Чтение онлайн

– Собаку?
– спросил один из копов.

– Пока оставь здесь, потом заберем в приют, - ответил второй. Этого Мартин уже не выдержал. Он дернулся, насколько позволяли наручники и держащие его копы, и завопил.

– Что вы себе позволяете! Вы кто - штази, что ли?! Какое право вы имеете!? Я ни в чем не виноват! Я ученый!

– Вам предъявили допуск, - равнодушно ответил полицейский, - потрудитесь пройти в машину.

В полицейской машине Мартин слегка успокоился, и приключение стало его забавлять. Хотя обращение с ним было возмутительным и унизительным, ну да ничего, они за это ответят. Мы живем в правовом государстве, слава Богу, и вот так обращаться с его гражданами...

Мартин с некоторым даже сочувствием посмотрел на конвоиров. Скоро они потеряют работу, он об этом обязательно позаботится. Да и вообще головы полетят. Если не сам Мартин - то Лонке обязательно нажмет на рычаги.

Интересно только, куда его везут?

Сергей уселся на табурет в центре комнаты. Мальчика, похоже, трясло. Лисицын попробовал было его успокоить, но это ему не удалось. Ладно, это будет недолго. Эксперименты на детях, горько сказал себе полковник. Сволочь ты все-таки. Как фашист прямо. Но что делать?
– спросил он себя. Что -- вот так и смириться, и жить со всей этой гадостью? Не для себя же делаешь -- для Родины. Для людей.

– Все будет хорошо, - с обычной загадочной полуулыбкой успокоил его Марченко. Лисицын вздохнул. Спасибо, конечно, за такие утешения.

Через большой экран он видел пустое помещение, излучатели по углам, мальчика, беспокойно ерзающего на стуле.

– Можно начинать, - спокойно сказал целитель. Лисицын затолкал страх подальше.

– Поехали, - сказал он по-гагарински. Ничего на экране не изменилось. Через помещение полился поток тройного невидимого излучения. Стрелки приборов скакнули вверх.

– Как себя чувствуешь, Сергей?
– спросил Лисицын. Мальчик шумно вздохнул.

– Нормально. А когда начнется?

– Уже началось. Сиди спокойно и постарайся не двигаться.

Сегодня в институт идти было не надо. Алейн всю ночь просидела в любимом кресле. Почти закончила анимационный фильм на компьютере. Фильм она собиралась выложить в интернет открыто, под ником -- не возиться же с авторскими правами. Это была ее первая работа в таком плане, Алейн было любопытно -- как примут зрители? Будут ли смотреть, станет ли фильм популярным? Сюжет фильма представлял собой историю, происшедшую на одной из планет Тайрона, Лив-Лакосе, Алейн с наслаждением воспроизводила в примитивномо двухмерном фильме виды Лив-Лакоса... Туда они с Дьеном вернутся. Потом, когда все кончится. Там будут валяться на белом песке, бродить среди вечноцветущих белых и розовых рощ. Он будет держать ее за руку, обнимать за плечи. Он будет совсем рядышком... Лив-Лакос был символом счастья, обещанием счастья. А придумать забавную историю с приключениями двух мальчишек было нетрудно.

Еще ночью она решила несколько текущих проблем, отнаблюдала нескольких ключевых людей, играющих серьезную роль в земной политике (среди них -- президента одного из самых крупных государств, руководителя известной спецслужбы, мало кому известного владельца фирмы по торговле подержанными вертолетами...). И довольно большая часть ее внимания была посвящена проблеме Сьерра-Бланки. Следующий день должен стать решающим. Через два дня поступит сигнал -- и группа тайно вылетит в Бланку со своим смертельным грузом. Поэтому последние переговоры с членами группы надо провести именно сегодня.

Алейн слегка устала. Тайри не требуется сон, но и они не могут работать беспрерывно.

Она откинулась на спинку кресла, расслабилась. Подошел Сатурн и лизнул ей руку.

"Устала. Давно пора. А потом мы с тобой сходим погулять?"

"Наверное, ближе к вечеру, Сат".

Пудель улегся у ее ног. Алейн закрыла глаза и стала перезагружаться.

Через пять минут она "проснулась" - бодрая, свежая, готовая работать дальше. Вскочила и спустилась в кухню. Надо поесть -- сегодня предстоят дальние телепортации, а это требует энергии, может и гипогликемия наступить. Алейн задумчиво поглощала булочки с сыром, ветчиной, шоколадным кремом.

Посуду она загрузила в мойку. Снова поднялась наверх и села. Отчего-то ей стало грустно. Алейн мыслью потянулась к Дьену, но тот оказался закрытым. Это значило -- Дьен чем-то занят. Ничего особенного, конечно, ведь у него же очень много и своих дел. Если бы Алейн позвала, он откликнулся бы. Но она не стала настаивать. Ей не так уж нужно -- это просто каприз.

Она несколько минут думала о Дьене. Какой он. Любимое ее занятие -- думать о Дьене. Алейн не знала его до конца, но когда-нибудь -- когда-нибудь она узнает. Они станут эльтар, и будут любить друг друга на ином уровне. Но ведь и так неплохо. Их "канри" - любовь -- длится уже очень давно. Говорят, эти отношения редко бывают вечными, рано или поздно пути расходятся. Но Алейн даже не представляла, что это может произойти с ней и Дьеном.

Когда он рядом -- Вселенная расцветает. От одной его улыбки хочется жить. От его взгляда ты становишься другой -- прекрасной, сильной... нежной. Алейн Нежная. Только он мог такое придумать. Кто он для нее? Все сразу. Отец, учитель, любимый, друг, брат... в какой-то мере даже сын.

Сигнал компа прервал ее блаженную медитацию. Алейн насторожилась. В следующий миг адреналин подхлестнул нервы, она вскочила.

Инициация!

Черт возьми!

Она только что пережила инициацию Светланы-Линны, радовалась вместе с другими. И вот опять, но теперь уже совсем не радостно -- орбитальный комп регистрирует где-то на Земле излучение знакомой модификации. Растормаживающее защитную сеть...

Россия, локализовала она мысленно. Петербург.

Она увидела улицу и дом, увидела двух людей, сидящих за пультом, безмолвных охранников с автоматами позади. Увидела мальчика в центре пустой комнаты, вцепившегося руками в стул... Еще несколько минут -- и все кончено. Если мальчик выживет -- он станет одрин.

У него нет шансов на нормальную инициацию.

Все это Алейн поняла в несколько секунд.

"Сат!" - она передала информацию в мозг кэриен. Пудель жалобно заскулил. Он не хотел, чтобы она ушла -- без него. "Оставайся здесь", строго велела Алейн.

И совершила телепортацию.

Девушка возникла ниоткуда.

Просто так появилась в центре комнаты, сама по себе, и Лисицын остолбенел. Но рука машинально упала на клавишу "энтер", и экран вокруг помещения замкнулся. Теперь, если верить Марченко (а видимо, верить придется), девушка не сможет исчезнуть или выбраться из помещения. Стальная дверь с лязгом захлопнулась.

Эти несколько секунд девушка потратила на то, чтобы вырубить излучатели. Как она это сделала -- непонятно. Просто они перестали работать. Излучения больше не было, стрелки вяло упали к нулям. Потом незнакомка подошла к Сергею. Присела рядом с ним, заглянула в глаза. Спросила что-то. Лисицын усилил акустику.

– Нормально, - сказал мальчик, вылупив глаза на инопланетянку. Красивую, кстати. И вроде совсем не инопланетного вида, даже не иностранного. На улице встретишь -- примешь за свою. Темные волосы и глаза, но черты вполне русские. И одета нормально -- джинсы, кофточка какая-то.

Девушка привстала и обняла мальчика за плечи. Потом посмотрела в сторону видеокамеры. Чуть улыбнулась.

– Здравствуйте, Виталий. Что ж, вы добились своего.

"Что делать, если на винт твоей моторки намотало бороду водяного? Распутывать? Беспощадно резать?" - эта фраза откуда-то всплыла в сознании и не отпускала. Лисицын только сейчас понял, что не верил в успех -- в такой успех. Он и в другой успех не верил... вообще ни в какой. Он все это делал просто от отчаяния -- потому что нельзя так жить дальше. Надо что-то менять. Россия гибнет. Вот потому он и занимался бредом, в который -- вопреки даже фактам и логике -- не верил.