Чтение онлайн

Пробираясь сквозь мрак, человек в итоге неумолимо обнаруживает и свои темные стороны, какими бы они ни были. Выпускает их на поверхность. Потому что ни один человек не свободен от мрака. Не может быть света без тьмы. Все, кто участвовал в этой игре, все, кто занимался препарированием душ самых страшных убийц, все они рано или поздно сталкивались и со своими темными сторонами. Криминологи, судебные психологи, полицейские, а также психиатры, писатели, врачи… За такое путешествие приходилось расплачиваться собой.

Микелис мог положиться на свою семью, которая возрождала в нем все самое лучшее. Семья играла роль фильтра или спасательного круга.

И Сеньон тоже: пусть для виду он и ворчит на жену, но все равно звонит ей хотя бы раз в день.

У Людивины не было никого. Ни фильтра. Ни спасательного круга.

Она язвительно посмотрела на бокал с пивом.

– Извини, старина, – сказала она, – ты один всегда рядом.

Томаш заехал за ними в отель под вечер: ему обязательно хотелось отвезти их на ужин в польский ресторан. Он располагался в средневековом подвале, так что своды были каменные, и полицейский, не теряя привычного добродушия, заставил их заказать типичные местные блюда.

Людивина еще хандрила и потому едва притронулась к своей порции ребер, жаренных в меду, она просто сидела и слушала. Томаш рассказывал свою профессиональную биографию, говорил о планах, о желании в дальнейшем поработать в Гааге и Европоле. А потом без всякого перехода Микелис стал его расспрашивать о первом убийстве проститутки, которое Зверь совершил в этом регионе.

Томаш тщательно промокнул рот салфеткой, словно готовя губы к тому, что им предстоит произнести. Он подробно изложил все, что ему было известно, и ответил на вопросы криминолога, но Людивина не узнала ничего нового о почерке убийцы.

Он убивал недалеко от автострады, кусал, резал, рвал на куски и калечил, не оставляя следов. В этот раз не осталось даже следа подошвы или протектора шины. Он быстро учился исправлять свои ошибки.

Оставался только телефонный звонок с виллы в Лувесьене на мобильный телефон с предоплаченной сим-картой.

– Вы все проверили по этому номеру? – дежурно спросила Людивина.

– Да, номер использовался только для этого звонка. Это была одноразовая карта стоимостью двадцать пять злотых, то есть примерно шесть евро. По номеру телефона мы узнали у оператора номер IMEI [13] , идентификатор устройства. Мы спросили у всех операторов, не использовались ли с этим устройством другие сим-карты, и увы, ничего. Это был новый аппарат, который продавался в комплекте с картой предоплаты.

– А вы отследили покупку?

– По номеру телефона оператор определил номер сим-карты и сообщил нам, где она была куплена, но это просто магазин на оживленной улице, покупка была оплачена наличными. Камеры в магазине отсутствуют, так что у нас ничего нет.

– Вы поставили номер на прослушку на случай, если он воспользуется им снова?

– Конечно, но не будем обманывать себя: если он так осторожен, то сим-карта и даже телефон уже лежат на свалке.

– Он взял карту с очень маленьким кредитом, – вмешался Микелис, – значит, уже знал, что она будет одноразовой. Томаш прав, мы больше никогда не услышим об этом номере.

Людивина прислонилась к старинной каменной кладке стены, отделявшей их нишу от зала. Голоса товарищей звучали глуше – молодая женщина все глубже погружалась в свои мысли. Она не понимала, как действовать дальше. В отчаянии ей казалось, что все рабочие версии исчерпаны, как и ее возможности, и сейчас ей выпало худшее, что может случиться со следователем: сидеть и ждать. Ждать какого-нибудь запоздалого заключения судебно-медицинской экспертизы, которое даст неожиданную информацию, ждать, что убийца проявится снова, снова перейдет к действию, снова убьет, допустив на этот раз ошибку.

Больше всего на свете Людивина ненавидела это бездействие. Невыносимое ощущение своей бесполезности.

Они завершили ужин традиционной водкой и вернулись в отель, по дороге размышляя, не пора ли им обратно в Париж. Здесь им больше нечего делать. Расследование в надежных руках, они увидели все, что надо, установили необходимые связи с местной полицией, дальнейшее не в их компетенции.

Людивина уснула сразу, несмотря на все тревоги. Алкоголь сделал свое дело.

Она открыла глаза в четыре часа утра, вспотевшая и озябшая. Встала, чтобы натянуть на себя покрывало, и снова сняла его. Ее бросало то в жар, то в холод. Ей нездоровилось.

Какая-то мысль всю ночь вертелась в голове, но она не могла вспомнить какая. Людивина была одержима расследованием. Она жила следствием. Оно заменяло ей воздух и пищу. И даже сон.

Неудивительно, что она все время чувствовала себя такой усталой. Ее мозг никак не мог отключиться.

Она знала, что так плохо спит именно из-за убийств. Охваченный наваждением, ее ум беспрестанно анализировал и сопоставлял факты. Тут она была бессильна. Единственное, что могло остановить процесс, – это лекарства, а она в спешке выехала без снотворного и антидепрессантов.

Людивина вздохнула, лежа в постели. Подумала, не включить ли телевизор. В этот час польское телевидение наверняка смертельная скука. Но и книги она с собой не взяла.

Вот невезуха.

Что же ей снилось? Что блуждало в глубине ее измученного сознания так долго, что не дало ей погрузиться в глубокий сон?

Что-то, связанное с этими странами, вдруг вспомнила она.

С Польшей и Францией.

С перемещениями.

Телефон! – постепенно вспоминала она. Это связано с телефонами!

Телефон Зверя? Телефонный звонок из Лувесьена? Может, она что-то упустила и подсознание пытается навести ее на разгадку?

Локализация аппарата? Не поможет… Он больше им не пользуется.

И тогда Людивина вспомнила о последних достижениях в области информационных расследований. Мобильные операторы не только охотно помогали в расследовании уголовных дел, но даже запустили новую систему для помощи полиции и жандармам. Достаточно было сообщить номер телефона, и в считаные минуты они выдавали полную историю всех входящих и исходящих звонков, а если немного поработать, то и все связанные с ними геолокационные данные. По ретрансляторам, к которым подключался телефон, операторы могли определить район, где использовалось устройство, и точное время.

Более того, теперь даже не было необходимости, чтобы абонент использовал свой телефон для подключения к базовой станции. Если телефон оставался включенным, даже при отсутствии входящих и исходящих вызовов каждый ретранслятор фиксировал его положение, едва телефон входил в его зону и автоматически подключался к сети покрытия. Вся эта информация хранилась в базах данных, к которым следователи могли обратиться в любое время по официальному запросу.

Эта совершенно новая система была представлена жандармерии совсем недавно, и весь парижский отдел был с ней ознакомлен, в частности для ведения дел по ограблениям. Требовалось лишь знать номер телефона подозреваемого.