Чтение онлайн

– Твоя память у меня здесь, - объявил незнакомец и похлопал себя по карману. Алена еще раз ощутила ирреальность происходящего. Может, она просто сошла с ума? У нее галлюцинации... ну конечно. Все началось с Валика и его дикой нелогичности. А может, Валик все это и подстроил? Специально разыграл для нее этот спектакль.

Мужчина вдруг остановился. Повернулся к ней. Сказал совсем другим тоном.

– Успокойся, Аленушка. Успокойся. Все хорошо. Ты сейчас все поймешь. Это не бред, это нормальная жизнь. Я очень рад, что мне удалось появиться вовремя. Ты все-таки была в опасности. Я лучше не буду тебе ничего рассказывать заранее. Просто мы вернем тебе память, и ты все поймешь сама. Ты даже не представляешь, как я рад.

Он просто говорил. Ласково, успокаивающе. Не касался ее, и это было хорошо -- после обманчиво-сладких объятий Валика, после омерзительных лап гопников.

Он был очень, очень хороший. Такой, как нужно. У Алены кружилась голова.

– Я, наверное, схожу с ума, - прошептала она, - но... кажется, я люблю вас.

Мебель в комнате была обшарпанная, обои страшненькие, и Алене это мешало. Стыдно. Приводить мужчину... такого вот... единственного, настоящего... к себе в дом, а здесь никакого уюта. Пусть чисто, убрано, но все равно. Она хотела делать ремонт, почему же не сделала до сих пор?

– Неважно, - сказал он, непонятно, о чем, - Аленушка, это совсем неважно.

– Вы чаю хотите?
– она так и не могла начать называть его на "ты".

– Нет. Все потом. Давай сначала разберемся с памятью.

Он выложил "это" на стол. "Это" оказалось блестящей небольшой коробкой. Без кнопок, рычажков, вообще без ничего, и будто обернутой в фольгу.

– Только ты присядь, - сказал он, взял ее за плечи. Это не было неприятно -- даже наоборот. Даже очень наоборот. Мужчина мягко усадил ее в единственное кресло. Потом провел пальцами по блестящей коробке.

– Работает, - пояснил он, - подожди несколько минут.

– А что с моей памятью?
– слабым голосом спросила Алена, - я ведь тогда забыла совсем немного. Антероградная амнезия. Только то, что было после травмы. Детство я помню... правда, как-то плоховато. Но это, наверное, у всех так.

– Нет, не у всех, - сказал мужчина. Вдруг на Алену накатило.

Блестящая, как фольга, сверкающая волна катилась на нее, упала сверху, подняла и понесла. Алена перестала что-либо соображать, перестала думать, она слилась с этой волной, она сама была волной, и потом, когда отхлынуло -- она схватила кончиками пальцев ноющие виски -- все вокруг изменилось.

Ее зовут Алейн. Алейн Бинар Льолена. А первое ее, земное имя - Алевтина Кузьмина.

Его зовут Дьен. Дьенар Мелл Трицци. Трицци -- означает Молния.

Почему-то первое, что пришло в голову -- это их первая встреча. Как она увидела Дьена в первый раз. Он был ее наставником. Тогда она этого еще не знала. Лежала, улыбаясь от того, что больше не больно. Не болит живот. И какой-то человек -- не понять, барин, что ли, а может, доктор -- смотрит на нее так ласково и хорошо...

Говорят, в наставников часто влюбляются. И наоборот -- мужчины влюбляются в наставниц. Наставник олицетворяет для тебя самое прекрасное -- переход от полной страданий человеческой жизни к жизни тайри.

Но это часто и проходит. Почти никогда не переходит в канри. У Алейн вот -- перешло.

– Почему же ты не пришел раньше, - прошептала Алена, - вы же могли его спасти. Перенести керу в другое тело, с нормальными хромосомами...

И тут же вспомнила -- почему. И Дьенар ответил ей.

– Детка моя, это же было условием. Помнишь... До двадцати шести лет. Никаких вмешательств.

– Как ты это выдержал?
– спросила она после паузы. Дьен чуть качнул плечом.

– Я многое могу выдержать, - ответил он. Алейн заплакала.

– Я бы не смогла.

... все эти годы. Видеть все ее -- пусть небольшие, сравнительно мелкие -- беды, неприятности, боль. Рождение и смерть Дениски. Валика. Валика в лошадиных дозах. Разбитые коленки, несправедливые двойки, сломанное на тренировке предплечье и сорванную на ней чью-то злость и усталость. Тяжелую ангину, свекровь, аппендицит, тех подонков в поезде, которые едва не изнасиловали ее... Все это видеть, не только видеть -- чувствовать вместе с ней. И ни разу -- ни разу!
– не вмешаться. Даже когда умирал Дениска. И его можно, ведь можно было спасти... Можно -- и нельзя. Потому что пятнадцать лет -- это крайний срок реадаптации. Это минимум. Меньше просто невозможно. Если бы это произошло раньше, ей просто пришлось бы вернуться.

Слишком многое поставлено на карту.

– Ничего, девочка, - сказал он, - все хорошо. Все будет хорошо.

И обнял ее. И тогда Алейн вдруг поняла -- все действительно хорошо. И хотя то, что ей предстояло -- совсем не радовало и не сверкало радужным счастьем -- теперь все будет иначе. И она обняла Дьена и приникла губами к его губам.

Вот этого, оказывается, она ждала.

Вот так это должно быть.

И ведь какая-то часть памяти дремала в ней, в этом чужом, украденном теле -- она помнила, как это бывает.

...Они лежали на раскинутом диване, укрытые уже одеялом, притиснувшись, вжавшись друг в друга. Они так долго жили друг без друга, что теперь невозможно было оторваться ни на миг.

Тем более, времени оставалось немного.

– Что с этой девочкой?
– спросила она, - с Аленой?

...Наблюдатель-тайри, работавший фельдшером в лагере, просто выжидал удачного момента. И он представился -- удачнее некуда. Маленькая сорвиголова полезла на чердак и умудрилась разбить голову. Операция потребовала всего нескольких секунд. Он заменил керу. Настоящая Алена Маркова лишилась тела и была заключена -- бессознательно -- в узкую блестящую коробку. Сознание Алены, ее личность и память, были отправлены на далекий Тайрон. Алейн Бинар Льолена, будущий резидент союза Тайри на Земле, была внедрена в тело маленькой девочки, Алены Марковой. Память Алейн -- память ста двадцати земных лет жизни -- удалена и сохранена в приборе.

Алейн должна была расти на Земле -- без памяти тайри. С прочно уснувшими способностями тайри. Обыкновенной девочкой, такой же, как все. Разве что более романтичной, более озорной -- такой была Алена Маркова раньше. Ведь и эта девочка обладала редчайшей мутацией тайри. По прогнозам, правда, инициация Алены вряд ли должна была стать успешной. Она обладала слабой защитой и скорее всего, умерла бы при инициации. Но Алена могла преодолеть парсеки пространства. Ее керу можно было вывезти на Тайрон.

– На Тайроне, - Дьен помолчал, - Алене создали аналогичное тело. Конечно, потеря родителей, привычного окружения дались ей тяжело. Но воспитатели, в семье которых она жила, быстро справились с задачей. Алена счастлива. Сейчас она стала психологом-исследователем. Прогнозы на инициацию сейчас положительные!

– Ух ты, значит, она станет тайри!

– Да, но только лет в девяносто. Для Тайрона это минимум, ты же знаешь.

Он помолчал и сказал.

– Это твое тело нужно инициировать. Ты не чувствуешь меня, не слышишь. Это все еще тяжело... Я заберу тебя на орбиту. Через несколько часов придет челнок.