Чтение онлайн

– Откуда ты знаешь?

– Я это видел. Все четверо дали продавцу по двадцатке, одной купюрой, взяли журналы и ушли, не дожидаясь сдачи.

– Очень интересно, – сказал Вианелло.

Брунетти, у которого за время сидения на скамейке замерзли ноги, несколько раз топнул.

– Все, что требуется, – это условиться насчет названия и цены. Каждое наименование – свой вид наркотика, а количество экземпляров – конкретная доза, которую хочет получить покупатель. В конце дня человек в киоске отправляет эсэмэску с заказом, и на следующее утро привозят соответствующие журналы. – Подумав немного, Брунетти добавил: – Это безопаснее, чем постоянно держать тут большой запас товара. – И наконец произнес: – Такой себе DHL [477] : доставка в течение суток.

Все как следует взвесив, Вианелло спросил:

– Как получается, что ты, посидев перед школой пять минут, видишь и систему, и как она работает, а люди, которые тут трудятся и живут, годами ничего не замечают?

Брунетти тщательно обдумал ответ:

– Скорее всего, они все знают, Лоренцо, но не придут к нам и ничего не расскажут. Мы – прокаженные. Фигурально выражаясь. Люди не хотят, чтобы их видели вместе с нами, за разговором или при любых других обстоятельствах, потому что тогда у них возникнут проблемы. Не забывай, они ведь тут живут.

– Это все-таки перегиб. Что скажешь?

– Конечно, перегиб, но они мыслят именно так. Зачем суетиться? Они знают, что те же люди будут делать то же самое через несколько дней, или неделю, или месяц. А если заявишь в полицию, там запишут твои данные, и они вполне могут попасть в руки плохих парней. – Прежде чем Вианелло успел возразить, Брунетти сказал: – Знаю, утечки информации у нас не случалось, но сейчас речь идет о том, что думают люди. А если они позвонят в полицию, у нас будет номер, и по нему мы все равно выйдем на человека, придем к нему и начнем спрашивать. – Он повернулся и посмотрел Вианелло в глаза: – Вот если бы ты был обычным обывателем, не полицейским, – ты бы донес о преступлении?

Инспектор проигнорировал вопрос, предпочтя задать свой:

– Где в этой схеме Форнари?

Неожиданно обнаружив, что холод пробирает его до костей, Брунетти встал.

– Хотел бы я это знать!

Он глянул на часы. Почти шесть… Один из неловких моментов, когда домой идти вроде бы рано, а в квестуру возвращаться поздновато.

– Здесь нам торчать больше смысла нет, – сказал Брунетти. – Можно расходиться по домам.

– Время, проведенное на холоде, засчитывается по двойному тарифу? – поинтересовался Вианелло.

Комиссар засмеялся и хлопнул друга по плечу.

Хорошее настроение не покинуло Брунетти по дороге домой и даже поднялось вместе с ним в квартиру. В кухне он застал Раффи, жующего сэндвич с прошутто примерно той же величины, что и греческо-итальянский словарь, который парень держал в другой руке. При виде отца Раффи проговорил с набитым ртом:

– Пытаюсь дожить до ужина!

Брунетти молча прошел мимо него и достал початую вчера вечером бутылку Ribolla Gialla.

– Это – для той же цели, – сказал он, ставя бутылку на кухонную стойку, а следом за ней и бокал. И с тонким расчетом пододвинул второй бокал Раффи: – Тебе налить?

Парень как раз набил рот хлебом с ветчиной, поэтому лишь молча помотал головой. Проглотил и сказал, демонстрируя отцу сэндвич:

– Ну не с этим же! Мне бы лучше водички…

Ага! – возликовал в Брунетти внутренний детектив. – Алкоголь его не интересует. Есть надежда, что и наркотики тоже.

Пока Раффи жевал, отец вынул из холодильника бутылку минералки и налил ему стакан воды. Сын запихнул в рот последний кусок и с трудом вымолвил:

– Спасибо, papa!

– Задали разбор текста и тебе не хочется за него приниматься? – спросил Брунетти, кивая на словарь.

Раффи качнул головой и выразительно закатил глаза. Потом с видом ученого мужа воздел кверху палец и продекламировал:

– ???????? ??? u???? ????????? ???????? ??

После чего выпил воду, со стуком поставил пустой стакан в мойку – излюбленный приемчик Паолы, демонстрирующий, что решение принято и обжалованию не подлежит, – и пошел к себе в комнату.

«Было время, когда я бы с ходу это перевел», – сказал себе Брунетти, но на этот раз познаний в греческом ему не хватило.

За ужином семья пыталась решить, принять ли приглашение родителей Паолы, предложивших провести неделю между Рождеством и новогодними праздниками в их загородном доме, в Доббиако.

Брунетти молча наслаждался треской с гарниром из шпината, пытаясь предугадать ответы домашних. Паола сказала, что терпеть не может Доббиако, и холод тоже, и вообще разлюбила лыжи. Раффи – что с удовольствием съездил бы туда, но должен обсудить это с Сарой. Кьяра, которая никогда никого не хотела разочаровывать, стала сокрушаться по поводу того, что у их семьи так много домов и большую часть года они пустуют. Она отмахнулась от замечания матери, что в каждом доме круглый год есть обслуга, а значит, и здания находятся под присмотром, и люди обеспечены работой, – аргумент, который Паола отточила еще много лет назад, подавляя социалистические настроения Раффи по поводу владения собственностью.

– Не в том дело! – продолжала Кьяра, подыскивая новое топливо для своего праведного возмущения. – Это экологический вандализм – содержать столько домов в жилом состоянии. Представь, сколько на это уходит ресурсов!

– Не говори глупостей, Кьяра! – сказала ей мать. – Ты прекрасно знаешь, что дедушка поставил на крышах солнечные батареи.

Раффи удовлетворенно заметил:

– И теперь продает излишки электроэнергетической компании!

Брунетти вспомнил, что еще недавно его сын был рьяным врагом капитализма, жаждавшим разрушения всей этой порочной системы. Как вышло, что он, отец – и вдобавок полицейский! – не заметил, когда киднепперы из Европейского центробанка похитили их Раффи, а на его место подсунули двойника?

– То есть ты, мой ангел, ехать не хочешь? – спросил Гвидо у Кьяры.

После этого вопроса пыл девочки заметно поостыл.

– Papa, я этого не говорила, – ответила Кьяра. – Я с удовольствием поехала бы. Подальше от загрязнений, которые тут у нас!

«У всего есть экологическая подоплека», – подумал Брунетти, но вслух этого не сказал.

– А ты, papa? – спросил Раффи, возможно, вспомнив о том, как заботливо отец налил ему недавно воды.

– Я бы тоже с удовольствием съездил.

– Но ты же терпеть не можешь лыжи! – тут же отреагировала Кьяра.

– Зато я люблю горы, – улыбнулся Брунетти.

Они заговорили о другом, но тема поездки в Доббиако так и осталась открытой. Восстановила гармонию Паола, вернее, ее свежеиспеченный кекс с грецкими и лесными орехами.

И уже вечером, в кровати (в руках – Антигона, рядом – жена), Брунетти осенило. Изречение, процитированное Раффи…

– Аристотель! – воскликнул он. – «Не может быть счастлив тот, кто ничего не делает».