Чтение онлайн

“Ты принц проксеноя, о лучший”, - сказал Менедем - лесть, да, но лесть, в которой много правды. Как и любой проксенос, Файний представлял интересы граждан другого полиса в своем родном городе и помогал им. Это могло повлечь за собой значительные усилия и расходы. Некоторые люди взялись за эту работу ради ее престижа, а затем отказались от нее. Файний, похоже, хотел сделать это правильно.

Он снова поклонился в ответ на комплимент Менедема. “Вы очень добры, благороднейший, как я и говорил вам минуту назад. Проходите в андрон, если вам угодно. Мы выпьем вина, поужинаем, еще вина - не настоящий симпозиум, заметьте, но вы можете отправиться спать довольным, если это то, чего вы ищете. Вам это нравится?”

“Это очень радует”. Менедем ответил быстро, прежде чем Соклей успел это сделать. Плечи его кузена поднялись и опустились в легком пожатии. Соклей редко заботился о том, чтобы ложиться спать довольным вином. Что ж, очень жаль, подумал Менедем. Мне так хочется, и он может пойти с нами.

“Это очень красивый андрон”, - сказал Соклей, когда они вошли в него - как и большинство других, он был приподнят примерно на полкубтена над уровнем внутреннего двора и других комнат. Рабы убирали табуреты и расставляли кушетки для более официального ужина. Мозаика из цветной гальки украшала пол. Стены были выкрашены в красный цвет до высоты человеческого плеча и охрой выше. Несколько ламп - одни из керамики, другие из бронзы - свисали с бронзовых цепей, прикрепленных к потолочным балкам. Менедем не думал, что видел что-либо более причудливое по эту сторону Тараса, а эллины-италиоты позволяли себе гораздо более экстравагантно, чем их собратья, жившие по берегам Эгейского моря.

“Потянись. Расслабься. Чувствуй себя как дома”, - сказал Файниас и оперся левым локтем на один из диванов.

И снова Менедем и Соклей обменялись взглядами. Дома они почти всегда ели, сидя на табуретках. Так поступало большинство эллинов. То же самое сделал и сам Файний, иначе ему не пришлось бы переносить диваны в андрон ради предполагаемого удовольствия родосцев.

Плетеный каркас кушетки Менедема заскрипел под его весом, когда он устраивался на ней. На мгновение ему показалось, что он провалится сквозь нее и с грохотом упадет на пол. Это был бы прекрасный способ снискать расположение хозяина. Но диван выдержал. Он улыбнулся родосскому проксеносу. “Очень мило”.

“Действительно, очень мило”, - эхом отозвался Соклей. Его голос звучал немного чересчур сердечно, как у обычно чопорного мужчины, ухаживающего за неопытной гетерой. Когда он оперся на локоть, он тоже выглядел неуместно.

Два раба принесли вино, воду, чашу для смешивания и кубки. Файний спросил: “Ну что, господа, вам подходит соотношение вина на две порции воды или вы предпочитаете какую-нибудь другую смесь?”

“Это прекрасно”, - сказал Менедем. Соклей опустил голову. Менедем добавил: “Мы еще раз благодарим вас за вашу доброту”. Соотношение вина и воды на двоих было немного крепковато, но совсем немного - даже Соклей не смог бы возразить против этого, как он мог бы, если бы Файний предложил смесь один к одному.

Файний и двое родосцев совершили небольшие возлияния, прежде чем выпить. Соклей поднял свой кубок в знак приветствия. “За нашего хозяина!” - сказал он и выпил. Менедем тоже. Соклей сделал еще один, более задумчивый глоток. “Это очень вкусно. Это лесбиянка?”

“Это действительно так”, - ответил Файний. “Вы торгуете вином, не так ли?”

“Мы уверены”, - сказал Менедем. “От кого ты это получил?”

“Ну, от Онисима, сына Диотемиды”, - сказал проксенос. “Он живет через две двери от меня”.

“Это тот Онисим, чей брат продает трюфели?” - Спросил Менедем, и Файний склонил голову. Родосец спросил: “Ун-тор тоже живет неподалеку отсюда?”

“На следующей улице к северу”, - сказал Файниас.

“Не доставит ли тебе слишком много хлопот пригласить их сюда, чтобы мы могли познакомиться с ними?” Спросил Менедем. “Если это будет трудно, лучший, просто скажи мне "нет". Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством”.

“Меня это не беспокоит”, - сказал Файниас. “Мне очень нравится Онисимос. Я не так хорошо знаю Онетора, но он кажется достаточно хорошим парнем. Позвольте мне пойти спросить моего повара, может ли он добавить пару гостей в последнюю минуту. Я уверен, вы знаете, как это бывает: человек, который заправляет кухней, думает, что он заправляет и домом тоже ”.

“О, да”. Менедем опустил голову, думая о Сиконе. Соклей тоже, хотя повар его семьи не был таким уж властным тираном.

Проксен поднялся на ноги и покинул андрон. Мгновение спустя со стороны кухни донесся пронзительный крик. Менедем и Соклей ухмыльнулись друг другу. Файний вернулся через пару минут, выглядя несколько потрепанным. “Все улажено”, - объявил он. “Я послал рабов пригласить двух братьев”. Он налил в чашу свежего вина из чаши для смешивания. “Теперь произойдет то, что ни один из них не сможет приехать на такой короткий ужин, и Кандаулес разобьет мне мозги за то, что я заставил его готовить слишком много”.

“Мой опыт показывает, что не существует такой вещи, как слишком много опсонов”, - сказал Менедем.

Соклей выглядел встревоженным этим откровенным заявлением о чревоугодии, но Файний только улыбнулся. “Да, я сам это видел”, - сказал он. “Вот, не хотите ли еще вина?”

“Спасибо, лучший”. Менедем протянул свою чашу.

Соклей сделал то же самое. Файний наливал для него вино из чаши, когда раб поспешил к входной двери. “Господин, Онисим здесь”, - позвал он.

“Хорошо, хорошо”, - сказал Файниас. “Принесите в андрон еще два дивана - быстро, быстро, быстро. Его брат тоже приедет, или я надеюсь, что приедет”.

Онисим, сын Диотемида, был высоким, суровым мужчиной средних лет, с длинным лицом, большим носом, одним почерневшим передним зубом и одними из самых волосатых ушей, которые Менедем когда-либо видел. “Рад познакомиться с вами обоими”, - сказал он родосцам рокочущим басом. “Если я правильно помню, я вел дела с вашими отцами десять или двенадцать лет назад”.

“Я бы не удивился, благороднейший”, - сказал Менедем. “Лесбийское вино известно, и наша фирма всегда любила привозить самое лучшее”.

Пара рабов измученного вида внесли кушетки. Онисимос только что откинулся на одну из них, когда кто-то громко постучал во входную дверь. Один из сыновей Диотемиды вошел минутой позже. Он был на пару пальцев ниже своего брата и блестел лысиной, в то время как седые волосы Онисимоса, как и у Файнии, только начинали редеть на висках. Если бы не это, они были очень похожи; Менедем не стал бы гадать, кто из них старший.

“Приятно познакомиться с вами, родосцы”, - сказал Онетор. Его голос тоже был глубоким, но не таким глубоким, как у Онисима. Он склонил голову к Файнию. “И очень мило с вашей стороны пригласить меня. Нам следует узнать друг друга получше”.

“Именно об этом я и думал”, - ответил Файниас. “И ужин, и вино, и, возможно, какие-то дела станут приятным предлогом для того, чтобы заняться именно этим”.

“Знаете, мы могли бы сами заняться бизнесом, вы и я”, - сказал один из авторов. “Трюфели могут придать оливковому маслу свой вкус, если их пропитать им”.