмосфере.

– Получите, распишитесь, – весело сказал он, выбираясь из шкафа.

Однако осторожность, с которой он прикрыл за собой дверцу, свидетельствовала о беспокойстве: их голоса могли услышать в комнате, из которой они бежали.

Первым заговорил Крис Кеннеди. Он слегка покраснел и пытался сдержать волнение, что указывало на то, что раненая рука больше не доставляла ему беспокойства.

– Теперь, когда все мы здесь, – сказал он, – можно перейти к делу и разработать план, который поможет нам выбраться отсюда и воздать должное этим негодяям. Я за то, чтобы бороться.