Чтение онлайн

— Китнисс!

Он поворачивает голову ко мне, но, похоже, не замечает ни моего лука, ни нацеленной стрелы.

— Китнисс! Беги отсюда!

Я колеблюсь. Его голос встревожен, но вполне нормален.

— Почему? Что издает этот звук?

— Я не знаю. Знаю только, что он должен убить тебя, — говорит Пит. — Уходи! Убирайся отсюда! Беги!

После минутного замешательства, я делаю вывод, что мне не нужно убивать его. Я ослабляю тетиву. И замечаю встревоженные лица вокруг.

— Что бы это ни было, оно пришло за мной. Сейчас самый подходящий момент, чтобы разделиться.

— Но мы твоя охрана, — говорит Джексон.

— И твоя съемочная группа, — добавляет Крессида.

— Я тебя не оставлю, — произносит Гейл.

Я оглядываю свою группу, вооруженную лишь камерами и клипбордами. А у Финника два автомата и трезубец. Я предлагаю, чтобы он отдал один из своих автоматов Кастору, вытащил холостые патроны из обоймы Пита, зарядил ее боевыми и вооружил Полидевка. Так как у нас с Гейлом есть луки, мы передаем свои автоматы Мессалле и Крессиде. У нас нет времени, чтобы показывать им что-то кроме того, как целиться и спускать курок, но в непосредственной близости с врагом этого должно быть достаточно. Это лучше, чем быть беззащитными. Теперь единственным безоружным остается Пит, но тот, кто шепчет мое имя вместе с кучкой переродков, в этом не нуждается.

Мы уходим, не оставив в комнате ничего, кроме нашего запаха. В данный момент у нас нет возможности избавиться от него. Мне кажется, именно таким способом эти шипящие твари находят нас, потому что мы не оставляем никаких физических следов. Обоняние у мутантов чрезвычайно острое, но, возможно то, что мы достаточно долго шли по воде в водосточных трубах, поможет сбить их со следа.

Вне комнаты шипение становится более различимым. Но благодаря ему легче строить предположения о местонахождении переродков. Они позади нас, все еще достаточно далеко. Сноу, наверное, выпустил их под землю в том месте, где нашли тело Боггса. Теоретически, мы хорошо оторвались от них, хотя они, очевидно, гораздо быстрее нас. Мой разум воскрешает волкоподобных созданий на первой арене и обезьян на Двадцатипятилетии Подавления, и тех чудовищ, которых я видела по телевизору много лет. И хотела бы я знать, какую форму примут переродки на этот раз. Такую, которая, по мнению Сноу, напугает меня больше всего.

Мы с Полидевком разработали план следующего этапа нашего путешествия, и, поскольку он уводит подальше от шипения, я не вижу причин изменять его. Если мы будем двигаться достаточно быстро, то, может быть, мы сможем добраться до особняка Сноу до того, как мутанты доберутся до нас. Но вместе со скоростью появляется и неряшливость: небрежно сделанный шаг, приводящий к всплеску воды, случайный лязг автомата по металлической трубе, даже мои собственные приказы, произнесенные слишком громко — все может выдать наше местоположение.

Мы прошли уже три квартала по трубам водослива и вышли на заброшенную железную дорогу, когда начинаются крики. Низкие, гортанные, отражающиеся от стен туннеля.

— Безгласые, — тут же говорит Пит. — Именно так кричал Дарий, когда они пытали его.

— Должно быть, переродки их нашли, — говорит Крессида.

— Значит, они не запрограммированы только на Китнисс, — произносит Лиг 1.

— Наверное, они убьют любого. И не остановятся, пока не получат ее, — говорит Гейл. После того, как он столько часов учился с Бити, он, скорее всего, прав.

И снова я. И люди умирают из-за меня. Друзья, союзники и совершенно незнакомые люди расстаются с жизнью ради Сойки-пересмешницы.

— Оставьте меня одну. Уведите их. Я передам Голо Джексон. Все остальные смогут завершить миссию.

— Никто на это не согласится! — раздраженно заявляет Джексон.

— Мы теряем время! — говорит Финник.

— Слушайте, — шепчет Пит.

Крики прекратились, и вместо них прозвучало мое имя в удивительной близости от нас. И теперь не только сзади, но и под нами.

— Китнисс…

Я толкаю Полидевка в плечо, и мы начинаем бежать. Проблема в том, что мы планировали опуститься на уровень ниже, но теперь это невозможно. Когда мы с Полидевком видим ведущую вниз лестницу и сканируем возможные пути на Голо, меня начинает рвать.

— Надеть маски! — командует Джексон.

В масках нет никакой необходимости. Мы все дышим одним и тем же воздухом. Я — единственная, у кого выворачивает желудок, потому что только у меня такая реакция на этот запах. Он исходит из канализации. Розы. Меня начинает трясти.

Я пытаюсь убраться подальше от этого запаха и выхожу как раз на Транзит. Гладкие, в пастельных тонах, покрытые плиткой улицы, такие же, как на поверхности, но окаймленные белыми кирпичными стенами вместо домов. Широкое шоссе, где с легкостью могут проехать транспортные средства доставки, не создавая заторов на улицах Капитолия. Здесь никого нет кроме нас. Я направляю лук и взрываю первую ловушку взрывчатой стрелой, которая убивает все гнездо плотоядных крыс внутри. Затем я бегу до следующего перекрестка, где, насколько я знаю, один неловкий шаг приведет к расщеплению земли у нас под ногами, скармливая нас в пасть так называемой Мясорубки. Я кричу другим, предупреждая их, чтобы они оставались рядом со мной. Я хочу, чтобы мы осторожно прошли вдоль стены за угол, а затем запустили Мясорубку, но нас подстерегает неучтенная ловушка.

Это происходит бесшумно. Я бы вовсе не заметила этого, если бы Финник не остановил меня.

— Китнисс!

Я резко оборачиваюсь вокруг своей оси, натягивая стрелу, но что я могу сделать? Две стрелы Гейла уже лежат абсолютно бесполезные рядом с широким столбом золотистого света, который тянется от потолка до пола. В плену луча, словно статуя, стоит Мессалла, балансируя на одной ноге, с откинутой назад головой. Я не могу сказать, кричит ли он, но его рот широко открыт. Мы совершенно беспомощно наблюдаем, как плоть стекает с его тела, словно воск со свечи.

— Мы не можем ему помочь! — Пит начинает подталкивать людей вперед. — Не можем!

Удивительно то, что он единственный, кто в состоянии заставить нас двигаться. Я не знаю, почему он все еще контролирует себя, вместо того, чтобы соскочить с катушек и разнести мне мозги, что может случиться в любую секунду. Под давлением его руки на мое плечо я отворачиваюсь от той жуткой массы, которая осталась от Мессаллы, и заставляю себя двигаться вперед, быстро, так быстро, что едва успеваю затормозить перед следующим перекрестком.

Оружейный залп осыпает на нас целый дождь штукатурки. Я верчу головой из стороны в сторону в поисках ловушки, затем поворачиваюсь и вижу отряд Миротворцев, бегущих по Транзиту в нашем направлении. Так как Мясорубка блокирует наш путь к отступлению, нам ничего не остается, кроме как открыть ответный огонь. Они превосходят нас по численности вдвое, но у нас шестеро действующих членов Звездного Отряда, которые не пытаются одновременно бежать и отстреливаться.

Не бей лежачего — вспоминается мне, когда их белые униформы окрашиваются в красный цвет. Три четверти их отряда мертвы, когда появляется подкрепление со стороны туннеля, через который промчалась я, пытаясь убежать от запаха, от… Но это не миротворцы. Они белые, с четырьмя конечностями и ростом со взрослого человека, но на этом их схожесть с людьми заканчивается. Голые, с длинными хвостами как у рептилий, выгнутыми спинами и выпуклыми лбами. Они кидаются на миротворцев, живых и мертвых, вгрызаясь зубами в их шеи и срывая головы в шлемах. Должно быть, принадлежность к Капитолию здесь так же бесполезна, как и в Тринадцатом. Кажется, что обезглавливание миротворцев занимает не более секунды. Переродки припадают на животы и ползут к нам на четвереньках.