Чтение онлайн

– Что же, его мальчишки ваши не гоняют, что ли?

– Да кому с ним связываться охота! С убогим…

Рита сделала жест, который как будто вычеркивал Лыцаря Изотова из их разговора, и опять засмеялась. Она была очень счастлива.

На следующий день после этого разговора прямо с утра хлынул сильный ливень – явление для наших широт вроде бы и обычное, но все равно, каждый раз ввергающее в растерянность тех, кто принужден добираться до работы или учебы на своих двоих. Таня уже собралась в институт и смотрела на улицу сквозь серебристую пелену, совершенно не представляя себе, как ей быть дальше: у них с Ритой был один зонт на двоих, и сестра уже ушла в школу.

– Пропустишь первую пару, Таня, ничего страшного, – сказала мама, тоже мимоходом глянув в окно. Навещать своих подопечных из собеса в этот день она собиралась после обеда.

Ничего, конечно, страшного в том, чтобы пропустить первую лекцию, не было. Но грязная жижа, в которую превращались улицы, заставляла задуматься о другом: туфель у Тани была тоже одна пара, причем очень некрепкая. А все свои деньги она уже потратила вчера.

– Мама! Мама! У нас пожар! – закричал шестилетний Артемка, подпрыгивая у подоконника и тыча пальцем в стекло.

– Какой пожар, дурашка? Скорее, наводнение! – отозвалась Серафима из комнаты мужа.

Но Таня уже успела разглядеть то, что так заинтересовало братишку. К их подъезду с шиком и шелестом подкатывал рдяный «Гранд Чероки», тот самый, о котором девушка еще вчера подумала, что он похож на пожарную машину. Даже отсюда, из квартиры, было слышно, с какой силой тарабанит ливень по ярко-красной крыше роскошного авто.

– Вот дура-ак… – прошептал Артемка, прижимаясь носом к стеклу. Оскорбление относилось к Валере Полякову, который вышел из машины с непокрытой головой и остановился рядом, задрав голову к Таниному окну. Дождь хлестал его по лицу и по дорогому костюму, который наверняка был теперь безнадежно испорчен.

И все закрутилось.

Не будем слишком углубляться в подробности этого романа – он был похож на многие другие, когда состоятельный молодой человек ухаживает за девушкой из бедной семьи и почти неизбежно добивается ее расположения. К чести для Валерия Полякова надо сказать, что этот молодой человек, хоть и был избалован приязнью многочисленных поклонниц, готовых бежать за богатым красавчиком даже на четвереньках, к Татьяне относился даже очень по-человечески. Может быть, он оценил ее неискушенность; может быть, старомодно берег ее чистоту; а скорее всего – просто влюбился. Чем другим можно было объяснить, что предложение руки и сердца было сделано Татьяне ровно через месяц, в день выпускного бала Риты и Лары?

– Я жить без тебя не могу, – сказа Танюше Валера, зарываясь лицом в ее жесткие иссиня-черные волосы.

Тому, кому говорят такие слова, они никогда не кажутся банальными.

Предложение Таня приняла – глупо было бы не принять! – но спать ночами перестала. И не потому, что утопала в золотисто-розовых мечтах. Хотя Валера ей очень-очень нравился. Но она упорно, и так, и эдак, пыталась представить себя его женой – и ничего не получалось.

Когда он привез и вручил ей, вытребовав в награду поцелуй, красивое обручальное кольцо белого золота с бриллиантовой крошкой, а потом долго и с увлечением рассказывал о чудесных свойствах драгоценных камней, она почти не слушала. Только смотрела на его породистый профиль с начесанными на лоб высветленными волосами и пыталась понять: почему, ну почему она совершенно не представляет себе, как можно жить с этим человеком долго и счастливо?

– Тань! Принеси воды, пожалуйста, – вдруг сказал Валера, поморщившись. – Вчера в машине весь день стекло открыто было, меня продуло, кажется. Что-то знобит, – и парень достал из кармана упаковку шипучего аспирина. – Да ты что, Танюша? Что ты?!

Он даже привстал с места, увидев, как побледнела его подруга.

– Что с тобой?!

Но Таня, зажмурившись и тряхнув головой, уже спешила выполнить его просьбу. Остаток вечера прошел, как всегда, и жених ушел ничуть не менее окрыленный, чем в другие дни. И никто не заметил, что Татьяна после его ухода то и дело крепко зажмуривалась и встряхивала головой, как будто отгоняя какое-то видение.

Это было очень простое видение: когда Валера попросил воды и достал из кармана пачку таблеток, ей на секунду показалось, что она может повторить материнскую судьбу: всю жизнь сидеть около больного мужа, поднося ему настои и лекарства, и не знать никаких других радостей, кроме как взбивать болезному подушки.

– Чушь какая! Чушь! Чушь! – несколько раз громко повторила Таня, надраивая на кухне посуду за всем своим семейством. – И не похож он вовсе на папу, совсем не похож! Бред, ерунда!

Но сомнение оставалось. С каждым визитом Валеры оно крепло. То невесте казалось, что они разойдутся с мужем через месяц-другой; порой ей мнилось, будто весь этот роман – шутка, выдумка, сценка из школьного спектакля. В третий раз она думала, что Валерины руки оставляют на газетах и салфетках чуть заметный жирноватый след, и ей это неприятно; в четвертый – ловила себя на мысли, какой у Валеры некрасивый, резко выступающий кадык…

И ни разу, ни разу ей не пришло в голову, что она его просто не любит.

– Я только потом, гораздо позже это поняла, – сказала нам Татьяна, сидя на кожаном диване и нервными пальцами то сплетая, то расплетая толстую черную косу. – И сама себе удивилась: это ж надо, дожить до девятнадцати лет – и не разу не полюбить! Это в то время, когда все знакомые девчонки только о любви и болтают!

– Вот именно, что болтают, девочка, – несколько покровительственно ответила Ада. – Любовь – это…

– Не вздохи на скамейке, – всунулась я. – Настоящая любовь приходит лишь однажды…

Обе они взглянули на меня как-то странно – и я поняла, что сказала банальность.

– Нет никакого преступления в том, чтобы любить несколько раз в жизни, – сказала Ада очень спокойно. – Равно как и нет никакой заслуги в том, чтобы влюбиться только один раз. Глупо упрекать себя за первое и хвалиться вторым.

Быстрые пальцы, погруженные в косу, замерли.

– Вы правда так думаете?

– Ну конечно. А впрочем, мы отвлеклись. Если я правильно поняла, девочка, ты передумала выходит замуж за своего молодого человека?

– Да. То есть нет! Именно таких мыслей у меня не было. Я просто чувствовала, что мне не по себе. И даже хотела, чтобы это поскорее закончилось.

– Ты стала торопить со свадьбой?

– Нет, что вы! Просто я не стала возражать, когда Валера предложил официально познакомить наших родителей. Познакомить, и… договориться о свадьбе.

– И эта встреча состоялось?

– Да. В ресторане «Луна и грош».

Мне была хорошо известна – правда, только понаслышке – эта шикарная, стилизованная под XVII век ресторация с официантами в бархатных панталонах и напудренных париках.