Чтение онлайн

Журналисты толпились перед домом – шла прямая трансляция для шестичасового выпуска новостей. Поскольку Итан уже больше суток ни с кем не разговаривал – ни с друзьями, ни с врагами, – он включил телевизор, чтобы посмотреть передачу.

Все тихо. Слишком тихо. В перерывах между приступами безумной тревоги Итан писал без перерыва почти целый день. Он знал, что ведутся поиски, и хотел в них участвовать, очень хотел, но журналисты не желали покидать лужайку перед домом, а потому оказался заперт. Он надеялся и молился, что ее не найдут.

Итан знал, что копы пытались отыскать Колина Уайлда. Знал, что они копают под него самого.

Ему хотелось позвонить Холли Грэм и прощупать ее, выяснить намерения и планы полиции. Не исключено, что скоро в дверь постучат желающие все пристально рассмотреть полицейские с ордером в руках.

Однако он ведь помогал им как мог. Они наверняка проглядели очевидное. Просто оказались слишком ленивыми, а потому пошли по легкому пути и свалили все на него.

И все-таки тишина – дурной знак. Видимо, лучше позвонить Джоэлу, может, он что-то слышал. Началась программа, и появилась бегущая строка о срочной новости.

Журналистка была красавицей, впрочем, как всегда, уродливых на телевидение не берут.

Итан прибавил громкость.

– Я Эйприл О’Мэлли, в прямом эфире из Франклина, штат Теннесси, где мы расследуем внезапное исчезновение Саттон Монклер. Поиски продолжаются, и полиция, похоже, не знает, что делать. Мы не можем утверждать, что Итан Монклер является подозреваемым в исчезновении жены, но, как известно, в таких делах часто виновным является супруг, и источники, близкие к расследованию, говорят, что в данный момент против Монклера готовятся выдвинуть обвинения. Как нам стало известно, появились доказательства его жестокого обращения с женой.

На экране появились фотографии синяка на руке Саттон и разбитого носа. Откуда они это взяли?

Ах да, ее телефон. Он же у полиции. Итан подавил глупое желание позвонить и подшутить над ними.

«Нет, Итан, так не пойдет».

Журналистка, между тем, продолжала:

– …что мы знаем. Саттон Монклер, красавица и успешная писательница, пропала между вечером понедельника и утром вторника. Она оставила записку, в которой просила ее не искать, но муж, Итан Монклер, местная знаменитость, во вторник вечером позвонил в полицию и попросил помощи в поисках жены. И после этого – ничего. Никаких следов. Она не пользовалась телефоном и кредитными карточками, ее никто не видел.

Мелькнула тень, и перед камерой появилась Филли.

– Вот черт, – выругался Итан.

– Ко мне присоединилась миссис Филлис Вудсон, близкая подруга миссис Монклер. Миссис Вудсон, пожалуйста, расскажите все, что вам известно о расследовании.

Филли буквально светилась от предвкушения. Ее прической и макияжем явно занимался профессионал, влажная верхняя губа сияла под лампами. Итан пригляделся. Может, она наколола губы или сделала что-то еще столь же несуразное? Ее верхняя губа казалась непропорционально пухлой, блеск лежал толстым слоем и сверкал; бледно-розовый цвет был ей не к лицу.

В его голове раздался мягкий и веселый голос Саттон:

«Убери когти, Итан».

«Ничего не могу с собой поделать, жена. Твоя подружка выглядит так, будто ее ужалил шмель, да еще и нагадил».

Филли говорила на повышенных тонах. Итан объяснил это ее нервным состоянием, хотя ее голос так напоминал лошадиное ржание, что он с трудом сдерживал смех.

«Ты ведешь себя странно, Итан. У тебя пропала жена, возможно, погибла, а ты смеешься над ее похожей на лошадь подругой, выступающей по телевизору? Да ты просто больной. Ты должен рвать на себе волосы и заниматься самобичеванием. Прекрати использовать события в своих интересах».

– Отвали.

– В общем, уже несколько дней мы безумно беспокоимся, – неслось из телевизора, – как вы сами можете представить. Итан сказал, что она ушла, но мы тут же поняли – что-то тут не так. Она никогда не ушла бы, не сказав ни слова хотя бы одной из нас. У Саттон много друзей, но мы – ее самые доверенные советчики…

Итан фыркнул.

– Нам она говорила все. – Филли посмотрела прямо в камеру, прямо на него, и для большего эффекта повторила эти слова: – Все, на самом деле все. Вот так уйти, ничего нам не сказав, совершенно не в ее духе. Не связаться с нами, не сообщить, что с ней все в порядке… это…

Она шмыгнула носом и заплакала.

Журналистка была в полном восторге от представления.

– Вы знаете, были ли в их браке какие-нибудь… трудности? – с легким придыханием спросила Эйприл О’Мэлли.

– Конечно были. Потеряв маленького ребенка, Итан срывал злость на Саттон. Однажды вечером после страшной ссоры на ее руке даже появился синяк, который она сфотографировала, я видела в ее телефоне. Насколько я знаю, полиция уже этим занимается. Нам задавали кучу вопросов. И мы рассказали все, что знаем, лишь бы помочь вернуть Саттон домой целой и невредимой.

Так вот в чем дело. Это затянувшееся молчание со стороны полиции. Они разговаривали со всеми. Выслушивали сплетни. Сооружали дело против него. Чтобы случайные улики привели именно к нему.

Итан выключил телевизор. Больше не было смысла смотреть.

Он уже смирился с тем, что полиция считает его убийцей жены. Ничего не оставалось, кроме как просто ждать. Скоро они объявятся.

А можно даже извлечь пользу из одиночества.

Итан налил себе двойную порцию виски и вернулся к компьютеру.

Пусть слова успокоят измученную душу.

Обвинить человека в убийстве, не обнаружив труп, крайне сложно.

Они работали до изнеможения, собирая факты. По очереди следили за домом, чтобы Монклер не сбежал. Каждый раз приходил один и тот же отчет – ничего нового. Ему доставили продукты. Мы видели, как он ходит по дому. Он выглянул в окно. Недолго работал телевизор. Со стационарного телефона он не звонил, а с мобильного ничего необычного. Блогер не перезванивал. Если Монклер и собирается сбежать, то ничего на это не указывало. Возможно, он уничтожает улики, но выглядит все совершенно невинно.

Холли поручили еще раз поговорить с подругами Саттон, вытянуть из них все до последней капли. Ей наконец удалось побеседовать с Рейчел Теморой, но без особого толку, поскольку та болела. Недавно забеременев, она страдала от ужасной утренней тошноты и постоянно норовила сбежать в ванную под пристальным взглядом своей милой подруги Сюзанны. В конце концов Холли оставила их в покое. Ничего нового она не узнала.

Она разыскала мать Саттон в Канаде. Это было более многообещающе, но она не узнала ничего такого, о чем еще не сказал Итан Монклер.