Чтение онлайн

И, если говорить не только обо мне, у меня предчувствие, что кое-кому из нас он сильно понадобится. Например, Питу. Которого, неважно, под каким углом рассматривать, — можно увидеть на записи, где он толкает Митчелла в ловушку. Представляю, во что военный трибунал под командованием Койн, превратит это.

После того, как миновал полдень, нас начинает беспокоить долгое отсутствие Тигрис. Разговоры сводятся к обсуждению возможностей, что, ее могли заподозрить и арестовать, или она сдала нас добровольно, или же ее просто затоптала толпа беженцев. Но около шести часов мы слышим, что она вернулась. Наверху раздается звук шагов и затем она открывает панель. В воздухе ощущается восхитительный аромат жареного мяса. Тигрис приготовила нам рагу из рубленой ветчины и картофеля. Впервые за несколько дней у нас горячая еда и, дожидаясь, пока она наполнит мою тарелку, я всерьез опасаюсь того, что начну пускать слюни.

Я жую и пытаюсь слушать Тигрис, которая рассказывает нам о том, как ей удалось раздобыть еду, но думаю о том, что меховое белье в настоящее время является одним из самых ходовых товаров. Особенно для людей, которым пришлось покинуть свои дома полураздетыми. Многие из них все еще на улице, пытаются найти пристанище на ночь.

Жители элитных апартаментов в центре города не распахнули двери в свои жилища перед беженцами. Более того, большинство из них еще крепче закрыли замки и ставни, словно никого нет дома. Теперь центр города полон беженцев, а миротворцы ходят от двери к двери, взламывая их, если приходится, чтобы подселить к жителям постояльцев.

По телевизору мы видим Главу Миротворцев, зачитывающего специальные указания относительно того, сколько людей на квадратный фут должен принять каждый житель. Он напоминает гражданам Капитолия, что сегодня ночью ожидается сильное похолодание, вплоть до заморозков, и предупреждает их: в это трудное время президент ждет от них, что они проявят по отношению к гостям не просто благосклонность, но и горячий прием.

Затем они показывают несколько явно постановочных эпизодов о том, как сознательные граждане добровольно впускают благодарных беженцев в свои дома. Глава Миротворцев говорит, что президент лично приказал отдать часть своей резиденции, чтобы беженцы могли разместиться там с завтрашнего дня. Он добавляет, что владельцам магазинов нужно быть готовыми к тому, чтобы предоставить свои торговые площади, если понадобится.

— Тигрис, это может быть и твой магазин, — говорит Пит. Я понимаю, что он прав. Что даже это узенькое подобие магазина может быть одобрено для жилья, когда поток беженцев увеличится. Тогда точно мы окажемся в этом подвале, как в ловушке, под постоянной угрозой разоблачения. Сколько у нас осталось времени? День? Может, два?

На экран возвращается Глава Миротворцев с дополнительными инструкциями для населения. Кажется, сегодня вечером произошел печальный инцидент — толпа до смерти забила молодого парня, который был похож на Пита. Впредь, рекомендуется обо всех мятежниках сообщать непосредственно властям, которые установят личность и арестуют подозреваемых. Они показывают фотографию жертвы. За исключением нарочно осветленных прядей, он похож на Пита не больше моего.

— Люди сходят с ума, — бормочет Крессида.

Мы смотрим короткую сводку последних новостей от повстанцев, из которой узнаем, что сегодня было захвачено еще несколько кварталов. Я отмечаю перекрестки на своей карте и внимательно изучаю их.

— Фронт C всего в четырех кварталах от нас, — объявляю я. Почему-то этот факт тревожит меня больше, чем мысль о Миротворцах, ищущих пристанище для беженцев. Я стараюсь быть любезной. — Давай я помою посуду.

— Я помогу тебе, — Гейл собирает тарелки.

Я чувствую на себе взгляд Пита, выходя из комнаты. На тесной кухне в задней части магазина Тигрис, я наполняю раковину теплой мыльной водой.

— Думаешь, это правда? — спрашиваю я. — Что Сноу впустит беженцев в свое поместье?

— Думаю, теперь ему придется, по крайней мере, для камер, — отвечает Гейл.

— Я ухожу утром, — признаюсь я.

— Я иду с тобой, — заявляет Гейл. — Что будем делать с остальными?

— Полидевк и Крессида могут быть полезными. Они хорошо знают город, — поясняю я. На самом деле, загвоздка не в них. — Но Пит слишком…

— Непредсказуемый, — заканчивает Гейл. — Думаешь, он позволит нам бросить его?

— Мы можем пустить в ход тот довод, что он подвергнет нас опасности, — размышляю я. — Он может остаться здесь, если мы сумеем его убедить.

Пит довольно разумно относится к нашему предложению. Он охотно соглашается, что его компания может подвергнуть остальных риску. Я уже начинаю думать, что наш план может сработать, что он просто отсидится в подвале Тигрис до конца войны, когда он заявляет, что пойдет один.

— Куда? — спрашивает Крессида.

— Я еще точно не знаю. Единственное, в чем я все еще могу быть полезен, это отвлечение внимания. Вы видели, что стало с тем парнем, похожим на меня, — произносит он.

— Что если… ты потеряешь контроль? — спрашиваю я.

— Ты имеешь в виду… превращусь в переродка? Ну, если я почувствую приближающийся приступ, я постараюсь вернуться сюда, — заверяет он меня.

— А если тебя снова схватит Сноу? — вмешивается Гейл. — У тебя даже оружия нет.

— Я просто должен рискнуть, — настаивает Пит. — Как и вы все. — Они долго и неотрывно смотрят друг другу в глаза, затем Гейл тянется в свой нагрудный карман. Он вкладывает морник в руку Пита. Пит смотрит на таблетку в своей раскрытой ладони, не принимая и не отказываясь. — А как же ты?

— Не беспокойся. Бити показал мне, как активировать взрывчатые стрелы вручную. Если не получится, у меня есть нож. И у меня есть Китнисс, — добавляет Гейл с улыбкой. — Она не позволит им взять меня живым.

Одна только мысль о том, как Миротворцы тащат Гейла прочь от меня, снова запускает в голове пластинку…

А ты придешь к тому дереву у реку

— Пит, возьми ее, — произношу я натянутым голосом. Я подхожу и закрываю его ладонь с таблеткой внутри. — Никого не будет рядом, чтобы помочь тебе.

Мы проводим беспокойную ночь, то и дело просыпаясь от кошмаров друг друга, прокручивая в голове завтрашний план. Я с облегчением осознаю, что наступило пять часов утра, и мы можем приступить к тому, что этот день сулит нам. На завтрак у нас смесь из остатков консервированных персиков, крекера и улиток. Мы оставляем Тигрис одну банку лосося в качестве скромного «спасибо» за все, что она для нас сделала. Кажется, этот жест ее даже трогает. Ее лицо приобретает какое-то странное выражение и она начинает порхать вокруг нас. Весь следующий час уходит на наше перевоплощение. Она переодевает нас так, что наша форма без следа исчезает под обычной одеждой еще до того, как мы надеваем куртки и плащи. Скрывает военные сапоги какими-то пушистыми калошами. Закрепляет парики заколками. Смывает пестрые остатки грима, который мы в спешке намазывали друг другу на лица и накладывает нормальный макияж. Драпирует верхнюю одежду, чтобы скрыть оружие. Затем дает нам в руки чемоданы и свертки со всякими безделушками. В итоге мы выглядим в точности как беженцы, спасающиеся от повстанцев.

— Никогда не недооценивайте мощь искусного стилиста, — говорит Пит. Трудно сказать, но, думаю, Тигрис вполне могла покраснеть под этими ее полосками.

По телевизору нет никаких полезных новостей, но аллея по-прежнему забита беженцами, как и в прошлое утро. По плану, мы должны вклиниться в толпу тремя группами. Первыми идут Крессида и Полидевк, которые будут нашими проводниками, держась от нас на небольшом расстоянии. Затем Гейл и я, нашей целью будет присоединиться к беженцам, идущим в президентское поместье. Последним пойдет Пит, готовый создать суматоху и беспорядок, если потребуется.