Чтение онлайн

«Он винит меня. Он должен винить меня. Она умерла по моей вине».

– Черт возьми, Джеймсон! – Нэш кинулся было вперед, но топор опустился прямо рядом с его ногой. – Ты навредишь себе!

«Он хочет причинить боль мне». Грэйсон подумал о теле Эмили, ее мокрых волосах, пустых глазах.

– Оставь его. – Грэйсона удивил звук собственного голоса – хриплого и механического, как у робота.

Джеймсон бросил топор и поднял мачете.

Нэш подался вперед.

– Эм больше нет, – сказал он, – это неправильно. Нечестно. Если вы захотите что-нибудь поджечь – вы оба, – я помогу. Но только не домик. Не надо, Джейми!

Мост был разрушен и висел на веревках. Джеймсон отступил на большую платформу и размахнулся. Нэш едва успел перепрыгнуть на другую сторону.

– Надо, – ответил Джеймсон, когда мост рухнул. Оставшееся оружие со звоном упало в грязь.

– Тебе больно. – Нэш спустился с дерева и перешел на другую сторону – к Джеймсону.

Грэйсон остался наблюдать.

– Больно? Мне? – Джеймсон направился к стенам домика на дереве с мачете наперевес. Тук. Тук. Тук. – Ничто не сможет причинить тебе боль, если ты сам этого не позволишь. Мы сами решаем, что для нас важно, а что нет.

Грэйсон сам не заметил, как вдруг оказался на земле, прямо рядом с длинным мечом.

– Не подходи, Грэй! – предупредил его Нэш.

Грэйсон сглотнул.

– Не указывай мне, что делать. – В горле у него пересохло.

Джеймсон посмотрел прямо на брата.

– Говоришь, как настоящий наследник.

Грэйсон представил, что на самом деле говорил ему брат: «Если ты такой идеальный, то почему она мертва?»

– Это моя вина, – слова, казалось, застряли у Грэйсона в горле, но Джеймсон все равно их услышал.

– Ты никогда ни в чем не виноват, Грэйсон.

Нэш двинулся вперед, и, когда Джеймсон снова потянулся за мачете, поймал его за запястье.

– Джейми, хватит!

Грэйсон услышал, как мачете со стуком упало на пол платформы, на которой стояли его братья. «Моя вина, – подумал он. – Я убил Эмили».

Это предложение продолжало звучать у него в голове: пять слов, настолько реальных и правдивых, что это причиняло боль. Грэйсон уронил хайку на землю. А затем он наклонился, поднял длинный меч, повернулся к домику на дереве и замахнулся.

– Теперь, когда мисс Грэмбс удалили как из комнаты, так и из Игры, встает вопрос о ее ключе. – Фактотум произнес слово «удалили» таким тоном, что Джеймсону захотелось вцепиться ему в горло. Рохан и пальцем не тронул Эйвери – по крайней мере, не на глазах у Джеймсона, – но она ушла, а остальные вернулись в комнату, где все началось.

– Это на меня напали, – сказала Зелла, аристократично вздернув подбородок. – Ключ напавшего переходит мне, не так ли?

– Где Эйвери? – требовательно спросил Джеймсон. – Что ты с ней сделал?

Брэдфорд положил руку ему на плечо.

– Полегче, племянник!

– Добрая душа, – усмехнулась Кэтрин. – Ты всегда был таким, Саймон.

– Хватит! – Рохан поднял руку, заставляя замолчать оставшихся игроков. Затем он повернулся к Зелле: – Ты действительно ждешь, что я вот так просто возьму и отдам его тебе? – Он помахал перед ней ключом.

– Нет. – Улыбка Зеллы выглядела почти безмятежной, но Джеймсону это не показалось улыбкой. – Честно говоря, Рохан, я взяла за правило вообще ничего не ждать, когда дело касается тебя.

Какое-то время Рохан в открытую изучал герцогиню, словно она была головоломкой, которую он не совсем разгадал и разгадывать которую ему не особенно нравилось.

– Что касается вашего вопроса, мистер Хоторн, – сказал фактотум, по-прежнему не сводя взгляда с Зеллы, – Эйвери Грэмбс была возвращена ее не в меру ретивому телохранителю. Трогательное воссоединение, уверяю вас. – Рохан торжественно поднял ключ, а потом запрыгнул на каменный подоконник. – Игра начнется заново, – объявил он, – с ударом колокола.

Фактотум улыбнулся. Джеймсон не доверял этой улыбке.

– Я искренне надеюсь, – продолжил Рохан, спрыгивая вниз и направляясь к двери, – что никто из вас не боится высоты.

Время ползло мучительно медленно. Джеймсон сначала вспомнил все, что сказал Рохан, затем снова осмотрел комнату сверху донизу и только потом опустил глаза на серебряный сундучок в своих руках. Сверху и по бокам шкатулки были нанесены замысловатые рельефные завитки из тонкого металла, напоминающие скрученные веревки.

– Можете уже поставить его куда-нибудь, молодой человек, – сказала Кэтрин Джеймсону. Она подошла к нему, остановилась у стола и оперлась ладонями о его поверхность. – Пока он вам не пригодится.

«Хорошая попытка, Кэтрин». Джеймсон посмотрел на пожилую женщину.

– Как я понимаю, вы не были знакомы с моим дедушкой?

Гениальный и корыстолюбивый Тобиас Хоторн не вырастил бы дураков. Джеймсон мог потерять ключ, он мог потерять своего партнера по игре, но у него был сундук, и, пока он его держал, никто не выигрывал, кроме него.

– Это, – выразительно сказал Джеймсон низким голосом, – мое.

– Ты его заработал. – Кэтрин убрала руки со стола. – Это то, что ты говоришь себе, не так ли?

Она позволила вопросу повиснуть в воздухе.

«Я действительно заработал его», – подумал Джеймсон.

– Но на самом деле… – Проницательные глаза Кэтрин впились в его лицо. Джеймсону почти показалось, что он снова в кабинете Старика, оценивающего каждое его усилие. – Когда это ты, Джеймсон Хоторн, хоть что-нибудь зарабатывал? Даже сейчас ты защищаешься именем своего дедушки. Кто ты без него? – Кэтрин издала резкий нечленораздельный звук, похожий на «хм». – Без своей Наследницы?

«По сравнению с братьями, – Джеймсон не мог избавиться от воспоминаний, – ты обладаешь совершенно заурядными умственными способностями».

– По моему опыту, – продолжила Кэтрин, – рожденные третьими по счету сыновья… разочаровывают. Им всегда нужно что-то доказывать, но по-настоящему ничего не получается.

– Хватит, Кэтрин, – резко оборвал ее Брэдфорд.

Седовласая женщина не обратила на него внимания.

– Кто ты без фамилии Хоторн? – спросила она Джеймсона; каждое слово было как удар ножа. – Без денег? Без ошметков чужого могущества? Без Эйвери Грэмбс?