Чтение онлайн

– Что еще? – спросила я. Дин и Бриггс определенно что-то недоговаривали. Реддинг не дал бы Дину выйти из комнаты для допросов, не попытавшись каким-то образом утвердить свою власть: причинить боль Дину, заставить его страдать за то, что он предал отца.

Бриггс шумно выдохнул, потом повернулся ко мне.

– Было еще кое-что.

– Нет! – Дин возразил мгновенно и убежденно.

– Дин…

– Я сказал – нет.

– Это не твое решение, – ответил ему Бриггс, – самое сложное в этой работе не в том, чтобы самому оказаться на линии огня – поставить под удар свою безопасность, психику, репутацию. Самое сложное – позволять тем, кто тебе дорог, делать то же самое.

Дин повернулся в сторону кухни, мне показалось, что он уйдет, но он встал спиной к остальным, пока агент Бриггс рассказывал нам о последних словах Реддинга.

– Он сказал, если мы хотим поговорить с ним скорее рано, чем поздно, в следующий раз Дин должен явиться не один.

– Он не был один, – возразила я, пытаясь понять, не пытается ли Реддинг добиться еще одного разговора со Стерлинг.

– Если собираетесь им рассказать, могли бы точно повторить его слова. – Дин снова повернулся к нам. Он пытался смотреть на Майкла, на Стерлинг, на Бриггса – на кого угодно, но не на меня.

Безуспешно.

– Он сказал: «В следующий раз приходи с девушкой».

Ошибка.

Вот что это. Не тот факт, что Трина Симмс мертва, – это часть плана. Но вот оставить улики?

Неаккуратно. Глупо. Недостойно.

Этого больше не повторится. Ты об этом позаботишься. Ошибок больше не будет.

Скрывшись в тени, ты проводишь пальцем по плоской поверхности ножа. Ты точно отмерил длину веревки. Клеймо тяжело лежит в руке. Ты взмахиваешь им, и оно рассекает воздух, как бейсбольная бита. Ты представляешь приятный звук металла, который раскалывает чей-то череп…

Нет! Действовать нужно не так. Это не то, что ты сделаешь через пять… четыре… три… две…

– Что вы здесь делаете?

Ты взмахиваешь клеймом. Твоя добыча падает, и ты об этом не жалеешь.

Связать. Заклеймить. Порезать. Повесить.

Никто не говорил, что нельзя сначала оглушить.

Ты бросаешь клеймо на землю и достаешь пластиковые стяжки. Эмерсон Коул была твоим заданием, но это – это будет весело.

– Откуда Реддинг вообще знает, что есть какая-то девушка?

Директор Стерлинг ходил по кухне мимо Бриггса, мимо своей дочери, мимо всех нас и наконец остановился напротив Дина.

– Он спросил, – ровным голосом ответил Дин, – я ответил, что у меня никого нет.

Стоя у кухонного стола, Джуд наблюдал за директором, который остановил тяжелый взгляд на Дине.

– Значит, либо Реддинг не поверил тебе, либо он что-то знает, либо играет наудачу. – Директор обдумал эти варианты. – Мне не нравится идея приводить на допрос кого бы то ни было еще. Если слухи об этом дойдут не до тех людей…

Он умолк.

«Вы уже приводили Дина на допрос, – подумала я, – но если кто-то узнает, что вы использовали Дина, чтобы получить информацию от его отца, вы сможете объясниться».

– Не могу сказать, что я в восторге от идеи, что кто-то из вас может оказаться в одной комнате с серийным убийцей, – прокомментировал Джуд, покачивая в руке чашку с кофе, – хотя не то чтобы кто-то меня спрашивал.

– Однако, – продолжил директор, не обращая внимания на Джуда, – я могу еще раз обратиться к начальнику тюрьмы. Если мы сможем поставить своих людей на посты и очистить корпус от других заключенных и охранников, я готов рассмотреть идею о том, чтобы послать туда кого-то из девушек.

– Меня, – сказала я, заговорив впервые с тех пор, как Бриггс рассказал нам о просьбе Реддинга. – Это должна быть я.

Я ездила с Дином в Брокен-Спрингс. Если неизвестный субъект сумел сообщить об этом Реддингу, последний захочет увидеть именно меня.

– Я могу это сделать, – без предисловий произнесла Лия, – Дэниел сказал, что заговорит, если ему приведут девушку, но не уточнял какую.

– Лия! – Дин тихо позвал девушку. Она повернулась, не вставая, чтобы оказаться лицом к нему. – Если я не хочу, чтобы Кэсси оказалась в одной комнате с ним, что заставляет тебя думать, что меня порадует, если вместо нее на плаху взойдешь ты?

– Я могу о себе позаботиться. – Лия говорила удивительно похоже на Дина – простые и тихие слова, без ее обычного пафоса.

– А я нет? – оскорбленно спросила я.

– Может быть, мне пойти? – задумчиво произнесла Слоан.

– Нет, – одновременно ответили все, включая директора.

– Я знаю джиу-джитсу, – попыталась убедить нас Слоан, – судя по тому, что мне удалось установить, этот конкретный свидетель специализируется на играх разума и тонких намеках, а на мне это не сработает. Я работаю с цифрами, фактами и прямыми значениями слов.

Никто не смог возразить на логичный довод Слоан.

– Вероятно, я смогу оскорбить его, даже если не буду специально стараться! – Теперь в голосе Слоан звучало даже слишком много энтузиазма. – Если станет слишком жарко, я сообщу ему какую-нибудь статистику об одомашнивании хорьков.

– Это… хммм… очень щедрое предложение, Слоан, но я предпочел бы, чтобы ты оставалась за сценой. – Голос директора звучал как-то сдавленно. – Там есть зеркало с односторонней проницаемостью. Если мы ограничим доступ на участок, нет никаких причин, которые могли бы помешать вам наблюдать оттуда.

– Я могу придумать парочку! – Джуд поставил кофе на стол.

– Со всем должным уважением, Джуд, – напряженно ответил директор, – это дело ФБР. – А Джуд не принадлежал к ФБР. После нескольких секунд напряженной тишины он встал и вышел из комнаты.

– Кэсси, Дин и Бриггс войдут к нему, – подытожил директор в воцарившемся молчании.

– Зачем? – Дин шагнул к директору. – Зачем вообще кому-то туда входить. Мы ничего от него не добились – и ничего не добьемся. Он так и будет играть с нами, а потом погибнет кто-то еще. Мы тратим время впустую. Мы делаем именно то, чего он хочет.

– Он на пределе, – ответила агент Стерлинг, опередив директора, – он нарцисс. Дин, если мы дадим ему достаточно длинную веревку, он повесится.

– Думаю, поэтому его оказалось так легко поймать в первый раз.

– Я виделась с ним. Я взбудоражила его, и это сработает нам на руку. – Агент Стерлинг шагнула к Дину. – Он не просто хочет выиграть. Он хочет сделать это так, чтобы подавить нас, а значит, если он будет считать, что у него есть преимущество, он расскажет нам что-то. У нас появятся подсказки, потому что он хочет, чтобы мысли о том, почему я что-то не смогла понять, не давали мне спать через пять лет.