Чтение онлайн

– Наоборот. Радуется новым впечатлениям.

Хелена кивнула.

– У детей гибкая психика.

– Как правило, – согласилась Лайла.

– Ну что же, я рада, что вы не пострадали.

Хелена произнесла это, будто попрощалась. Она давала понять, что разговор окончен и Лайле пора уходить. Лайла подавила естественный импульс подчиниться. Мама велела бы ей улыбнуться и с достоинством уйти. Райан как-нибудь обаятельно пошутил бы и увел Лайлу в холл. Неловко было сидеть рядом с человеком, дожидающимся твоего ухода, но она знала, что Джаспер и Эвелин в этой ситуации даже не пошевелились бы. Эвелин стала бы задавать бестактные вопросы, а у Джаспера на лице появилось бы его решительное выражение, и он заговорил бы тихим голосом, который в действительности был куда более властным, чем ему казалось.

– Вы знали, что я встречалась с Конрадом до того, как он умер? – спросила Лайла.

Хелена слабо улыбнулась.

– Да, он мне говорил. И его помощник, медбрат, тоже упоминал о вас, когда увольнялся.

Лайла сглотнула, уловив невысказанный упрек.

– Он вел себя с Конрадом грубовато, и я хотела помочь. Но не думала, что он уволится.

– Хм-м-м… – только и ответила Хелена.

Свет еще померк, и тени в патио сгустились. Каменные плиты на земле с белыми швами известки напоминали фрагменты головоломки. Хелена сложила руки на коленях. На ней был пушистый черный кардиган с перламутровыми пуговицами, в ушах серьги с жемчугом и бриллиантами.

– Мне жаль, что Конрад умер. С ним было приятно поговорить. Кажется, вы были очень близки? – Лайла сказала это с вопросительной интонацией, приглашая Хелену ответить.

– Это правда. Мой муж умер, когда девочки были еще маленькие. После этого остались только мы трое и Конрад. Он помогал их растить. Теперь, когда его не стало… – Хелена замолчала, не закончив предложение. – Очень нелегко было его потерять.

– Понимаю. – Лайла задумалась, что сказать дальше. Надо было как-то подтолкнуть Хелену к разговору о Софии. – У меня такое чувство, что вы не восторге от идеи Конрада с фондом.

– Да уж. От него одни проблемы.

– Думаю, вы уже знаете, что Эмили звонила Джеймсу Форрестеру перед смертью и собиралась сказать ему, кто убил Софию.

– Джеймс мне сообщил. – Лицо Хелены осталось непроницаемым.

– Думаю, смерти Эмили и Софии как-то связаны.

– А что вам еще думать? – Хелена повернулась и посмотрела Лайле в глаза. – Это отвлекло бы от вас внимание полиции, не правда ли?

Лайла выдержала ее взгляд.

– Я не убивала Эмили.

– Это вы так говорите. – Хелена снова отвернулась от Лайлы.

Лайла решила, что нет смысла и дальше говорить обиняками – пора переходить к делу.

– За последние недели я кое-что узнала о Софии. Перед смертью у нее были проблемы: она прогуливала школу и ссорилась с друзьями. Упоминались также запрещенные вещества и шантаж.

– Мне известно, что София могла прогулять урок-другой и пару раз экспериментировала с разными веществами. Она могла и поругаться с кем-нибудь из подруг, но все это совершенно нормально для девочек ее возраста. Совершенно точно ее никто не шантажировал. Если она так думала, то лишь потому, что была склонна все преувеличивать, – сердито ответила Хелена.

– Мне кажется, за этим кроется нечто большее. Сюзанна говорила, что София хранила какие-то тайны и слишком много пила в последние месяцы перед смертью, – сказала Лайла. – София обращалась к вам? Просила о помощи?

– О, так Сюзанна рассказала вам про психиатра, да? – рассердилась Хелена. – Действительно, я сочла, что София не нуждается в помощи профессионала, и так ей и сказала, когда она попросила. У нее возникли кое-какие трудности. Но ничего такого, с чем мы не могли справиться.

Волоски на затылке у Лайлы встали дыбом от неожиданного признания Хелены. Лайла не знала, что София хотела обратиться к психиатру, и вряд ли Сюзанне было об этом известно. Получалось, что София с чем-то боролась, прежде чем умереть. Лайле пришли на ум дневниковая запись, поддельные чеки, тайные телефонные переговоры. Было ли дело в запрещенных веществах или в чем-то еще?

– Что за трудности возникли у Софии? – спросила Лайла.

– Незначительные, могу вас уверить. – Хелена помахала в воздухе рукой, будто отгоняла даже само предположение, что у Софии могли быть проблемы. – София преувеличивала многие вещи, как большинство девочек-подростков. Временами она была очень упряма, но я держала ее под контролем. С ней все было бы нормально.

Но с Софией все не было нормально. Она умерла. Хелена пыталась исправлять ее ошибки и скрывать ее проблемы, но это не сработало. В конце концов контроль не помог.

Лайла понимала почему. Контроль – это скользкая дорожка, когда дело касается дочерей. Ей хотелось, чтобы Беа была в безопасности и слушалась ее. Но также она хотела вырастить дочь уверенной в себе и независимой. Оба этих качества не поддаются контролю. Иногда от них становятся трудными и неуправляемыми – как Беа. Мама держала Лайлу под контролем, пока она росла, и Лайла принесла этот контроль с собой, в их несчастливый брак с Райаном. Она не всегда знала, как правильно поступать, но контроль над дочерью не был ей нужен. Она не хотела превратиться в свою мать или в Хелену.

Лайла начала, осторожно подбирая слова:

– Как думаете, могло ли быть так, что София, раз она хотела обратиться к психиатру, понимала, что ее проблемы серьезнее, чем кажется? Настолько, что они привели к ее смерти?

Хелена покосилась на Лайлу, скривив рот.

– Я видела статьи про вашего мужа в газетах. Скандал прогремел на весь штат. Поэтому послушайте меня и постарайтесь понять. Мы не похожи на вас. Наша семья, когда возникают проблемы, решает их своим кругом. Мы не поднимаем шума, не втягиваем посторонних и не болтаем о своих трудностях направо и налево. – Она поднялась с лицом ледяным и замкнутым. – А теперь прошу меня извинить.

Лайла привстала.

– Погодите, Хелена. Разве вы не хотите узнать, что произошло с вашей дочерью?

Хелена выпрямила спину.

– Я знаю, что с ней произошло. Она умерла. Вы не поймете, что это такое, пока то же самое не случится с вами. Надеюсь, не случится. Такой участи я не пожелаю никому. Я день за днем живу с ее смертью.

Несмотря на резкость Хелены, Лайла искренне сочувствовала ей. Никто не предупреждает, что материнство идет в комплекте с ежедневной дозой страха. И все становится еще хуже, когда ребенок вступает в большой мир – без вас.

– Я знаю, что вам тяжело о ней говорить, но…

– Нет, вы не знаете. – Лицо Хелены посуровело. – Я не хочу, чтобы репутация Софии пострадала и на Элис легла тень из-за ее сестры. Я требую, чтобы вы немедленно прекратили свое расследование. Оно меня расстраивает, и если вы продолжите, я обращусь к Стэнли Рейнджеру и в совет жильцов «Примроуза», чтобы вас отсюда выселили.

Хелена развернулась и покинула патио, цокая каблуками по камням.

Лайла обмякла на скамье. Хелена не была президентом совета жильцов, как Рут, но обладала еще большей властью и влиянием на местное общество. Мама ясно дала понять, что, если до Стэнли дойдут новые жалобы, Лайле придется покинуть «Примроуз». Жалоба от всемогущей грозной Хелены Кент определенно станет для Лайлы последней каплей. Проблема была в том, что, прекратив расследование убийства Софии, Лайла рисковала сама оказаться в тюрьме.