Чтение онлайн

Мел (которая уже переоделась в праздничный наряд, состоящий из короткого белого платья, боа из перьев, ковбойской шляпы с фатой, сапог до бедер, табличек с буквой «L» и перевязи с надписью «Будущая Невеста») успела полизаться с тремя парнями (ее первое праздничное задание – поцеловать за эти два дня как можно больше мужчин), Пропитанная Морилкой Тетя Стеф снова возникла и висит, присосавшись, на губах у девятнадцатилетнего водопроводчика из Уоррингтона, такого низкорослого, что кажется, он ее малыш-сынок.

Если бы мне вздумалось составить здесь свой очередной Убойный Список, он был бы просто нескончаемый. И начала бы я со своих подруг.

Ну окей, это было неплохо – дневные коктейли в баре в сопровождении импровизированной Тотальной Обнаженки от группы «дерзких официантов» и пенис, прокрутившийся пропеллером в четырех дюймах от моего лица. Знал бы его владелец, что произошло с тем, кто проделал эту штуку до него.

Кстати о мельницах, от Крейга по-прежнему никаких вестей.

Что хорошо/плохо в поездках куда-нибудь вместе с ЛОКНО, так это то, что они на меня почти не обращают внимания, поэтому, когда они заказали напитки, мне ничего не стоило вернуться к бармену и сказать: «Будьте так любезны, сделайте, пожалуйста, мой коктейль „Завали Ширли Темпл“ как можно более невинным», – они и глазом не повели. Пока что трезва как стеклышко.

Невеста-Всем-Ни-С-Места и ее подружки заказали себе напитки с самыми похабными названиями, какие только нашлись в барной карте: для Бев и Шэрон две «Рыжеволосых шлюшки», для Люсиль «Секс в бокале», для Клео «Раздвигатель ножек», Пидж и Джемма/Дженна выбрали «Золотой душ» (их развозит буквально на глазах), а Мел взяла «Тугую щелку» и «Вышиби из меня дух» со льдом. Потом все они отправились в «Лазер-квест». Я сказала, что меня немного мутит после всей этой «водки», и вот теперь сижу на своей скрипучей кровати и думаю, нельзя ли как-нибудь инсценировать собственную смерть. Как вообще люди вроде меня веселятся в подобных местах? Бр-р-р.

Сижу у бассейна. Все остальные – в нем, и у всех – сиськи наголо. Похоже на сисечный суп. Как же меня достали все эти люди. Я бы прямо сейчас ушла отсюда пешком, если бы до дома не было так охренительно далеко. Денег на кэб мне хватит. Если выехать прямо сейчас, то как раз успею домой к… твою мать, меня утаскивают на конкурс «лимбо-дэнс». Помолитесь обо мне.

19:27, и мы все в своих шале – готовимся к веселой ночи пьянства, танцев и игры «Передай Гонорею!» (я сказала, что у меня эти дела, так что купаться мне нельзя). Вручили Мел ее альбом-сюрприз и поиграли в предсказуемые игры спонсорства «Энн Саммерс» [799] – «Кто Первым Съест Шоколадный Пенис» (победила Люсиль), «Кто Первым Слижет Все Взбитые Сливки С Какого-то Неизвестного Парня» (победила Мел) и «Стрип-Твистер» – тут не знаю, кто победил. Вообще-то я не расстроюсь, если у меня сердце прямо сейчас возьмет и перестанет биться.

За исключением отдельных замечаний от Мел на тему того, что я «порчу всем веселье» (вообще-то я участвовала в «лимбо», чего еще ей надо?!), думаю, Спектакль идет как по маслу, но, честно говоря, кому какое дело? Я сейчас иду в караоке, по уши нарядившись в статические тряпки, так что меня убивает током каждый раз, когда я врезаюсь в кого-нибудь шерстяного.

От Крейга по-прежнему никаких вестей. Ведь если бы его выпустили, он бы написал, правда? Может, ему уже обвинения предъявили.

02:03 ночи. Пидж лежит лицом в тарелке с чипсами. Я раньше не замечала, но она уродина. И даже то, что она хороший человек, тут никак не поможет: она безнадежно и охренительно страшна. И это ничем не искупить. Нос огромный, глазки – поросячьи, лицо – длинное. И еще она испускает газы с запахом жареной свинины.

Джемма/Дженна храпит с такой мощью, что странно, как ей голову до сих пор не оторвало; кожа у нее вся голубая, потому что она тискалась с каким-то раскрашенным голым типом, изображавшим на празднике Смурфика. Я сбежала с середины марафона «Пой-Под-Аббу» и пошла посидеть у бассейна – помочить ноги в воде и поговорить с Маковым Зернышком. Здесь было тихо, слышно только, как кто-то трахается в листве. Тут – чавкнул язык, там – раздались ритмичные стоны, а вон там кто-то торопливо удовлетворил пальцами бездонную вагину шестидесятилетней женщины. Я как будто на картине эпохи Возрождения, ну реально.

О боже, это какой-то кошмар. Только кошмары заканчиваются, а вот это всё – нет. Мои так называемые подружки в полном восторге. Чего нельзя сказать обо мне. Я твердо решила уехать. К черту Спектакль. Я хочу в этот уик-энд официально отделаться от Людей, От Которых Невозможно Отделаться. Все равно мы скоро переезжаем в Уэльс, так что, если повезет, я их больше никогда не увижу.

А может, прирежу их всех в постелях, одну за другой. Пыр, пыр, пыр, пыр, пыр, пыр, пыр пыр пыр. И еще один – для тетушки Стеф, просто потому что она этого заслуживает.

Я не уехала, струсила. Ночью почти не спала из-за скрипучей кровати, странного запаха в туалете и Джеммы/Дженны, которая почти всю ночь блевала в раковину. Я пыталась исполнить трюк с поглаживанием по спине и приговариванием «Ш-ш, ш-ш, вот умница», но, честно говоря, получалось халтурно. У Крейга мобильный по-прежнему выключен, и за всю ночь ни одного сообщения. Сука, да где же он?! Ведь знает, как я психую. Никакой заботы о близком человеке.

А еще Маковому Зернышку сегодня исполняется шесть недель, но, к моему глубокому сожалению, я больше не могу называть его/ее Маковым Зернышком, потому что размер изменился, и теперь, если верить приложению, это уже не маковое зернышко, а, скорее, рисовое. Так что Поздравляю с Шестью Неделями Развития, дорогое Рисовое Зернышко.

Позвонила Джиму и Элейн: они сегодня везут Дзынь на побережье. Джим прислал мне фотографию мяча, который они ей купили, – примерно в три раза больше, чем она сама. У них тоже никаких вестей от Крейга. Они даже не знают, что его арестовали.

Все сидят снаружи на скамейках, онемевшие от похмелья, пьют «Ламбрини» из бумажных стаканчиков и едят ассорти готовых завтраков-хлопьев прямо из коробок. По дороге сюда мы скупили половину круглосуточного винного, а про молоко никто не вспомнил.

Выбрались на пляж. Тут толпа и полно орущих детей, которые ломают мои песочные замки и писают в мой крепостной ров (ну окей, только один из них написал в мой крепостной ров), так что я ушла подальше от воды – сижу под зонтиком и записываю свои наблюдения. Господи, я превращаюсь в Сэмюэла Как-там-его. Того, который зарыл сыр [800] .

Середина дня, и я смотрю, как пять взрослых женщин прыгают на гигантском надувном батуте под саундтрек Шанайи Твейн.

Тетушка Стеф ненадолго присоединялась к коллективу – лишь для того, чтобы сообщить, что «переспала уже с девятым и то ли еще будет». Она свистнула у Люсиль пару сигарет, стрельнула у Бев несколько монет для автомата с презервативами и опять свалила.

Мел продолжает посматривать на меня с подозрением, а еще я слышала, как они шептались обо мне и произносили слово «душнила», так что я уже почти уверена, что все-таки придется в ближайшее время рассказать им про Рисовое Зернышко. Вот засада.