Чтение онлайн

– Следующее дело.

Так говорят в телеспектаклях. Стражники хотели увести меня.

Я схватил адвоката за руку:

– Можно минуту поговорить с вами?

– Что вам угодно, мистер Роулинз?

– Почему я здесь и что со мной будет?

– Вас привлекают к суду за вымогательство, мистер Роулинз, и вы будете находиться в тюрьме до суда или пока кто-нибудь не внесет залог двадцать пять тысяч долларов.

Адвокат ушел, а меня отвели в камеру, где спали еще четыре человека. Через полчаса арестантов разбудили. Три стражника посадили нас в автобус с решетками на окнах и защитной стенкой перед местом водителя. Вообще-то он не нуждался в такой защите, потому что арестантов приковали наручниками к кольцу под сиденьем.

Нас подвезли к низкому зданию на южной окраине города. Едва ли оно предназначалось для тюрьмы. Скорее для завода по изготовлению подшипников или абрикосового джема. Стены были из железобетона.

Нас привели в зал размером с половину футбольного поля. В середине стояли сорок пять или пятьдесят железных клеток, как в старом зоопарке. Половина из них была занята.

По клетке на человека. Каждая кубическая клетка с небольшой кроватью внутри составляла восемь футов. На полу стояли два ведра. Одно с кружкой для питья, другое – вместо унитаза.

Один из заключенных продал мне пачку сигарет за пять долларов, которые я предусмотрительно прихватил с собой. Когда охранники ушли, заперев меня в клетке, я закурил.

Я до сих пор помню роскошный вкус той сигареты. Хотя жизнь сыграла со мной тогда целый ряд злых шуток, я все еще вспоминаю ту минуту как одну из лучших в моей жизни. Вскоре новички разговорились со старожилами. Я спросил парня в соседней клетке:

– Что это за тюрьма?

– Временная, – ответил за него седой старик. – Мы будем сидеть здесь, пока не построят новую.

Я угостил его сигаретой и дал прикурить. Он поблагодарил меня.

Тут охранники велели нам соблюдать тишину.

Кое-кто, пожалуй, не поверит, что случившееся со мной возможно. Возразит, что заключенный в Америке всегда знает, в каком преступлении его обвиняют, всегда имеет право на адвоката и на телефонную связь.

Раньше я считал, что белые имеют права, а цветные нет. Но со временем понял, что наша жизнь не стоит ни цента. Не только в коммунистических странах убивают без суда и следствия! Пример тому Джей Ти Сандерс.

Полиция может явиться в ваш дом, вытащить вас из постели, избивать, пока не подавитесь собственными зубами, а потом запереть в какую-нибудь дыру на несколько месяцев.

Я знал об этом, но старался не думать. Просто лежал на койке и наслаждался сигаретой.

Со мной в камере были Нейлор, Восс, Вайолет и Хобс.

– Ты не захотел помочь негритянке, но лез из кожи вон ради какой-то белой потаскухи, – бросил мне Нейлор.

– Я видел тебя с ней, – сказал Хобс.

Восс просто покачал головой и сплюнул.

Тут Вайолет достал из кобуры пистолет. Когда он взвел курок, я услышал скрип вместо щелчка.

Внезапно проснувшись, я услышал крик:

– Берегись, парень!

И тут же ощутил холодные брызги на лице. Другой голос выругался, но я уже вскочил.

Он промахнулся, и нож вонзился не в меня, а в матрас. Он склонился надо мной, и я нанес ему в пах такой апперкот, который остановил бы и гориллу.

Белый мужчина в серой тюремной униформе, застонав, рухнул на пол. Я врезал ему ногой по ребрам, а затем изо всех сил придавил ногой правую руку. Его пальцы хрустнули. Я не желал убивать его, хотя имел на это право. Чтобы остановить его, я сломал ему руку.

Вытащив парня в проход между клетками, я бросил его на пол возле двери, за которой находилась охрана. Заключенные проснулись и зашевелились. Тем временем убийцу-неудачника окружили семь охранников. Он держался рукой за пах и кашлял. Охранники настороженно огляделись. Ощутив противный кислый запах, я решил: так пахнет мой страх.

– У него ключи! – крикнул один из охранников.

– Эй!

Мой враг закричал от боли, когда они подняли его с пола. У меня ныли пальцы ноги. Наверное, я сломал ему ребра.

– Эй! – окликнул меня белый старик из соседней клетки.

Я посмотрел на него, и он улыбнулся почти беззубым ртом.

– Надеюсь, я не облил мочой твои сигареты. – Он улыбнулся еще шире, и я догадался: чтобы предупредить меня, старик плеснул мне в лицо мочой.

– Тебе повезло, что в ведре не было дерьма, – усмехнулся он.

Не желая привлекать внимания охранников, я удержался от смеха. Они только и ждали повода, чтобы сорвать на ком-нибудь злобу.

Я трясся от беззвучного смеха, так что на глазах выступили слезы. Когда охранники проходили мимо моей клетки, я с головой накрылся одеялом, чтобы они ничего не заподозрили, и чуть не задохнулся от мерзкого запаха.

Вскоре охранники увели куда-то моего стонущего врага.

– У тебя где-то есть хороший дружок, – заметил белый старик.

– О чем ты?

– Кто-то очень хочет прикончить тебя. – Он подмигнул мне. – Может, ты и знаешь его.

Я дал моему спасителю пять сигарет.

– Как тебя зовут?

– Аламо. Аламо Веер. – Он снова мне подмигнул, и я зажег ему сигарету.

Лежа на койке, я проанализировал все с того момента, когда Куинтен Нейлор вошел в мой дом и отвез меня на место преступления.

На следующее утро они одели меня в тюремную форму. Всех заключенных отвели в большую комнату с длинным столом. Нам дали густую овсянку с порошковым молоком. В полдень нас выпустили из клеток на прогулку. Аламо тут же присоединился к белым заключенным, а я – к моим цветным братьям.

Потом всех снова загнали в клетки, а меня отвели в комнату, где сидел Энтони Вайолет.

– Рад, что ты все еще жив, Роулинз. – Он улыбнулся.

Я не мог вымолвить ни слова: раз уж капитан полиции желает мне смерти, значит, я покойник.

– Ну, шутки в сторону.

– Я же не сделал ничего плохого, капитан.

– Верно. Мне ты ничего не сделал. Я просто офицер полиции, исполняющий свой долг.

– За что меня посадили?

– Вымогательство. – Улыбка будто прилипла к лицу капитана. Он чувствовал себя оскорбленным. Негр позволил себе возражать ему в присутствии его начальства. Возможно, этого было вполне достаточно, чтобы убить меня.