Чтение онлайн

– Эй, подождите-ка минутку, сынок, – насмешливо протянул Мартин Уотт. – Сначала о главном. Где вы пропадали, заблудшие души? – обратился он к Мегги и Эббершоу. – И как малыш Альберт нашел вас? Надеюсь, вы не ввязались в драку?

– Нет, все было весьма пристойно, – весело сказал мистер Кэмпион. – На моем пути возникла лишь одна дракониха с парой ласковых для меня. Большинство слов, что она говорила, я услышал впервые, – задумчиво добавил он.

Все, что Эббершоу счел нужным сообщить, он поведал очень быстро. Тем временем остальные гости тоже не сидели сложа руки. Мартин Уотт, который, похоже, назначил себя выразителем общего мнения, взял слово после Эббершоу:

– Мы тоже здесь в какой-то степени развлекались. Этот старый осел Долиш приглашал нас наверх по одному, дабы выслушать наш катехизис и историю рода до седьмого колена, а затем, после обыска карманов и сумочек, отпускал. Он также запер нас в большой гостиной и еще раз обошел спальни. Старина Прендерби попытался наладить отношения со слугой, но ему ткнули дулом револьвера в живот. К девушкам отправили ужасную старуху-ключницу и полоумную горничную. И наконец, что не менее важно, Гидеон в обстановке строжайшей секретности зачитал нам самое веселое описание натуры своего приятеля, какое только можно себе представить. – При этом воспоминании легкая улыбка скользнула по его ленивому лицу. – По его словам, старик Долиш представляет собой нечто среднее между несколькими знаменитыми личностями: мистером Хайдом, Жилем де Ре и Наполеоном. Но, в отличие от них, он не так ловок. И я склонен согласиться с этой оценкой, – продолжал он, – но от этого не легче ни ему, ни нам! Ведь он все еще не может найти свою посылку, а мы не можем вернуться к своим семьям. Я сказал об этом Гидеону, но тот, похоже, меня не понял. Боюсь, он весьма глуп.

Эббершоу кивнул:

– Возможно, так оно и есть, но вот Долиш очень опасен. Должен сообщить, друзья, – продолжал он с внезапной решимостью в серых глазах, – что я поступил с вами не по совести. Я не сказал, что бумаги Долиша у меня – это на самом деле были бумаги – и что в первый день здесь я предал их огню. Вчера я признался Долишу в содеянном, но он мне не поверил.

Джордж замолчал и огляделся: бледные глаза Кэмпиона таращились на него из-за очков в роговой оправе; Уайетт смотрел с сочувствием. Остальные просто были удивлены и выражали одобрение.

– Вы знаете, что это были за бумаги? – с удивлением в голосе задал Кэмпион пришедший всем в голову вопрос.

Эббершоу кивнул:

– Записи были зашифрованы, но у меня на этот счет есть весьма толковая мысль. – И он в общих чертах обрисовал им свою идею.

Кэмпион слушал молча.

– Так вы их сожгли? – наконец задумчиво спросил он, а затем переключился на совершенно другую тему: – Интересно, дым от пятисот тысяч фунтов пахнет как-то по-особенному?

– Почему пятисот тысяч? – Эббершоу пристально взглянул на него.

– А почему бы и нет? – легкомысленно ответил Кэмпион. – Полкроны сюда, полкроны туда, знаете ли. Думаю, вскоре мы выясним.

Остальные, верно, приписали это замечание его обычной глупости, но Эббершоу посмотрел в бледные глаза Кэмпиона за большими очками, и его опасения усилились. Маловероятно, чтобы мистер Кэмпион сказал что-то такое наобум, поскольку был изрядно осведомлен.

Пятьсот тысяч фунтов. Эта колоссальная сумма позволила Эббершоу осознать масштабы потери немца; вот откуда та мрачная решимость, с которой мошенник стремился вернуть планы Кумба. Эббершоу и в голову не приходило, насколько велики ставки. В одно мгновение он увидел ситуацию в истинном свете, поэтому его следующие слова своей резкостью больше походили на приказ:

– Сейчас самое важное – выбраться. Нам нужно немедленно покинуть дом. Да, я знаю, этого мы и хотели с самого начала, но теперь это вопрос жизни и смерти. Уитби может вернуться в любой момент, и тогда Долиш убедится, что вчера я ему не солгал. Лишь богу известно, что он тогда предпримет. Наша единственная надежда – улизнуть до возвращения Уитби.

– Есть лишь один путь, я все время это говорю, – произнес Крис Кеннеди, сидевший на кровати нога на ногу; на его молодом лице читались настороженность и нетерпеливость. – Свободу нужно вырывать силой. Это наша единственная надежда. Кто попробует улизнуть и настучать местным бобби, считай, не жилец. Я много думал об этом. Нас заметят при попытке побега, а мы знаем, что они не побоятся выстрелить.

– В гостиной хранятся доспехи, – вдруг заявил Кэмпион. – Если хотите, я могу надеть их и пойти. И пускай себе стреляют. Как вам идея?

Эббершоу резко взглянул на него, но на приятном невыразительном лице не было и следа усмешки. Однако Альберт смутился, когда Кеннеди вновь заговорил:

– Извините, но у нас нет времени на такие глупости. Мы угодили в чертовски неприятную ситуацию, и нам надо вытащить из нее и себя, и девушек. Говорю вам, открытый бой – единственное, что нас спасет. Слушайте, я уже все продумал! Первая возможность подвернется через минуту. Раз нас каждый вечер кормят ужином, вполне логично, что так будет и сегодня. Обслуживать нас за столом будут все те же двое слуг. Мы знаем, что они вооружены и, судя по тому, как они обошлись с Майклом, умеют обращаться с оружием.

– А разве для этого нужно особое умение? – удивился мистер Кэмпион. – Я-то думал, просто нажимаешь на спусковой крючок, и – хлоп! – готово.

Крис Кеннеди наградил его испепеляющим взглядом и продолжил излагать свой план:

– Поэтому есть всего один способ справиться с этими доходягами. Для начала нужно отделать их и забрать оружие. Шестеро против двух, нам это по плечу. Затем двое лучших стрелков возьмут револьверы и выйдут на поиски остальных бандитов. Но, разумеется, шуметь, отбирая оружие, нельзя. Уверен, как только оно будет у нас, мы их всех уложим на лопатки. Будем готовы, организованны, а они нет. Что скажете?

Какое-то время все молчали. Первым заговорил Мартин Уотт:

– Что ж, я за.

– Я тоже, – тихо сказал Уайетт.

Эббершоу колебался, Прендерби тоже молчал, в то время как Альберт Кэмпион сидел с видом кротким и глупым, будто случайный наблюдатель.

Эббершоу думал о Мегги. Прендерби держал за руку свою невесту. Мистер Кэмпион, похоже, вообще ни о чем не думал.

– Кажется, это наш единственный шанс, – заговорил Прендерби.

Его слова взволновали Эббершоу – это была чистая правда.

– Хорошо, – кивнул он Кеннеди, – я тоже с вами.

Кеннеди многозначительно взглянул на Альберта:

– Вы?

– О, я туда же, куда и все. – Альберт покачал головой. – Не люблю грубых методов, но раз уж мне их навязывают, я не буду противиться. Итак, как мы поступим?

Мистер Кеннеди, похоже, и впрямь все уже продумал.

– Все очень просто, – напряженно оглядел он всех, подпирая здоровой рукой подбородок.

– Заботу о вашей карьере возложите на мои плечи! – поддразнил его яркой политической цитатой Кэмпион; Кеннеди сердито покраснел и сел прямо.

– Моя идея, – продолжил он, – состоит в том, чтобы трое из нас сели ужинать вместе с дамами. Боюсь, девушкам нельзя отказаться, иначе бандиты почуют неладное. Итак, часть из нас сядут ужинать, еще трое останутся ждать за дверью, пока один из тех парней не займется сервировочным столиком, а другой не начнет подавать блюда за общим столом. И тогда пусть кто-то уронит стакан. Это будет сигнал. Те, что за дверью, схватят слугу у сервировочного столика. Один скрутит ему руки, другой заткнет рот платком, а третий будет рядом, чтобы в случае чего ударить по голове. Права на ошибку нет. И нельзя, чтобы они нас заподозрили, мы должны застать их врасплох. Если удастся провернуть все без шума, все пройдет легко.