Чтение онлайн

Весьма противоречивые чувства, признаться, я испытал, когда буквально через пару дней после подписания в печать книги первой «1976 год. Катастрофа» мне в руки попало только что увидевшее свет издание «Игра миллионов под партийным контролем. Советский футбол по документам ЦК КПСС», выпущенное небольшим тиражом под эгидой Международного фонда «Демократия» под редакцией Н. Г. Томилиной и М. Ю. Прозуменщикова. Этот достаточно объемный сборник документов, хранящихся в Российском государственном архиве современной истории (РГАНИ), как правило, имевших в свое время грифы «Секретно» и «Совершенно секретно» и проливающих свет на многие вопросы участия высшего партийного руководства страны в делах и проблемах советского футбола, практически моментально стал библиографической редкостью.

Радость исследователя, нашедшего, наконец, давно искомые подтверждения своим предположениям и гипотезам, соседствовала с величайшей досадой, что эти материалы припозднились буквально на несколько дней и уже не могут найти отражение в только что отправленной в печать книге, посвященной катастрофе, постигшей «Спартак» осенью 1976 года. Возвращаться же в ноябрь 1976 года и дополнить хронологию событий вновь найденными документами в последующих книгах серии представлялось уже совсем не логичным.

Другой сюжет выпал из четырехтомника по творческим, что называется, соображениям. Еще собирая материалы для будущей книги, я задумывал завершить ее историей ухода Константина Ивановича Бескова из «Спартака» в декабре 1988 года, тем самым закольцевав основной сюжет книги и подведя итог спартаковской «Эпохи возрождения». Однако по мере изложения событий столь драматичного и очень счастливого в итоге для московского «Спартака» четырехлетия стало очевидно, что история прощания Бескова с командой ни сюжетно, ни эмоционально совершенно не вписывается в эту основную канву. Более того, смещает смысловые акценты, сводя основное содержание книги вообще к истории бесковского «Спартака», даже личной истории самого Бескова, в то время как задумывал я рассказать именно о команде конца 70-х, о том, как из пепла саморазрушения родился тот «Спартак», который мы любим, помним, и который стал для очень многих людей неотъемлемой частью их жизни.

Эти недосказанные сюжеты, две самостоятельные новеллы – дополненная вновь обретенными документами история попыток сохранить вопреки спортивному принципу за «Спартаком» место в высшей лиге в 1976 году и подробная история ухода Бескова из команды в декабре 1988 года и составили пятую книгу серии «Спартак». Хроники возрождения». Кроме того, я счел важным собрать здесь использованные ранее и некоторые не вошедшие в четырехтомник рабочие материалы, точнее, отдельные высказывания главных ее героев, очень существенные для понимания, какой была та команда, каким был ее футбол, почему они и по сей день так важны для нас всех…

Получилось своеобразное послесловие к ранее опубликованным четырем книгам. Так что давайте еще раз ненадолго вместе вернемся в уже далекое спартаковское прошлое…

Тягостными и тревожными выдались последние недели 1976 года для поклонников московского «Спартака». Судьба любимой команды представлялась туманной. 12 ноября спартаковцы, проиграв в своем заключительном матче в Киеве, обнаружили позади себя в турнирной таблице лишь смирившееся с обжитым уже последним местом минское «Динамо» да «Арарат», отстававший на очко, но имевший игру в запасе. Еще, правда, теплилась призрачная надежда на успешливых той осенью земляков-торпедовцев, которым на следующей день предстояло сыграть в Ереване. Однако, как и предполагалось, оправдались самые худшие ожидания. Отпраздновавшие ранее завоевание чемпионского титула автозаводцы не пожелали себя утруждать и постоять за честь столичного футбола. Победа со счетом 1:0 над новоявленными чемпионами страны позволила «Арарату» обойти спартаковцев, оставив «Спартак» на предпоследней строчке в итоговой таблице осеннего чемпионата страны по футболу. 13 ноября 1976 года стало одним из самых трагических дней для всех спартаковских болельщиков. Случилось невероятное – московский «Спартак», девятикратный к тому времени чемпион страны, девятикратный обладатель Кубка СССР, бессменный участник всех союзных футбольных первенств, согласно регламента, должен был покинуть высшую лигу…

Принять подобное невозможно было ни сердцем, ни разумом. Многие болельщики, да и сами игроки втайне надеялись, что «Спартак» будет «прощен» и сохранит за собой привычное место в иерархии советского футбола. Тем более, что отечественная футбольная история знавала подобные ситуации, когда, вопреки всем спортивным принципам, место в высшей лиге сохраняли за собой еще в стародавние времена потерпевшие крушение ЦДКА и киевское «Динамо»; еще свежи в памяти были воспоминания, как «амнистировали» по случаю 50-летия Октябрьской революции в 1967 году ленинградский «Зенит». Сценарий был испытанным и проверенным – во всех случаях расширялся количественно состав участников чемпионата страны в высшей лиге. И никто не был обижен – получившие право на повышение в классе команды занимали свое законное место среди сильнейших, а неудачники это утерянное по спортивным показателям место просто сохраняли за собой и в новом сезоне. Так что отправлять «Спартак» в первую лигу журналисты не спешили. Напротив, на газетных страницах, особенно в московской прессе, развернулась довольно активная кампания в поддержку идеи расширения высшей лиги.

Дни летели, а окончательной ясности в этом вопросе все не наступало. Неведение вкупе со смятением изнуряло. Предание гласит, что спартаковцы с достоинством отвергли возможность неспортивного компромисса, провозгласив устами Андрея Петровича Старостина знаменитое «Все погибло, кроме чести». Нисколько не ставя под сомнение принципиальность позиции родоначальников «Спартака» братьев Старостиных, следует признать, что мнение их едва ли сыграло определяющую роль при решении данного вопроса. Последнее слово было за другими людьми…

События тех тягостных дней достаточно подробно изложены в первой книге настоящего четырехтомника «1976 год. Катастрофа» в главах «Вопрос решается в высоких организациях…» и «В соответствии с Положением и итогами сезона 1976 года…». Там же читатель может найти и известные версии подоплеки происходивших в те дни событий.

Общая сюжетная канва представляется следующим образом – интрига закрутилась до предела в силу давних конфликтных отношений первого секретаря МГК КПСС Виктора Гришина, вступившегося за подведомственную ему популярную городскую команду, и председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова, проявившего в пику давнему оппоненту, как метко заметит журналист Юрий Рост, строптивость в силу «неожиданно обретенной футбольными руководителями принципиальности…». Иными словами, вопрос решался, как принято говорить, «под ковром». И борьба продолжалась даже после того, как Спорткомитет СССР публично подтвердил, что «Спартаку» предстоит впервые в своей истории начать новый сезон вне компании сильнейших команд страны. Забегая чуть вперед, последние документально подтвержденные безуспешные попытки сохранить за «Спартаком» место в высшей лиге датируются январем 1977 года, когда команду уже принял Константин Иванович Бесков. Впрочем, не будем опережать события и расскажем обо все по порядку…

Немногочисленные свидетельства участников тех событий говорили о том, что вопрос о сохранении за «Спартаком» места в высшей лиге решался на уровне Политбюро ЦК КПСС. Поговаривали даже, что судьбу популярной команды определяли чуть ли не первые лица страны – генсек Леонид Ильич Брежнев, известный своими спортивными пристрастиями, прежде всего, к хоккею, и совершенно далекий от спорта человек – секретарь ЦК по идеологии Михаил Андреевич Суслов. Однако никаких документальных свидетельств этого на момент выхода книги «1976 год. Катастрофа» найти не удалось, несмотря на то, что автор неоднократно обращался в целый ряд архивов с запросами о помощи в поиске соответствующих документов. Нам же, как и болельщикам тех дней, оставалось довольствоваться лишь газетными публикациями, которые нередко являлись отголосками той подковерной борьбы или даже служили в ней инструментом, апеллируя, как тогда было принято, к «просьбам трудящихся» в пользу того или иного решения непростой ситуации. Даже поверхностное знакомство с теми публикациями ясно свидетельствовало – вопрос достаточно долго оставался подвешенным, борьба носила затяжной характер, и довольно продолжительное время никто не понимал, чем она закончится.

Коротко вспомним ключевые моменты той истории, дополнив хронологию событий опубликованными уже после выхода книги «1976 год. Катастрофа» документами, которые хранятся в Российском государственном архиве современной истории (РГАНИ) и проливают свет на истинную подоплеку происходившего в те дни и участие партийных руководителей в решении судьбы московского «Спартака» в столь драматичный момент его истории.

Итак, 13 ноября финишировал осенний чемпионат СССР по футболу. А уже через день, 15 ноября, известный журналист и по совместительству председатель Федерации футбола СССР Борис Федосов в материале под говорящим названием «Чемпионат окончен, проблемы остаются» сформулировал в «Известиях» самый насущный вопрос текущего момента: «Сколько же все-таки будет команд в высшей лиге на будущий год – шестнадцать или восемнадцать?..» 1 . Напомнив, что общественный, сохранивший за собой, по сути, чисто номинальные функции орган «…Федерация футбола СССР неоднократно возражал против нынешней ломки календаря, обособления сборной и ее многомесячной подготовки за рубежом в отрыве от дома…» 2 , Федосов обрушился с критикой на затеявшее очередной эксперимент над многострадальным отечественным футболом Управление футбола Спорткомитета СССР. Эксперимент не удался, да и не мог удаться: «Почему восемнадцать? Ведь решение Спорткомитета СССР было ясно и определенно сказано: необходима стабилизация календаря и неукоснительное соблюдение спортивных принципов при переходе клубов из одной лиги в другую. Но ведь первая заповедь о бережном отношении к календарю была нынче нарушена, справедливо возразит знаток футбола: вместо традиционного двухкругового турнира сделали два первенства, причем из первого, весеннего, искусственно изъяли лидера – киевское «Динамо», и хотели того или нет, весенний чемпионат назвали «товарищеским» – никому в нем ничего не грозило, а вот осенью разыгрались страсти: два клуба должны были уйти, а играли в один круг…» 3 . При этом, как следствие, был нарушен и принцип спортивной справедливости: «Стало быть, не все команды оказались в равных условиях. Одни команды на своем поле проводили восемь матчей, другие – семь. Надо ли говорить, что такое ныне фактор «родных стен»?..» 4 . Нет равенства условий для участников однокругового чемпионата, нет необходимости придерживаться и спортивного принципа в отношении обмена между лигами, делает вывод Федосов. «Спартак», как отметил журналист, оказался в числе пострадавших, проведя осенью в гостях больше матчей, нежели на своем поле, причем восьмой, решающий для себя, вынужден был провести не где-нибудь, а в Киеве. «Достойно сожаления то, что произошло со «Спартаком», клубом очень популярным и у нас в стране и за рубежом…» 5 , – от призывов сохранить за «Спартаком» место в высшей лиге председатель Федерации футбола СССР воздержался, однако еще раз сделал акцент на турнирной несправедливости, с которой пришлось столкнуться спартаковцам: «Достойно сожаления и то, по каким причинам. А причины эти известны. Четкий календарь – основа основ футбольного чемпионата. Это истина. Сломали его – встали перед очередной проблемой, и чтобы разрешить ее, оказалось, что вновь надо было искать лазейку…» 6 .

Ответа не последовало, и 18 ноября новый залп по Управлению футбола дала «Спортивная Москва». В материале Юрия Дарахвелидзе впрямую ставился вопрос – что же делать со «Спартаком»? А среди вполне аргументированной критики в адрес футбольных властей можно было найти и недвусмысленные намеки на неспортивный характер борьбы в осеннем чемпионате: «…Иной раз некоторые команды предпочитали в такой турнирной суматохе не рисковать. И частенько довольно легко было быть пророком в своем футбольном отечестве…» 7 .