Чтение онлайн

Для многих из нас ответственность представляет собой синоним вины, и поэтому мы ее стремимся избегать. Подобное отношение вырабатывается у нас еще в раннем детстве. Один из наших первых уроков в области «самозащиты» состоит в том, чтобы заявлять о своей невиновности. Какое-то время назад мой трехлетний сын Томас зашел ко мне в кабинет с несчастным видом побитой собаки и сказал: «Папа, я делал это случайно». Естественно, я был обеспокоен. «Что ты сделал?» – спросил я. Томас быстро изменил тон: «Папа, это произошло случайно», – сказал он, взял меня за руку и отвел в столовую. Я заметил, что стоявшая там лампа включена. «Томас, ты включил лампу в сеть. Ты знаешь, что я не хочу, чтобы ты притрагивался к электричеству!» – «Папа, – взмолился он, – это было случайно!»

Дети верят, что нахождение внешних причин для проблем или рассказ о том, что они сделали то или иное действие ненамеренно, снимает с них ответственность. Именно поэтому часто «сок пролился» у них никак не связывается с тем, что чашка с соком перевернулась; «игрушка сломалась» – будто игрушка совершила самоубийство прямо на их глазах; а «лампа включилась» сама собой случайным образом. Любимая фраза ребенка «я не хотел…» предполагает, что хорошие намерения вполне компенсируют и плохое поведение, и слабые результаты.

Третья популярная стратегия выражается фразой «меня вынудили это сделать». Если, разняв детей после драки, я спрашивал сына: «Почему ты бьешь сестру?», он самодовольно отвечал: «Потому что она меня дразнила». Этот ответ предполагает: «Она сама отвечает за то, что я ее ударил, я всего лишь механизм, реагирующий на то, что она меня дразнит. По сути, это не я ее ударил, а она сама ударила себя посредством меня». Разумеется, когда я спрашиваю дочь, почему она дразнила брата, ее самодовольный ответ будет таким же: «Потому что он первым показал мне язык».

Подобным образом ведут себя и взрослые. В ходе проведения сессии коучинга для клиента, который обратился ко мне, поскольку почувствовал разрыв связей со своей командой, я спросил его, почему он ответил на телефонный звонок во время собрания. Он ответил: «Потому что телефон звонил». Это правда. Телефон действительно звонил, но это объяснение никак не определяло выбор, который он сделал: он поднял трубку и начал разговор, в это время собравшиеся терпеливо ждали. Отношения с командой не стали лучше, однако человек не понимал, что сам сделал выбор. Один врач рассказал мне, что как-то услышал, что его медсестра кричит на члена семьи пациента. Он сделал ей замечание о неуместности такого поведения, но медсестра на это возразила: «Он первый накричал на меня». В другой ситуации, когда я помогал двум руководителям восстановить отношения, один из них сказал: «Вы проигнорировали мой запрос». На что другой ответил: «Я совершенно не намеревался это делать, просто я был слишком занят». (По сути, это некая «взрослая» форма детского «я не хотел этого делать» или «это вышло случайно».)

Однако вы не робот. Вы всегда выбираете один из нескольких вариантов. Вы предпочитаете действовать определенным образом, поскольку думаете, что это лучший способ преследования ваших личных интересов в заданной ситуации. Внешние факты – это информация, а не стимулы. Вы отвечаете на телефонный звонок не потому, что телефон звонит. Вы решаете ответить на звонок, когда он раздается, потому что вы хотите. Вы оцениваете – порой автоматически, – что вам следует ответить на звонок. Внешние обстоятельства и внутренние импульсы влияют на ваше поведение, но не определяют его. Вы представляете собой сознательное человеческое существо – у вас всегда есть выбор.

Признавать тот факт, что у вас есть выбор, довольно неудобно. «Отсутствие выбора» – отличное место для того, чтобы спрятаться. Когда в разгар совещания раздается телефонный звонок, вы говорите: «Простите, я должен принять этот звонок» – и фактически обманываете себя и других. Вы не должны отвечать на звонок. Вы решаете это сделать, потому что вы считаете, что телефонный звонок в данном случае важнее для вас, чем беседа, иными словами, вы пытаетесь скрыть неудобную для себя правду. Куда проще обвинять телефон, чем брать на себя ответственность за прерывание беседы. Будет значительно безопаснее скрыться за звонящим телефоном и отказаться от ответственности за сделанный вами выбор. Но, несмотря на всю безопасность, это достаточно слабая позиция.

Я совершенно не предлагаю вам полностью отказаться от социальных норм. Они представляют собой эффективный смазочный материал для нормальных разговоров. Я не предлагаю и внимательно оценивать каждый делаемый вами выбор. Привычная ответная реакция крайне полезна в нормальных обстоятельствах. Но в сложных ситуациях бессознательные подходы могут оказаться опасными. При возникновении операционных, межличностных или внутренних проблем вы должны отключить автопилот и управлять своим самолетом с полной сознательностью. Вы должны понимать, каким образом на проблему повлиял ранее сделанный вами выбор, и взять на себя ответственность. Вам необходимо задействовать свою способность отвечать и собрать все имеющиеся силы. Если вы реагируете на телефон только потому, что он звонит, то контроль над ситуацией принадлежит телефону. Если же вы поднимаете трубку, потому что вы делаете такой выбор, вы за него отвечаете.

Рассмотрим пример Эстебана, руководителя отдела продаж, уроженца Южной Америки. Он узнал, что отдел кадров составил график отпусков его подчиненных, не посоветовавшись с ним. Теперь его отделу не хватало людей в самый горячий период, и он был в гневе. «Это просто невероятно! – жаловался он мне. – Как они вообще посмели отпустить моих людей в отпуск в феврале? Они что, выжили из ума? Эти уроды не знают, что наши крупнейшие клиенты расположены в Северном полушарии. В феврале у нас всегда самая высокая загруженность!»

На это я спросил: «Эстебан, чья это проблема?» – «Разумеется, их, – раздраженно ответил он. – Они должны были посоветоваться со мной перед тем, как делать графики отпусков моих людей».

Я продолжал настаивать: «Кто страдает от их решения?» – «Разумеется, я!» – сказал он. «А тогда, – повторил я свой вопрос, – чья же это проблема?»

Наступила долгая пауза, и я заметил искру понимания в его глазах. «Я не избегал разговора с отделом кадров, они сами избегали разговора со мной. Это их ошибка, и как она может быть моей проблемой?» – недоверчиво спросил он.

«Вы не принимали решения, – признал я, – но вы страдаете от последствий. И если вы страдаете, то именно вы человек, у которого есть проблема. А это означает, что именно вы тот человек, которому стоит предпринять действия по ее исправлению. И если вы ожидаете, что люди, которые приняли устраивающие их решения, будут решать вашу проблему, я желаю вам удачи…»

Эстебан понял мою логику, однако не мог отказаться от роли жертвы. «Почему я должен решать проблему, за возникновение которой не несу ответственности? – спросил он. – Они сломали – им и чинить». «Дело в том, что вы человек, который пострадал от этого решения, – объяснил я. – Возможно, вы и не были причиной проблемы, но если вы пострадали, то вам лучше считать это своей проблемой. Если вы хотите, чтобы что-то изменилось, вам следует самому заняться решением проблемы. Вы можете не быть ответственным за проблему, но вы можете отреагировать на нее. Именно вы можете улучшить ситуацию лично для себя, или же вы можете продолжать обвинять других. Конечно, обвинения могут вас успокоить, но я думаю, что вам лучше попытаться изменить ситуацию. Жалость к себе и возбужденное возмущение не приведут ни к какому решению». «Но это несправедливо, – возразил он. – Здесь нет моей вины!» – «Эстебан, – сказал я с печалью в голосе, – жизнь несправедлива. Если вы будете ждать, пока наступит справедливость, вы потратите кучу времени в состоянии недовольства и покорности. Откажитесь от иллюзии, что другие люди будут заботиться о ваших проблемах только из-за того, что вы считаете их виновными в возникновении этих проблем. Для вас будет значительно лучше справиться с ситуацией самостоятельно. Не важно, кто привел к возникновению проблемы. Вы – тот человек, который должен ее исправить. Даже если вы не преуспеете, взяв на себя ответственность, ваши упорные усилия заставят вас гордиться собой, вы восстановите внутреннее ощущение силы и целостности».

Почему мы принимаем на себя роль жертвы? Потому что делаем такой выбор. Почему мы делаем этот выбор? Потому что, особо не задумываясь, мы чувствуем, что в роли жертвы нам будет лучше, чем в роли игрока. Однако, как показывает история Эстебана, у такой манеры поведения есть своя немаленькая цена. Поскольку жертва не видит себя как часть проблемы, она не может и представить себя частью решения.

Жизнь жертвы – словно наблюдение за спортивным состязанием. Любимое место жертвы – на трибуне, а не на поле. Единственное, что такой человек может делать, это критиковать игроков. Это позволяет жертве чувствовать себя в безопасности. Человек ничего не может сделать, чтобы помочь команде, но не может и подвергнуться обвинениям, когда команда проигрывает. Для него вполне нормально и естественно обвинять игроков, тренера, судей, оппонентов, погоду, фортуну и все остальное. Хотя его объяснения технически верны (как верно и то, что ручка падает из-за гравитации), они лишают его силы что-то делать. За наживкой наивности скрывается острый крючок. Цена невиновности – бессилие.