Чтение онлайн

«Итан – засранец. Саттон устала от его выходок. А моя дочь любит устроить драму. Почитайте ее романы. Вы правда считаете, что она не могла просто сбежать? Уйти – как раз в ее характере. Итан же такой мягкотелый, что на убийство вряд ли способен. Хотя, наверное, невозможно узнать человека по-настоящему. Сообщите, если найдете ее, не дай бог, если что-то действительно случилось. Вы когда-нибудь бывали в Канаде? Здесь невероятно красиво».

У Холли создалось впечатление, что Шивон Хили еще подумает, стоит ли прерывать отдых, если найдут тело ее дочери.

Все самое сложное делали остальные члены оперативной группы. В конференц-зале скопилась куча бумаг, отчеты, заметки и папки росли как грибы. Доска была исчерчена графиками и догадками. Джим спал не больше пары часов; он проделал огромную работу, чтобы связать воедино все технические экспертизы, от финансов до телефонных звонков.

Но решающим стали новые результаты вскрытия ребенка. Они нашли образцы тканей. Резервная лаборатория закончила работу над ними, но еще не отправила окончательный отчет. В них обнаружился высокий уровень дифенгидрамина.

Это не был синдром внезапной детской смерти.

Смерть ребенка переклассифицировали на убийство. Остался только один вопрос – умышленное или нет.

От прессы они это утаили. Слишком уж важный факт. Морено полагал, что, узнав об этом, Монклер пустится в бега. Лучше выложить это ему, как только его возьмут под стражу.

Холли написала отчет и узнала все что смогла. Она была крайне внимательна, прочитала каждую страницу документов.

Зал был наполнен энергией, как банка «Ред Булла» на стероидах. Все внесли свою лепту. Каждый подкинул в костер свое полено.

Доказательства были убедительные. Не то чтобы убийственные, пока нет. Но убедительные.

И наконец, они были готовы. Через два дня изматывающей, напряженной работы.

Утром Итану Монклеру придет конец. Все бумаги были в порядке. Пресса неистовствовала. И до сих пор ни следа Саттон Монклер.

Наконец они выключили свет и заперли дверь. Пожали друг другу руки и похлопали по спине. Морено радостно наблюдал за остальными коллегами, как гордый папаша. Все получили указания. Они нанесут удар пораньше, перед рассветом, чтобы день Монклера начался с нужной ноты.

Шутки, волнение – все это казалось Холли немного пугающим. Все были на сто процентов уверены, что Итан Монклер убил свою жену. Что лишь вопрос времени, когда они найдут Саттон. Тела почти всегда обнаруживают. Весной их трудно как следует спрятать.

Она слышала это снова и снова. «Отличная работа, Грэм. Продолжай в том же духе. Отдохни немного. Завтра будет важный день». А от Джима – обнадеживающее: «Может, выпьем пива?»

Холли улыбнулась, зевнула, распрощалась и пошла домой.

У нее была копия дела об убийстве, как и у каждого из них.

Она налила себе вина. Разогрела ужин: простой соус пикката к махи-махи с креветками и запеченными овощами. Она хорошо готовила, но только не для большой компании – боялась, что выйдет неидеально, – знала свои предпочтения, и ужин был готов быстро.

Холли отнесла еду и вино в гостиную. Включила фильм. Она ела медленно. Смотрела кино и смеялась. А когда закончила, убралась, приняла душ и легла в постель, взяв дело об убийстве.

Она почти помнила его наизусть. Помнила Саттон. И Итана Монклера.

Она провела пальцами по фотографии Итана Монклера. Снимок взяли с его сайта. Он был невероятно красив, молод, не отмечен разрушительным воздействием жизни и времени. Видимо, примерно так он выглядел, когда познакомился с Саттон Хили.

Распущенные волосы, пронзительные светло-голубые глаза – их отфотошопили? Холли вспомнила их разговоры – нет, глаза были синими, как озеро поздним летом, чистыми и глубокими. Он не был гладко выбрит, осталась небольшая щетина. Безупречно белая рубашка и темно-синий пиджак, оттеняющий глаза. Монклер не улыбался, вернее, слегка приподнял уголки губ в очаровательной полуулыбке. Морено назвал ее самодовольной ухмылкой, но Холли почти чувствовала, что Монклера это забавляет. Она буквально слышала его мысли: «Я должен сидеть здесь и выглядеть серьезно. Это лицо писателя. Боже правый, да сделай уже снимок».

Возможно ли изменить пароль удаленно?

Все, абсолютно все указывало на него. Так почему же Холли лежит сейчас в постели и смотрит на этот снимок, словно на фотомодель в глянцевом журнале, а не на главного подозреваемого?

«Потому что ты дурище, Холли Грэм. Спи давай».

Она закрыла папку и выключила свет. Но сон пришел не сразу.

Телефонный звонок. Длинный туннель, резкий белый свет, слепящий глаза.

На мгновение Холли потеряла ориентацию. Где она? Откуда звонок? Кто лежит рядом?

Затем она вспомнила: рядом с ней в постели лежит Итан Монклер.

Она была голой. Все болело. Они занимались этим часами.

Это был сон.

Приятный сон, хотя и смущающий, учитывая, что Итана Монклера подозревают в двойном убийстве, но все равно хороший. Сон эхом отдавался в теле: Холли чувствовала удовольствие, которого не получала многие месяцы. Она явно слишком долго была одна.

Сон отступил. Нахлынула горячая волна смущения – да, Монклер привлекателен, но он убийца. О чем она все время подсознательно думала?

О том, что он чертовски привлекателен, ясно как день. И наверняка хорош в постели.

Придя в себя после сна, она подскочила. О нет! О нет! Она проспала будильник. И звонил телефон. Холли покосилась на экран мобильника: пять минут шестого. Она должна быть на работе через пятнадцать минут. Проклятие.

Номер принадлежал сержанту Морено. Ничего хорошего это не предвещало. Опоздать в такой день! Она приготовилась выслушать нотацию. Села, откашлялась и приготовилась к нападению.

– Грэм слушает.

– Одевайся и встретимся на ферме Джентри. Мы нашли ее.

Холли стояла на ферме Джентри, посреди непаханого поля на опушке леса, рядом с шоссе Девяносто шесть, где обнаружили тело, и ждала, пока Морено даст отмашку. Она гордилась тем, что оставалась твердой как гвоздь, когда дело касалось смерти и расчленения, – ей доводилось видеть последствия самых жутких автокатастроф. Для полиции трупы – вполне обычное дело, но убийства были редкостью в этих краях. Здесь давно не было ничего похожего на этот случай. В каком-то смысле Холли казалось, что она знает Саттон Монклер. Она вместе с ней скорбела о потере сына. Злилась вместе с ней на блогера. Возможно, даже немного завидовала ее некогда счастливому браку с чрезмерно красивым мужем.