«Спартак»: один за всех
Шрифт:
Игорь Рабинер
Я помню, как перед началом сезона 2003 года мы проводили внутри редакции «Спорт-Экспресса» тотализатор. И я поставил «Спартак» на четвертое место. Я думал, что падение будет, но не знал, что оно будет таким драматичным.
Егор Титов
Начался год, к нам пришел Ващук, он только восстановился после такой же травмы, как у меня. Он мне подсказывал что-то, мы с ним очень много общались, а вместе с нами был Димка Парфенов, у него тоже была тяжелая травма. Тогда казалось, что вот мы все восстановились, и у нас будет хороший год, классный сезон будет. Но 2003-й только усугубил все то, что было до этого.
Андрей Червиченко
Юру Жиркова [28] я Романцеву два раза пихал, один раз мы его привезли насильно. Он его отверг. Я потом посмотрел на Жиркова еще один матч и говорю: «Да нет, это хороший парень», и мы его еще раз привезли. И Романцев во второй раз сказал: «Нет, не годится, гоните его». А я был уверен, что это будет хороший серьезный футболист, а стоил он вообще две копейки.
Игорь Рабинер
28
В 2004 году Жирков перешел из тамбовского «Спартака» в ЦСКА, в составе которого стал двукратным чемпионом России и обладателем Кубка УЕФА, забив гол в финале турнира. Впоследствии играл в «Челси» и «Зените», с 2005 по 2021 год выступал за сборную России.
В начале сезона был нашумевший матч с ЦСКА, когда «Спартак» на эмоциях неплохо сыграл против своего главного раздражителя, но получил довольно левый пенальти в свои ворота, ведя в счете 2:1. Но в остальном команда стартовала безобразно.
Александр Тарханов
Олег Иванович в принципе по характеру не любит, когда давление на него оказывается. Он этого не терпит, он лучше уйдет, но никогда не позволит, чтобы на него кто-то давил. Ну, это черта характера. Он творческий человек, но его творчество может проявиться, когда он хозяин. Когда никто в спину ему нож не вставляет, никто не говорит, что надо делать, понимаешь?
Амир Хуслютдинов
Червиченко со своей довольно-таки большой массой денег посчитал, что он может бога за бороду взять и крутить его в разные стороны. Два медведя в одной берлоге — это очень тяжело. Причем, скорее всего, и Иваныч подливал масла в огонь, потому что пытался вести себя с Червиченко по-старому. А получалось, что он уже разговаривал с хозяином, а сам на тот момент был наемный работник.
Андрей Червиченко
Романцев — человек властный. Терпеть чужое мнение он вообще не может. Но одно дело не терпеть чужое мнение в вопросах, где ты целиком и полностью разбираешься, где ты на самой высшей ступеньке стоишь. И другое — не слушать никого в делах, в которых ты вообще просто ничего не понимаешь. Мне кажется, что ментально он себе в этом отчет отдавал, а эмоционально и психологически не мог с этим справиться. Наверное, до самого конца так и не смог.
Леонид Трахтенберг
По характеру Романцев не конформист, он не умеет подстраиваться. И даже под своего начальника он подстраиваться не будет никогда. Если Романцеву возражали в каком-то принципиальном вопросе, говорили, что надо сделать вот так, а не так, он собирал вещи, говорил спасибо и ехал домой. На следующий день на тренировке его можно было не ждать. Он такой человек.
Александр Хаджи
Я Червиченко об этом говорил. Я говорю: «Андрей, мало того, что мы потеряем тренера хорошего, мы его как человека потеряем сразу. Потому что он живет футболом. А если ты его от футбола отстранишь, ему неинтересно будет жить».
Александр Тарханов
Я тогда работал в «Крыльях Советов» в Самаре, а «Спартак» приехал в Тольятти играть полуфинал Кубка России. И я приехал туда — посмотреть, пообщаться. Что-то он такой расстроенный был. И говорит: садись со мной на лавку, я хочу, чтобы ты рядом на игре сидел. Я отвечаю: Олег, судьи не разрешат. Он: ну где-то рядом тогда сядь, чтобы я тебя видел. И стул мне дал. Так я и сидел. Я чувствовал, что ему поддержка нужна была.
Игорь Рабинер
Не было никаких сомнений, что «Спартак» погружается в период тьмы. И сколько этот период продлится, предсказать было невозможно.
Егор Титов
Для нас это просто было дико, как можно в «Спартаке» вот так открыто ругаться. Это же не команда первой лиги или второй. Это «Спартак» (Москва), чемпион девятикратный.
Андрей Червиченко
Романцев — проблемный человек. Он таким был, он таким и останется. Это человек на своих каких-то комплексах, на каких-то своих сложностях. Человек, с которым ты постоянно в напряжении.
Олег Романцев
Все-таки в такой профессии, которую я себе выбрал, много друзей быть не может.
Александр Хаджи
Я говорю: «Андрюш, а я чувствую, что ты какие-то плетешь интриги нехорошие. Собраться бы вам с Романцевым. Сядьте как мужики, водочки выпейте, морду набейте друг другу, но чтобы „Спартак“ от этого не страдал». «Хорошо». Все, договорились. Я Иваныча привожу на следующий день. Часа в два, что ли, они в кабинет заходят. И где-то оттуда часа в четыре, в пять вышли. Обнявшиеся, довольные, все тихо, спокойно… Ну и отлично, слава богу, думаю. А потом перед игрой Андрей мне звонит: ты видел, что он обо мне говорит? Прям накануне финала Кубка России.
Несмотря на провал в чемпионате, «Спартак» выходит в финал Кубка России, где должен сыграть с «Ростовом». За день до матча Олег Романцев, который крайне редко общается с журналистами, внезапно вызывает несколько съемочных групп в Тарасовку и дает пресс-конференцию, на которой резко критикует Червиченко и призывает вернуть клуб в «старые добрые времена».
Игорь Рабинер
К дню финала Кубка России «Спартак» подошел на 13-м месте в чемпионате. Вообще, число 13 тут было таким мистически-показательным, потому что команда шла на 13-м месте, и 13 июня раздались звонки из пресс-службы «Спартака» в офисах трех ведущих телекомпаний: Первого канала, РТР и НТВ. Было сказано: завтра ждем вас в два часа дня в Тарасовке, Олег Иванович хочет сделать важное заявление.
И вот приезжают корреспонденты и операторы, и Олег Иванович говорит: в последнее время в связи с турнирным положением обсуждается тема моего ухода, но я остаюсь, я делаю все возможное. А потом прозвучали очень жесткие слова в адрес Червиченко.
Андрей Червиченко
Я, честно говоря, малость *** [офигел], когда с меня началась программа «Время». Обычно вне очереди были новости, когда умирали генсекретари или что-то такое.
Игорь Рабинер