Чтение онлайн

Пастор взял телеграмму и зачитал ее, поднеся бумагу к камину так, чтобы осветить строки:

– Если я что-то знаю об Альберте, – улыбнулся пастор, – то он летит сюда на помеле.

Бидди вздохнула:

– Вы и правда думаете, что он нашел для нас арендатора? Я полагала, он не воспринимает нас всерьез. Надеюсь, прибудет с гостинцами. Третья дочь Кадди разродится очередным ребенком уже в сентябре. Придется еще и его кормить. Эти древние обычаи несколько обременительны для бюджета.

– К сожалению, фразы «Бог даст» нет в латинской версии Библии, – с сожалением отметил пастор. – Но я всей душой верю в Альберта.

– Святой Свитин, – усмехнулась Бидди, – Альберт – подозрительная личность и неподходящая компания для сановника церкви.

Старик улыбнулся ей, его маленькие черные глаза замерцали танцующими в свете пламени огоньками.

– Дочь моя, нет худа без добра. И нет причин, которые запрещали бы нам сидеть в тени Лаврового Дерева, покуда оно цветет. Хотя, – серьезно продолжил он, – наш очень хороший друг Альберт – истинный сын Церкви. Во времена Ришелье он, несомненно, был бы кардиналом. Вдобавок не все его компаньоны из числа преступников. Взгляните, к примеру, на нас!

– О нет, – вмешался Джайлз, – сам он не мошенник. Вернее, не преступник, вот что я имею в виду, – добавил он, подумав.

– Но он и не детектив, – высказала свое мнение Бидди. – Честно говоря, он скорее этакая универсальная тетушка, раз снимает с людей треволнения за небольшую плату. О, обожаю Альберта!

– Уж это точно, – ухмыльнулся Джайлз. – Святой Свитин, Бидди приготовила ему его любимые школьные лакомства и прячет их в соседней комнате. Однажды она сдаст нас на попечение и уедет с ним.

Бидди рассмеялась и проницательно посмотрела на них карими глазами.

– Может быть! Но, увы, в отношениях с женщинами Альберт – совершенный профан, – вздохнула она.

– Как и во всем остальном, – отметил Джайлз. – Говорю вам, святой Свитин, в последний раз, когда я его видел, мы шли вместе по Риджент-стрит, и от перекрестка с Кондуит-стрит вплоть до самого цирка мы встретили пятерых его знакомых, включая виконтессу и двух епископов! Каждый из них останавливался и приветствовал его как старого приятеля. И все они называли его разными именами. Бог знает, как он это делает.

– Глупыш будет рад его видеть, – улыбнулась Бидди, поглаживая гладкошерстного, каштанового окраса пса, только что положившего голову ей на колени.

Услышав свое имя, песик обрадовался и с лихорадочным весельем завилял обрубком хвоста.

Джайлз повернулся к пастору:

– Альберт когда-то пытался натаскать Глупыша на поиск улик, но потом бросил свою дурную затею и подкинул собаку нам. Плоть послушна, сказал он об этой псине, но разум слаб. Никогда не забуду, – продолжал Джайлз, посасывая трубку, – как, будучи в Кембридже, мы услышали, как Альберт после полуночи доказывал швейцару, что он оборотень, вышедший на ночную охоту и неожиданно обернувшийся вновь человеком до того, как успел перепрыгнуть через ограду. Он тот еще старый…

Его прервал звук автомобильного гудка, послышавшийся снаружи сквозь листву вязов.

– Это он! – вскочила Бидди и выбежала, чтобы самой открыть Альберту дверь.

Оба мужчины последовали за ней.

В темноте меж шелестящими деревьями им едва удалось различить очертания небольшой двухместной машины, из которой выбралась знакомая им худощавая фигура.

Альберт вскинул руку в приветствии:

– Рассвет пришел!

И в следующий миг очутился на ступеньках рядом с ними.

– Ну и ну, мои малыши, как вы выросли! Кажется, только вчера вы, святой Свитин, лепетали выдержки из своей детской Библии, сидя у меня на коленях!

Хозяева отвели гостя в дом, и пока он ужинал в столовой с низким потолком, они толпились вокруг него, словно любопытная ребятня. Узнав его, Глупыш закатил собачью истерику в холле и только после этого с восторгом присоединился к ужину.

Все, не сговариваясь, отложили расспросы о сдаче поместья до тех пор, пока сам мистер Кэмпион не заговорит об этом, а так как эту тему он долго не поднимал, вместо этого болтая о всякой всячине, подходящий момент для важного разговора выдался лишь у библиотечного камина.

Мистер Кэмпион сидел между Джайлзом и Бидди. На его очках, прячущих глаза, играли отблески пламени. Джайлз откинулся на спинку кресла, с удовольствием попыхивая трубкой. Девушка сидела рядом с гостем, Глупыш дремал у нее на коленях, а старый пастор занял излюбленное место в углу. Свет камина бросал сетку тонких узоров на его лицо, отчего он походил на гравюру Рембрандта.

– Что ж, теперь по поводу агентства недвижимости… У меня есть кое-что, что я могу вам предложить, дети. – Тон мистера Кэмпиона был необычайно серьезным. – Знаю-знаю, о чем вы думаете: где же подвох? Так вот. Так уж получилось, что мне нужен был загородный дом в отдаленном месте для особенно запутанного дела, которое мне подвернулось. Тут же мне вспомнился наш с вами разговор о том, что вам необходимо сдать родовое гнездо, и я подумал, что мои нужды чудесно совпадают с вашими. Джайлз, старина, мне потребуется твоя помощь. Бидди, дорогая, не могла бы ты съехать и пожить у тети или еще где-нибудь? Недели на две, не больше, лишь до тех пор, пока я не разберусь, что к чему.

Девушка посмотрела на него с легким удивлением:

– Ты серьезно?

– Я еще никогда не был так серьезен, – кивнул мистер Кэмпион.

– Тебе придется объясниться. – Бидди откинулась на спинку кресла. – Не хочу думать, что я что-то упустила.

Мистер Кэмпион с ужасающей торжественностью взял Бидди за руку:

– Послушай, женщина, эта работа – для настоящих мужчин. Тебе не стоит совать туда свой маленький курносый носик. Я говорю со всей определенностью: это шоу не в твоем вкусе, дорогуша.

– Предположим, мы пропустим всю твою болтовню, – произнес Джайлз, – и перейдем к фактам. Ты так чертовски серьезен, что это в кои-то веки становится действительно любопытным.

Мистер Кэмпион встал и прошелся по комнате, резко чеканя шаг по натертому дубовому полу.

– Теперь, когда я здесь, – внезапно заговорил он, – и вижу вас, мои милые пташки, в старом родовом гнездышке, меня мучает совесть. Мне не следовало приезжать, но раз уж я это сделал, то лучше во всем признаюсь.

Остальные уставились на него, удивленные этой несвойственной ему откровенностью.

– Слушайте, – продолжил он, снова усаживаясь в кресло, – и я вам отвечу. Вы ведь читаете газеты, верно? Отлично! Что вы слышали о судье Лоббетте?

– Том старике, которого все пытаются убить? – уточнил Джайлз. – О нем мы слышали. Я показывал вам статью про него сегодня утром, святой Свитин. Альберт, ты увяз в деле судьи?

– По самую шею, – кивнул мистер Кэмпион, – но, разумеется, я играю на стороне закона. Вам известно хоть приблизительно, в чем вся соль? Старый Лоббетт в своей Америке разворошил осиное гнездо, и совершенно очевидно, что осы последовали за ним сюда. – Он бросил взгляд на Джайлза. – Они не собираются его убивать, по крайней мере пока. Но они хотят вселить в него страх божий, вот только выбрали чертовски крепкий орешек. На самом деле, – с сожалением продолжил он, – не будь он столь крепким орешком, нам бы не пришлось с ним возиться. Я представляю его сына, Марлоу Лоббетта. Это очень порядочный молодой человек; тебе, Джайлз, он понравится. – Сделав паузу, он окинул взором собеседников. – Пока что все понятно?