Чтение онлайн

–  Да вот, обнаружил тайник и крупную сумму денег - пятьсот тысяч рублей. И пистолет. Хочу вам сдать.

Примененный трюк был Жильцову знаком. Назывался этот трюк "успеть залегендироваться". Спросил:

–  И где же расположен этот тайник?

–  Внизу. В мастерской художника, моего приятеля. Кстати, Глинский здесь ни при чем. Он ни о чем не знает. Уехал и отдал мне ключ. На днях я давал ключ от мастерской опасному преступнику, который держит меня в руках. Я предполагал, что он может устроить здесь тайник.

Жильцов постарался изобразить максимум сомнения. Посмотрел человеку в глаза. Вздохнул:

–  Понятно. Только почему, дав этому опасному преступнику ключ, вы тут же не сообщили об этом факте в милицию?

–  Боялся. Хотя, вообще-то, я о нем уже сообщил в прокуратуру.

–  Кто этот преступник?

–  Видите ли, по профессии я врач. Это мой бывший пациент, Сизов Вадим Павлович. Но боюсь, в нашу клинику он устроился по поддельным документам.

–  Простите, ваша фамилия?

–  Чирков Александр Александрович.

–  Александр Александрович, когда вы отдали ключ от этой мастерской?

–  Дней пять назад.

–  Где?

–  На улице, в центре. Вадим Павлович мне позвонил и сказал, что негде переночевать. Я сделал второй ключ и отдал Вадиму Павловичу.

Да, подумал Жильцов, варианты отхода подготовлены Чирковым даже на этот случаи. И вполне возможно, эти варианты могли бы сработать, если бы не одно обстоятельство: труп Вадима Павловича, найденный у озера.

Очная ставка с другом

В повестке, которую я держал в руках, на этот раз вместо фамилии Рахманова значилась другая - Саенко. С этой повесткой я поднялся все на тот же второй этаж прокуратуры. Постучал в кабинет 204. Именно в этом кабинете допрашивали Сашку, когда мы вместе явились в прокуратуру.

Последние три дня Сашка куда-то исчез, дома у него никто не снимал трубку. На работе же мне ответили как-то странно: "Его пока не будет". Когда же, назвав себя, я поинтересовался, что с ним, может, он уехал в командировку или взял отпуск, мне посоветовали позвонить через несколько дней. Конечно, я мог набрать номер Сашкиных родителей, но это крайний случай. Так что решил подождать. С Сашкой такое бывает, позвонит сам, когда захочет.

За дверью раздалось: "Войдите!" Я вошел. Нет. Сашку допрашивал другой следователь. Впрочем, этого я тоже знал - он ездил в Шатуру за Аленой.

Следователь кивнул:

–  Садитесь, Сергей Леонидович. Вы приглашены для участия в очной ставке. Вы готовы?

–  Готов. А с кем очная ставка?

–  Сейчас увидите. Подождите минутку, я позвоню. - Сообщив кому-то по телефону, что я у него, следователь сказал: - Пройдемте в другую комнату, Сергей Леонидович. Это рядом.

Мы прошли к кабинету Рахманова. У двери стоял милиционер, посторонившийся при нашем появлении.

Саенко постучал, приоткрыл дверь и отступил в сторону:

–  Проходите, Сергей Леонидович. Без меня.

Я вошел. В кабинете сидели Сашка и Рахманов. Сашка кивнул, по своей привычке склонив голову набок.

Рахманов, предложив сесть, спросил, глядя на меня:

–  Вы знакомы с этим человеком?

Опять эти вопросы, подумал я. Ведь Рахманов отлично знает: мы с Сашкой знакомы! Но поскольку вопрос был задан, я ответил:

–  Знаком.

–  Давно вы с ним знакомы?

–  Давно. С детства.

–  Пожалуйста, назовите его фамилию, имя, отчество.

–  Чирков Александр Александрович.

–  Какие у вас отношения?

–  Очень хорошие. Мы друзья.

Рахманов перевел взгляд на Сашку:

–  А вы знаете этого человека?

–  Знаю, - сказал Сашка.

–  Давно вы его знаете?

–  Так же, как и он меня. С детства.

–  Назовите его фамилию, имя, отчество.

–  Лотарев Сергей Леонидович.

–  Какие у вас отношения?

–  Ну... - Сашка помолчал. - Скажем так: считались друзьями. Вообще же, отношения нормальные.

Ничего себе, подумал я. "Считались друзьями..." Что это с ним?

Рахманов опять обратился ко мне:

–  Сергей Леонидович, попрошу ответить на несколько вопросов. Возможно, на некоторые из них вы уже отвечали. Скажите, с восьмого по двенадцатое июля, когда вы ездили на Сенеж на этюды, где вы ночевали?

Я покосился на Сашку. Смотрит в окно. Непонятный вопрос... Где ночевал? Я ведь говорил Рахманову, что в те дни ночевал у Сашки на даче. То же самое сказал своему следователю Сашка. Как мы и договорились.

–  В те дни я ночевал на даче. У Чиркова.

–  А каким образом двенадцатого июля вы уехали в Москву?

–  На машине Чиркова.

Сашка повернулся:

–  Андрей Викторович, я беру свои показания назад. Относительно моей дачи и возвращения Лотарева в Москву.

Рахманов внимательно поглядел на Сашку:

–  Берете назад?

–  Да. В те дни Лотарев действительно ночевал у меня на даче. Как он говорит. В Москву я отвез его на своей машине. Все так. Только разрешите задать Лотареву один вопрос?

Некоторое время оба, Сашка и Рахманов, неотрывно смотрели друг на друга. Наконец Рахманов вздохнул:

–  Хорошо. Задавайте.

Сашка уставился на меня в упор. Усмехнулся:

–  Серега, зачем ты им сказал про мастерскую Глинского?

Вопрос мне не понравился. Не понравилось мне и то, как он был задан. Я тут же ответил:

–  Ты что, сбрендил? Я никому не говорил про мастерскую Глинского.

Сашка пронзил меня взглядом. Прищурился:

–  Никому?

–  Никому. Вообще, что за дела? Может, объяснишь?

Сашка все еще что-то искал в моих глазах. Потом сказал:

–  Д-да... Пожалуй, ты действительно никому про нее не говорил. Ладно. В таком случае, прости.

–  Сань, может все же объяснишь, в чем дело?

Сашка скривился:

–  Серега, видишь ли, всего не объяснишь...

–  Все, - прервал Рахманов. - Очная ставка закончена.

–  Запомни только одно... - продолжил Сашка. - Тебе, лично тебе, при любом повороте плохо не было бы.

–  В смысле?

–  Во всех смыслах. Учти это... особенно потом, когда тебе все объяснят. В любом случае тебе не было бы плохо. Понимаешь?