Чтение онлайн

Боже благослови правительство.

Нет, это, конечно, не фитнес-центр, но если хочется размяться – к твоим услугам километры коридоров. Полно мест, где можно вздремнуть пару часов (он прекрасно использовал для этого несколько разных зон ожидания), туалеты на каждом шагу (многие даже с душевыми), да и к еде никаких претензий. В столовой на первом этаже подавали отличную ветчину с яйцом и картошкой, а возле кардиологии имелось весьма приличное кафе. В общем, все было очень мило. Конечно, он знал, что повсюду камеры и шныряют копы – они были бы идиотами, не догадавшись, что он в конце концов окажется в больнице, а Миллер идиотом не был, – но они искали уже не совсем того человека.

Теперь у него были короткие волосы – спасибо парикмахерской, где он побывал накануне днем, – и очки из “Бутс”. На нем была больничная форма, стащенная из корзины для белья, и, что важно, симпатичный синий шнурок для бейджа Национальной службы здравоохранения. Прикрепленная к нему карточка (от приятеля из Уэст-Бромвича) была заправлена в нагрудный карман формы – ведь очевидно, что неудобно, когда она болтается и мешает важным медицинским процедурам, а так красующаяся на ней фотография врача, который был не похож на Дрисколла, оставалась скрытой от глаз.

Большую часть времени он просто сидел в главном холле.

Ему даже делали скидку для персонала в “Косте”!

Дрисколл снова взглянул на часы, кивнув какому-то бедняге на костылях, проходя мимо аптеки, часовни и туалетов, где он просидел с газетой несколько часов этим утром; он неспешно направлялся обратно к приемному отделению. К комнате отдыха медсестер и раздевалке за ней.

Через несколько минут у Натали Бэгнолл начнется перерыв.

Проигнорировав приказ Салливана оставаться на месте, Миллер распахнул задние двери фургона, выпрыгнул наружу и бросился к больнице. Сю проявила такое же неповиновение. Они побежали к заднему входу с вывеской “Гастроэнтерология”, мимо растерянных дежурных офицеров и через двойные двери.

На бегу Миллер кричал в рацию:

– Нужно немедленно заблокировать здание. Дрисколл внутри больницы. Все поняли? Дрисколл внутри больницы, так что… перекрывайте все гребаные двери!

Сю бежала следом; они пронеслись через пульмонологическое отделение и вылетели в коридор, пробежали мимо нескольких испуганных сотрудников и полицейских в штатском, которые стояли в панике, словно ожидая чьих-то инструкций.

Как по команде, в рациях раздался голос Салливана, наконец подтверждающий приказ опечатать больницу.

– Никого не впускать, никого не выпускать. Повторяю…

Миллер и Сю остановились и огляделись, внезапно осознав, что не знают, куда дальше идти. Миллер бывал в больнице “Виктория” много раз, но всегда входил через главный вход и сейчас понял, что заблудился. Он схватил за грудки первого встречного санитара и рявкнул:

– Приемное травматологии?!

– Вы не туда зашли.

– А куда надо? – Миллер придвинулся к санитару, словно тот сам мог вот-вот угодить в травматологию. – Где приемное, мать его, травматологии?

Санитар побледнел и указал нужное направление.

Миллер и Сю, несясь сломя голову к отделению Натали Бэгнолл, видели, как в коридор стекаются полицейские.

Она обычно выкуривала тайком сигаретку в середине смены, но не могла вспомнить, когда в последний раз нуждалась в этом так сильно. Ночь пока что выходила довольно обыкновенной, даже спокойнее, чем обычно – несколько переломов, пара травм после драк в пабе, два серьезных ножевых ранения и одна передозировка, – но попытки делать свою работу, сохранять спокойствие, зная, что за ней охотится убийца ее брата, совершенно измотали Натали.

Плетясь в раздевалку, она была уже готова сесть на пол и разрыдаться.

Ее подруга Эмма как раз выходила и, заметив, что Натали не в себе, задержалась на минуту, чтобы утешить. Не подозревая об истинной причине, она списала состояние Натали на то, что та все еще скорбит, и подошла обнять ее.

– Слушай, Нэт, никто и слова не скажет, если захочешь уйти пораньше. Это вполне понятно.

Натали заверила подругу, что с ней все в порядке, и они договорились позавтракать вместе после смены.

– Ну смотри, – сказала Эмма. – Не хочу потом еще и тебя лечить.

Натали прислонилась к шкафчику и услышала, как закрылась дверь за вышедшей Эммой. Она закрыла глаза и попыталась дышать ровно, и понятия не имела, сколько так простояла, когда услышала шум и повернулась кивнуть очевидно только что вошедшему врачу.

Она попыталась вспомнить его и как раз решила, что никогда раньше его не видела, когда заметила маленький пистолет с глушителем в его руке и сразу поняла, почему не узнала его.

Натали застыла.

– Давай без глупостей, ладно, милая?

Прическа другая, на носу очки, но она все равно узнала человека, которого видела на первых полосах газет и в телерепортажах. Не отрывая взгляда от пистолета, она тихонько скользнула рукой в карман форменной одежды.

Дрисколл заметил, как она смотрит на пистолет, и поднял его.

– Крохотуля такая, скажи? Купил у одного приятеля. Ну, бывшего приятеля… я выстрелил ему в голову и отрубил ему руки. Небольшая размолвка вышла, видишь ли.

– Как вы сюда попали? – спросила Натали. Она пыталась унять дрожь в голосе, потому что, как бы глупо это ни было, она не хотела показывать этому человеку свой страх. Она нащупала рацию в кармане и нажала на нужную, как она надеялась, кнопку. – На двери раздевалки кодовый замок.

– А, да я просто вошел, когда выходила та медсестра.

– Повезло, – сказала Натали.

Эмма, наверное, еще и дверь ему придержала. Что ж, будет о чем поговорить за завтраком, подумала она.

А может, уже и не будет…

– Хотя код я все равно знаю. Вчера ночью подсмотрел, как кто-то его набирал. – Он сделал шаг к ней, все еще небрежно держа пистолет, потом указал им на ее шкафчик. – Портфель там, да?

Натали кивнула.

– Так, ну времени у нас немного, – сказал он. – Так что давай-ка открывай.

На двери раздевалки кодовый замок…

Теперь, благодаря находчивости Натали, включившей рацию, Миллер точно знал, где она находится. Где, к сожалению, находятся они оба с Дрисколлом. Если ей удастся продолжать держать палец на кнопке, их разговор будет транслироваться на все рации.