"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Аша прикрыла глаза руками, но Розу было не остановить.
– Такая дрожь, что вынь да положь.
– Хватит, прошу тебя. – Аша застонала.
– Попа ходит ходуном.
– Ну ты даешь, – недовольно произнесла Аша.
Пиппа стала потихоньку от них пятиться.
– Извините, дорогие, пойду посмотрю, где это Чарльз застрял, – сказала она. – Хороших выходных.
Она прихрамывала, на лице – легкая гримаса. Кивнула Бенни, сидевшему в тени дерева с другими крикетистами, но не остановилась.
– Ой. Думаешь, она на меня обиделась? – спросила Роза.
– Перестань, она наверняка к твоим шуточкам привыкла. Но факт, что на нее много чего навалилось. Вся эта катавасия с Чарльзом, с деньгами…
– Знаю. Зато теперь ей есть на чем сыграть.
– Не поняла.
– Когда Мик покуролесит, меня всегда ждут какие-то украшения или поездка на отдых. Пиппа может выдоить из него что угодно.
– Сомневаюсь. Он хочет развестись, так что вряд ли она может рассчитывать на подарки.
– В том-то и дело. Если он хочет, чтобы у него осталось что-нибудь еще, кроме того, что на нем, ему надо обращаться с ней, как с королевой. У него проигрышная позиция.
Они наблюдали за Пиппой, которая оперлась рукой о стену павильона и ждала, когда к ней подойдет Бенни. Она смотрела на окно кабинета мистера Ньюхолла.
Аша взглянула туда же и даже слегка прищурилась, но все равно не увидела, что именно привлекло внимание Пиппы. Ей показалось, что там что-то шевельнулось, но от стекла отразился луч солнца, и кто стоял у окна, разглядеть не удалось. Она перевела взгляд на Пиппу, но та уже ушла. Аша снова посмотрела наверх, но фигура в окне уже повернулась спиной. Только теперь окно было широко открыто.
СВИДЕТЕЛЬ НОМЕР ПЯТЬ
Пиппа Ярдли
Жена Чарльза
Мама Майлса и Бенни Ярдли
Верно. Да. Когда я приехала в школу, матч уже начался, значит, было примерно двадцать минут третьего или около того. Я задержалась в химчистке, забирала рубашки мужа, но вам это ни к чему, так же? Мой муж, Чарльз, уже был в «Аберфале». Приехал прямо после операции. Он врач, но в пятницу после обеда свободен. Когда ты совладелец, есть свои плюсы.
Почти все время он разговаривал с родителями гостей по ту сторону площадки, а я была с Розой и Ашей. Роза Энтуистл и Аша Деметриу. Продиктовать по буквам? Хорошо. Ладно.
Мы болтали и следили за игрой. Все тихо и спокойно, но потом, когда была наша подача, появилась Джемма, жена Джерри. Мы поговорили, минут пять. Может, десять. Потом она пошла попрощаться с Джерри. Вышла от него минут через пятнадцать, и… Извините, какой был вопрос?
Конечно. Нет, ничего особенного я не заметила. Я отходила от площадки лишь ненадолго, в туалет. По пути, кажется, ни с кем не разговаривала. Хотя погодите. Разговаривала. С ответственным за территорию. Отис Блейк. Он работал за павильоном, но при этом следил за игрой. Мы говорили о большом коте, который, судя по всему, живет на территории. То и дело портит клумбы. Отис стриг кусты рододендронов. Или делал вид, что стрижет.
По тому, как вы на меня смотрите, ясно, что вам известно о небольшом инциденте с Джерри в день открытых дверей. Да, я бросила в него торт. Я, конечно, перегнула палку, но никакой неприязни или чего-то в этом роде между нами не было. Джерри ничего не делал просто так. В тот день он надо мной подшутил. А перед этим я… Будь вы там, вы бы увидели: никакого злого умысла не было. Я сама этот факт плохо помню. В голове у меня был хаос. Много чего навалилось.
День начался с того, что мы узнали: какой-то вандал попортил машину Чарльза. А поскольку с тех пор, как я не работаю, с деньгами у нас туговато, как раз этого нам и не хватало. Мало того, этот вандал был рядом с нашим домом. А дом для меня – это святилище. Моя крепость. Я расстроилась, но Чарльз только отмахнулся, сказал, что догадывается, кто это. Недовольный пациент, что-то в этом роде. Значит, он знает, где мы живем? Мне это не понравилось. И когда мы приехали в школу, я уже была на взводе, а тут еще пропал Кассиус. Для родителя нет ничего хуже, согласны? А Джерри и бровью не повел. Только пожал плечами, мол, не о чем беспокоиться. И знай себе шутил, будто ему на все плевать.
Слушайте, ясно, что все это выглядит подозрительно. Сегодня я бросаю в человека торт, через неделю он умирает. Но какая мне корысть от его смерти?
Да, мы задержались с выплатами за учебу, но не надо спешить с выводами: это не повод для того, чтобы Чарльз или я лишились рассудка. Просто мы не думали, насколько важен для нашей семьи мой доход. По крайней мере, я точно об этом не думала. Знала, что придется меньше тратить, что отпуск не сможем проводить так, как привыкли, но… Скажу честно, Джерри мог бы проявить больше понимания, все-таки Чарльз – председатель попечительского совета, ничего за это не получает, я помогаю проводить мероприятия и собирать средства для школы, а мои дети… не подумайте, что я хвастаюсь, но мои дети – гордость школы. Возможно, без моих сыновей у Джерри не было бы столько желающих здесь учиться.
Ну какой мне смысл устраивать разборку с Джерри? Если мне с кем и надо было говорить, так это со своим мужем. Если кто и виноват, то не Джерри, а Чарльз. Ведь это Чарльз не заплатил вовремя за учебу. И скажу честно, детектив, почему не заплатил, я так и не знаю.
Глава 20
В супермаркете было холодно и довольно темно, и Пиппа не сразу поняла, что забыла снять солнцезащитные очки. Но, вспомнив об очках, тут же забыла, зачем пришла в магазин. Она навалилась на тележку, кажется, иначе просто рухнула бы на землю. Вцепилась в тележку так, что побелели костяшки пальцев, а руки затряслись. Голос у нее за спиной сказал:
– Извините. Можно пройти?
Пиппа вздрогнула.
– Извините. Конечно. Я сейчас…
Она взяла упаковку яблок «Розовая леди», покупать которые не собиралась, и толкнула тележку вперед. В последние дни она только и делала, что извинялась. Такие, как она, извиняются, даже если кто-то их пихнет. Она извинялась перед неодушевленными предметами: столбиками, стульями. Но ей никогда не приходилось извиняться столько, сколько сейчас. Джерри умер. За учебу не уплачено. Чарльз хочет развестись. Ситуация печальная, с какой стороны ни посмотри. Прежней жизнь Пиппы уже не будет никогда. Чем она сможет зарабатывать? О какой работе может идти речь, если даже от минимального усилия у нее захватывает дыхание, а любая помеха заставляет плакать или приходить в ярость?
Кэти Лейн согласовала с ними план оплаты в рассрочку, но что это меняет в долгосрочной перспективе? Чарльз готов оплачивать еще один год обучения. Как только Майлс сдаст экзамены на аттестат зрелости, с «Аберфалом» будет покончено. Так или иначе, без Джерри школа уже не та.
Чарльз рассудил, что развод обойдется им дорого, даже если разойтись полюбовно, но он человек не бессердечный и будет по-прежнему выплачивать ипотеку, а себе найдет скромное жилье где-то поблизости. Богатым его не назовешь. Две выплаты за школу и две ипотеки он просто не потянет. Она же это понимает.
Кажется, прошлой ночью она не сомкнула глаз, хотя, должно быть, все-таки сомкнула, потому что будильник выдернул ее из страшного сна. Спать одной в двухспальной кровати – к этому еще надо привыкнуть. Чарльз теперь спал на диване в своем кабинете. Было еще рано, утро не самое доброе, и Пиппа прокручивала в голове беседу с полицейскими. Сказала не все, что хотела, зато ляпнула кое-что лишнее. День смерти Джерри сливался с другими похожими днями, когда она бывала в его кабинете, с другими случаями, когда злилась на него. Чем больше она пыталась вспомнить, тем больше забывала.
Пиппа разговаривала с полицией, зная: никаких зацепок им давать не следует. Чтобы не возникло никаких подозрений. Никаких вопросов. Будет скрывать, что у них с Чарльзом проблемы с деньгами, полиция все равно об этом узнает и что-то заподозрит. Деньги. Из-за них люди идут на убийство. А если не расскажет про инцидент с тортом на дне открытых дверей, они услышат об этом от кого-то еще, решат, что она лгунья, да еще и способная сорваться с катушек.
Только что она говорила с полицией об убийстве человека, который когда-то был ее другом, и вот уже стоит в отделе фруктов и овощей супермаркета, тележка набита экосумками, а в голове пусто, и она не понимает, зачем вообще здесь оказалась.
Пиппа взяла ближайший овощ и оперлась о тележку. Она уставилась на… нечто у себя в руке… как это называется? Какой ужас, она не могла вспомнить, что это такое. Блестящее. По-своему красивое, хотя стебель немного колючий. А цвет – фиолетовый или черный? Да что с ней творится? Неужели и у мамы все начиналось так? Слова из повседневной жизни словно прятались в тумане. Она давно хотела проверить зрение. Может, ей что-то пропишут от мигрени, а неодушевленные предметы перестанут расплываться, будто на смазанной фотографии.
Но если дело не в глазах… И это слабоумие или опухоль мозга? Почему она не может вспомнить, что именно держит в руке? Она огляделась вокруг, пытаясь вспомнить названия других продуктов.
Кабачок. Красный лук. Мускатная тыква. Круглая белая штука с зелеными листьями. И что это? Хорошо идет с сырным соусом…
– Цветная капуста!
Она воскликнула чуть громче, чем следовало, и другие покупатели свернули в соседний проход. Когда она успела превратиться в сумасшедшую, которая выкрикивает в супермаркете названия овощей?