Союзник
Шрифт:
— Шлемы снимать запрещаю, — немедленно вмешался Кирилл Матвеевич. За что он чаще всего злился на Тимура, так это за его привычку выкрикивать раньше командира. — Во всяком случае, пока ученые не будут доставлены к «арке». Тогда на время работы снимут. Остальные же будут стоять на дежурстве в полном обмундировании. Не хватало еще, чтобы какая-то случайная машина засекла нас.
— А я так хотел избавиться от этого долбаного аквариума на башке, — с досадой произнес Руслан. — Как вы вообще шевелитесь в этой хрени?
— Жить захочешь — бабское платье напялишь, — рассердился Кирилл Матвеевич. — А лихтин — это единственное, что до сих пор позволяло нам выжить. Относись к этому материалу с уважением.
Эрик молча наблюдал за этой легкой перебранкой. Он как будто решил лишний раз не раздражать Дмитрия, поэтому не вставлял в разговор свои реплики. Да и в отличие от остальных радоваться он не торопился. Фостер чувствовал себя спокойно лишь тогда, когда, выполнив задание, оказывался в собственной постели. Взгляд мужчины задержался на окне — хорошая точка обзора, если начнется заварушка. Отсюда можно было бы запросто перестрелять ящероподобных уродов. Вот только у русских не было оружия против «костяных».
«Неужели неясно, что они обречены?» — думал Фостер. «Выжившим не выиграть эту войну, так почему спокойно не прожить хотя бы оставшиеся дни? Зачем лезть на поверхность и рисковать ради какого-то телепорта, который не факт что заработает?»
Погруженный в свои мысли, Эрик оказался позади Дмитрия и даже отстал на несколько шагов. Парень откровенно не понимал мотивов Лескова — ну ладно остальные, чокнутые герои, которые придумали себе великую цель и сражаются за нее. Но Барон? Он же был «процветающим»? Как можно было отказаться от благ Золотого Континента и, главное, ради чего? А ведь раньше Лесков вместе с Киву преспокойно шагали по любым моральным ценностям, чтобы стать богаче и влиятельнее.
— Эрик, держитесь меня! — внезапно он услышал голос Дмитрия. Лесков остановился и настороженно смотрел на наемника, чувствуя в его промедлении какой- то подвох.
«Держаться тебя? Зачем это?» — подумал Фостер, испытывая и раздражение, и непонимание одновременно. Однако он все же приблизился к Лескову и с явной неохотой ухватился одной рукой за его локоть.
Странное поведение Эрика откровенно удивило Лескова и чертовски встревожило Ивана, Руслана и Алексея. Опасаясь какой-то подлости со стороны американца, они немедленно наставили на него оружие, готовые в любую секунду превратить его в решето.
— Полегче! — воскликнул Эрик и медленно поднял руки вверх. — Барон сам сказал, чтобы я ухватился за него! Скажите им, босс!
— Ухватился? Нет, это… — начал было Дмитрий, до которого дошло, что Фостер в очередной раз перепутал значение русских слов. — Так, успокойтесь все! Отбой! Это недопонимание…
Усмехнувшись, Лесков снисходительно добавил:
— Я сказал ему держаться меня. Это значит — быть рядом, Эрик!
— Тогда почему так сразу и не сказать: будь рядом? — фыркнул наемник. — Ну же, опустите оружие. Вы похожи на озлобленным матрешек — даже по росту выстроились.
Наблюдение Фостера хоть и прозвучало оскорбительно, но оно было правдивым. Одетые в одинаковые костюмы, с круглыми шлемами на головах, трое солдат действительно походили на каких-то ультра-современных матрешек, которые к тому же еще и выстроились по росту — высокий Алексей, после Иван, затем Руслан.
— Я не понял, какого хрена он выступает? — Ермаков-младший первый понял, что Фостер каким-то образом избавился от внушения Дмитрия, и теперь снова представляет собой опасность. Поэтому Алексей не только не опустил оружие, но и в любую секунду был готов нажать на спусковой крючок. — Слышишь меня, Дим? Он разве не должен быть под твоим контролем?
Иван и Руслан тоже поняли, что что-то не чисто, поэтому настороженно следили за наемником. Понимая, что дальше ситуация может быть только хуже, Дмитрий переключился на личную связь и пояснил Алексей причину происходящего.
— Дим, какого хрена? — воскликнул Алексей, чувствуя, как его охватывает злость.
— Ты о чем вообще думаешь? Ты понимаешь, что он опасен? Или тебе не хватило изрезанной морды? Ты понимаешь, что только что рисковал нашими жизнями? Нельзя умалчивать подобные вещи!
— Нас одиннадцать вооруженных людей, а он безоружен, — нарочито спокойно ответил Дмитрий. Он предвидел такую реакцию и понимал возмущение Алексея, но все же решил защититься. — К тому же на ноге Фостера находится датчик, в которое встроено взрывчатое устройство. И он прекрасно осведомлен о том, что в любой момент может запросто лишиться ноги.
— Дима, эта мразь спит и видит, как перебить нас, как слепых котят! Это в последний раз, когда ты на вылазке творишь подобную херню! Меня задолбало то, что ты вечно трясешься над ним. Он — не последний полукровка на этой планете. Сдохнет — найдем еще.
— Сначала найдите, — в голосе Лескова послышались металлические нотки.
В ответ Алексей лишь грубо выругался. Спор он продолжать не стал, но спустя миг уже Кирилл Матвеевич красноречиво обернулся на Лескова, ясно давая понять, что сын осведомил его о случившемся.
— Вам за меня досталось, босс? — вкрадчиво поинтересовался Фостер, пытаясь придать своему голосу виноватый тон. — А я не хотел. Если бы ваши матрешки не наставили на меня оружие…
— Рот закрой, — перебил его Лесков. — И шагай вперед.
— Да я шагаю, шагаю, — с этими словами Эрик чуть обогнал Ивана и Дмитрия, давая понять, что готов оставаться у них на виду сколько потребуется.
Обходя и перешагивая трупы, группа поднялась на третий этаж и наконец добралась до помещения, где находилась телепортационная арка. Это была просторная круглая комната в самом центре здания, у которой не было ни окон, ни дополнительных дверей. Первым делом ученые установили осветительные приборы по периметру помещения, необходимые для работы. Зная, что свет не будет виден снаружи, они не скупились на лампы, благо, те были легкими, а их заряда хватило бы на двенадцать часов.
Телепортационная арка была установлена в самом центре. Внешне она никак не изменилась с того момента, когда была использована Дмитрием и Альбертом для попадания из Москвы в Петербург, разве что сенсорная панель для ввода данных больше не светилась приветливым синеватым светом.
— Спалили к чертям собачьим, — с досадой произнес Константин Морозов, осматривая арку. Он присел перед основанием телепорта и провел ладонью по стеклянной облицовке пола. — Сначала еще держали, чтобы заслать к нам своего наемника, а потом плюнули. Решили больше не рисковать.