Чтение онлайн

– В таком случае дело «закрытой комнаты» раскрыто. Разгадка весьма скучна, но нельзя ожидать, что реальность будет такой же яркой, как сюжет в романах. Но вот что любопытно: если все так просто и понятно, то почему полиция не расследовала убийство, а вынесла заключение о самоубийстве?

– Ничего странного в этом нет. Это как раз легко понять. Даже если получится найти причину, по которой появилась «закрытая комната», все равно остаются некоторые неразрешимые вопросы. Ты отвергла мою предыдущую догадку, и, однако, как бы парадоксально это ни звучало, твое опровержение может служить весьма красноречивым доказательством в пользу моей теории.

– Какая догадка?

– Нож вытащили. Если убийство было совершено в крытой галерее, а нож был найден на улице, можно говорить о том, что убитая выбежала на улицу с орудием в ране. На улице у нее, должно быть, не было причин вытаскивать нож, верно?

– Удар в живот был направлен снизу вверх, поэтому нож, скорее всего, выпал под действием силы тяжести.

– Но когда она развернулась и убежала, нож не выпал…

– При ранении ножом ты наверняка зажмешь рану, а значит, будешь поддерживать и нож, чтобы тот не выпал. – Гу Цяньцянь инстинктивно начала имитировать это действие, прижав правую руку к левому боку. – Если выбежать в коридор, оторвать руку и закрыть засов, нож упадет на пол. Разве такое объяснение не кажется разумным?

– Это вполне разумно. Но в таком случае возникает новая проблема, – вновь занялась самоедством Фэн Лукуй, отвергая собственную теорию. – Когда ты пытаешься прижать руку к ране, большой палец неизбежно касается рукояти ножа; в таком случае на ней останется отпечаток. Но, судя по предоставленным тобой сведениям, полиция не обнаружила на орудии преступления ни одного отпечатка. Это означает одно: вероятность того, что Тан Ли закололи в коридоре, крайне мала и, скорее всего, она действительно была убита на улице и быстро скончалась. На ноже изначально не было никаких отпечатков, и Тан Ли тоже его не касалась.

– В результате мы снова вернулись к исходной точке. Что нам теперь делать?

– Сначала пойдем в библиотеку, – предложила Фэн Лукуй, но Чжэн Фэнши заявил, что хочет попробовать другие «механические трюки».

Его намерение было совершенно очевидно – он просто хотел остаться наедине с Се Цайцзюнь. Поняв это, Фэн Лукуй пошла ему навстречу, вежливо заметив:

– Я с нетерпением жду результатов.

А затем вместе с Гу Цяньцянь направилась к задней двери учебного корпуса.

Школьная библиотека была разделена на три зоны. Говорили, что раньше она располагалась в одной большой аудитории. Шесть лет назад, в связи с возросшим количеством книг в библиотечном фонде, библиотеку переместили сюда и спланировали такой, какой она являлась и сейчас. В самой ближней комнате стояли несколько компьютеров и каталоги, в которых учащимся предлагалось найти необходимую литературу. Школа не предоставляла открытый доступ к фондам. Вход в книгохранилище был запрещен всем, кроме волонтеров, поэтому учащимся следовало заполнить запрос в соответствии с каталогом и отдать его на стойку библиотекаря. Просмотрев бланк запроса, библиотекарь выкатывал железный шкафчик на колесиках, из которого доставал книги и передавал читателю. Самая большая зона – книгохранилище, а самая дальняя маленькая зона – архив. Библиотекой и архивом заведовала учительница Яо Шухань. Окончив университет в этом году, она совсем недавно приступила к работе. Во время учебы она в том числе получила опыт по систематизации и каталогизации книг, поэтому весьма быстро смогла заменить предыдущего заведующего библиотекой, недавно вышедшего на пенсию, и теперь в одиночку заведовала более чем двадцатью тысячами книг.

Когда Фэн Лукуй и Гу Цяньцянь вошли в библиотеку, был уже практически конец рабочего дня. В первой комнате не было ни души, только один компьютер оказался все еще включен. Яо Шухань, обычно всегда сидевшая за библиотечной стойкой с книгой в руке, тоже бесследно испарилась. В книгохранилище горел свет, что свидетельствовало о том, что она еще на месте.

– Учительница Яо, вы здесь? – неуверенно позвала Фэн Лукуй.

– Подожди минуту, я сейчас подойду.

Похоже, она была занята срочной работой по систематизации книг.

– Мы можем пока поискать справочники, – предложила Фэн Лукуй.

Гу Цяньцянь утвердительно кивнула и подошла к работающему компьютеру.

– Что мы ищем?

– Справочник по судебной медицине или детективы об убийствах в закрытых комнатах.

– Если вбить в поисковик «закрытая комната», то какие книги он выдаст?

– Вряд ли поисковая система настолько умна. В лучшем случае выдаст названия книг, в которых есть это сочетание. Например, «Гарри Поттер и тайная комната» и все в таком духе. – Несмотря на свои слова, в глубине души Фэн Лукуй с нетерпением ожидала результатов поиска.

– В самом деле? Сейчас попробуем. – Гу Цяньцянь не очень хорошо печатала, поэтому набор текста на клавиатуре она выполняла двумя указательными пальцами, что сильно напоминало пляски на ходулях. Набив наконец «закрытая комната», она радостно подняла правую руку и с силой нажала клавишу ввода. – Ого! Результаты поиска здорово отличаются от того, что ты предположила.

– Да ну? Взгляни на первое. Что это за книга?

– «Три гроба» Джона Диксона Карра [334] , – прочла Гу Цяньцянь вслух название книги и имя ее автора.

Фэн Лукуй с трудом могла в это поверить, поэтому наклонилась к монитору.

– Что? – Сначала она выглядела растерянной, но потом, похоже, что-то поняла. – Возможно, мы случайным образом узнали об увлечениях учительницы Яо. Похоже, она добавила ключевые слова для поиска к детективным романам, имеющимся в школьной библиотеке.

– Какое ужасное открытие, надеюсь, она не устранит нас как свидетелей.

– Любовь к детективным романам – это не самый страшный скелет в шкафу, – донесся до них голос Яо Шухань, и вскоре она сама появилась за библиотечной стойкой. – Когда я училась в университете, изучение логики пользовалось популярностью в моем окружении; кое-кто даже взялся за перо и сам стал писать. Это сейчас подобные занятия никому больше не интересны.

Работа Яо Шухань по большей части предполагала физический труд, поэтому в синей спецовке и нарукавниках ей было бы гораздо комфортнее, однако заставлять ее, двадцатитрехлетнюю новоиспеченную выпускницу университета, появляться перед учащимися в таком виде было бы бесчеловечно. По всей видимости, для того чтобы подчеркнуть свой статус учителя, а не школьного рабочего, она изо всех сил старалась соответствовать самому стереотипному образу преподавателя: черный пиджак, надетый поверх белой блузы с оборками, облегающая юбка-карандаш длиной до колена. Однако чем сильнее она старалась походить на идеальное воплощение учителя, тем проще было разгадать ее жалкие попытки. Пожалуй, настоящий преподаватель испытал бы отвращение к подобной комплектации наряда. Фэн Лукуй к тому же заметила, что пуговицы на пиджаке Яо Шухань не были застегнуты, а торчали из петель, и юбка была испачкана пылью.

– Учительница, ваши слова могут быть неправильно восприняты. Посторонний человек решит, что вы уже давным-давно окончили университет.

– В самом деле? Едва ли, я же выгляжу так молодо. – Яо Шухань со смехом продолжила: – Некоторое время назад мы с родителями были на свадьбе, и папин друг спросил меня, в какой средней школе я учусь.

– Не думаю, что этим стоит хвастаться.

Фэн Лукуй бросила взгляд за конторку. Как она и предполагала, даже на высоких каблуках учительница была ниже ее на голову, а ее фигура выглядела плоской что спереди, что сзади. Тонкий, едва заметный слой тонального крема, который сложно было заметить неподготовленным взглядом, завитые утюжком концы волос – все это вполне могло создать у стороннего наблюдателя впечатление, что он имеет дело со старшеклассницей, а не с выпускницей университета двадцати с небольшим лет от роду, что та, впрочем, едва ли сочла бы оскорблением, если не наоборот.