Чтение онлайн

– Думай что хочешь. – Это был Рохан, тоже стоявший позади него. Кэтрин ушла.

Брэдфорд прошагал мимо остальных прямиком к Джеймсону, вперив в него пронзительный взгляд, напоминавший угрозу: «Если бы мне довелось поучаствовать в твоем воспитании, одними криками ты не отделался бы».

– Нам нужно поговорить. – Брэдфорд не стал дожидаться ответа Джеймсона и резко кивнул в сторону лестницы. Джеймсон шагнул к ступеням, а виконт обернулся и бросил предупреждающий взгляд на остальных, дабы ни у кого не возникло искушение последовать за ними. – Мне нужно поговорить с моим племянником. Наедине.

На верхней площадке парадной лестницы Джеймсон нашел окно, выходившее на сад камней. Вид из него простирался мимо скал до самого океана и надвигающегося шторма на горизонте.

– Тебе жить надоело, племянник? – в голосе Брэдфорда смешались обвинение, приказ и угроза. – Ответь мне.

Джеймсон вспомнил, как попросил дядю накричать на него позже. Что ж, сейчас, вероятно, и наступил тот самый момент.

– Нет. – Джеймсон оторвал взгляд от окна и посмотрел на хмурого, рыжеволосого, с резкими чертами лица виконта. – Мне не надоело жить.

– Но тебя это не беспокоит, – возразил Брэдфорд. – Мысль о смерти.

Сейчас виконт говорил чересчур спокойно – верный признак опасности, и Джеймсон сразу его узнал.

– Я этого не говорил. – Джеймсон вспомнил тот самый момент, когда прыгнул на колокол. Тогда он замешкался, потому что перед глазами стояла Эйвери. Джеймсон обожал быстрые автомобили и будоражащий кровь риск, он смеялся в лицо опасностям и балансировал на самом краю головокружительных обрывов.

Но ее он обожал еще больше.

– «Нельзя сказать, что меня не беспокоит мысль о смерти, – продолжил Джеймсон, – это неправда.

Уже нет. Он больше не стремился рисковать своей жизнью.

Саймон сурово нахмурился.

– В таком случае я могу заключить, что ты совершенно лишен рассудка. Возможно, в детстве ты получил серьезную черепно-мозговую травму. И даже не одну. Потому что я не могу придумать другого объяснения безрассудному, непродуманному, импульсивному поведению, свидетелем которого я только что стал.

Он испытывал странное чувство: его ругали, как ребенка. Словно он был чьим-то ребенком. Джеймсон сделал полшага вперед, безвольно опустив руки.

– Мне не нужен отец, – сказал он виконту.

Брэдфорд тоже сделал шаг вперед – никаких полумер.

– У тебя его и нет. – Его дядя не деликатничал. – И я несу определенную ответственность за то, что Иен такой человек. Эта семья слишком долго позволяла, чтобы ему многое сходило с рук. – Брэдфорд мрачно поджал губы. – С этим покончено. С этого самого момента. – Он смотрел на Джеймсона тяжелым взглядом. – Не с тобой.

Джеймсон подумал о сделке, которую он заключил со своим отцом, и о том, с какой легкостью Иен отказался от нее, отказался от него.

– Мне ничего не нужно от вашего брата, – совершенно искренне ответил он виконту.

Он больше не хотел ни видеть Иена Джонстона-Джеймсона, ни говорить и ни слышать о нем.

– Зато моему брату может что-нибудь понадобиться от тебя, – ответил Саймон.

Джеймсон сразу же понял, что его дядя имел в виду. Но если Иен считал, что Джеймсон передаст ему Вантидж после всего, что случилось, то самый младший из сыновей графа Уиклиффа будет сильно разочарован. А что же Брэдфорд?

Джеймсон невольно разглядывал своего дядю, изучал его, думал о том, как этот мужчина только что набросился на него из-за того, что он так отчаянно рисковал своей жизнью. Это была забота – настоящая забота.

– То предложение, которое я вам сделал, – внезапно сказал Джеймсон, – перед тем как игра закончилась. Вантидж…

– …принадлежит тебе! – Брэдфорд сердито посмотрел на Джеймсона. – И я не потерплю никаких возражений. Ни от тебя, ни от моего брата. Ты выиграл его честно и справедливо.

Джеймсон выгнул бровь.

– Не вы ли только что отчитывали меня за то, как именно я его выиграл?

– Все мы когда-то чувствовали себя неуязвимыми. – Голос Брэдфорда стал тише. – Все мы хотели что-то кому-то доказать.

– Мне не надо ничего никому доказывать. Я победил.

– Ты вышел из Игры, – возразил ему Брэдфорд. Его слова повисли в воздухе. – Я слышал все, что ты говорил. Все, что говорила Зелла. Когда она цеплялась за тебя, когда тебе пришлось выбирать между победой и спасением ее жизни, ты не сомневался.

Джеймсон мысленно вернулся в тот самый момент.

– Я не был уверен, что она блефовала.

– Иен рискнул бы. – Саймон говорил сдержанно, без лишних слов, без иллюзий. – Он позволил бы ей упасть. Боуэн тоже, хотя у него имелся бы план, как снять вину с себя. Но ты? – Виконт сделал еще один шаг вперед, пока они с Джеймсоном не оказались практически лицом к лицу. – Ты считал, что и так прекрасно справляешься, Джеймсон, и ты поставил жизнь другого человека выше победы. Можешь называть это как угодно. Я называю это честью.

Джеймсон сглотнул.

– Я все равно выиграл.

– И я позабочусь о том, чтобы никто не отнял у тебя твою победу, не отнял у тебя это. – В следующую секунду руки дяди легли ему на плечи, поворачивая обратно к окну, к открывающемуся из него виду. – Теперь Вантидж твой. За его содержанием следит траст, которым я управлял для Иена и буду продолжать управлять для тебя. – Голос виконта смягчился. – Приходи и уходи, когда захочешь. Теперь оно твое.

Оно – это самое место, этот кусочек истории, семейное наследие, ради которого Джеймсон был готов бороться, хотя его даже не считали членом семьи.

– Зачем вы это делаете? – У Джеймсона пересохло в горле. – Зачем вы так много делаете для меня?

– Если бы я знал о тебе, когда ты родился, – последовал ответ, тихий и глубокий, как внезапно замершая река, – я бы сделал что-нибудь уже тогда.

Джеймсон подумал о Ксандре и Исайе и о том, что чувствовал его брат, когда узнал, что у него есть отец, который хочет быть с ним.

«Мой дядя пришел бы за мной». Джеймсон снова сглотнул.

– Дедушка не позволил бы вам. – То, что случилось с отцом Ксандра, было тому свидетельством.