Чтение онлайн

Романцев сказал, что он ждал: с приходом нового руководителя «Спартак» получит то финансирование, которого клубу не хватало, чтобы добиться больших международных достижений. Но эти ожидания не оправдались, и поэтому единственный путь, которым можно пойти — это чтобы каждый занимался своим делом в клубе. Ну, надо отметить, что и при Олеге Ивановиче не все в клубе занимались своими делами.

Андрей Червиченко

Когда он вылез на Первый канал, рассказывая о трагической жизни «Спартака» последних лет, это уже была история не про трансферы и не про Кубок России. Это была история про то, кто останется хозяином клуба. Он уже вступил в переговоры с группой людей, которые хотели залезть в клуб через него. Они ходили, бродили, пытались там поднимать какие-то документы, через юридические процедуры пытались понять, можно ли вообще оспорить саму собственность спартаковскую.

Владимир Бесчастных

Там уже пошла ситуация: кто за Червиченко, кто за Романцева. Я, естественно, был за Романцева. Он говорит: «Выступи по телевидению, есть люди, все будет хорошо, все под контролем».

Игорь Рабинер

Существует такая версия: кто-то Романцеву сказал о том, что к Червиченко приходил президент «Ростова» Иван Саввиди, его земляк и хороший знакомый. И что Червиченко продал Саввиди финал Кубка России за полтора миллиона долларов. И тогда Романцев, подозревая, что игра будет через кого-то сдана, выплеснул в этом заявлении копившийся на протяжении длительного времени негатив.

Андрей Червиченко

Его убедили, что Кубок я уже продал. И после того, как мы этот финал ростовчанам удачно проигрываем, они хотели замутить революцию по смещению самодержавия в народной команде. Но все пошло не по плану. Они не были в курсе, что ростовчанам я отказал.

Амир Хуслютдинов

Эта знаменитая пресс-конференция с точки зрения болельщиков была неправильная. Потому что надо было настраивать команду именно на победу, а не вытягивать какие-то проблемные ситуации в клубе. Наверное, Иваныч слишком эмоционально подошел к этой ситуации.

Игорь Порошин

Вот есть человек, который миллион долларов в 25 лет заработал. Преисполненный гонора и тестостерона, который хочет все на свой лад переделать. А перед ним — Романцев в таком состоянии. И он невольно начинает думать, что если что не получается со «Спартаком», то это из-за Романцева. А тот еще собирает пресс-конференцию, маленький ламповый путч устраивает и говорит, что вот у нас в клубе есть чужие, они поселились тут, расплодились, и вот давайте сплотимся вокруг моей святости. Ну, тогда понятно какая будет реакция — уничтожение.

Андрей Червиченко

Ну, я посмотрел, насладился. Я почему-то был уверен, что мы обыграем «Ростов». У меня не было никаких сомнений, что мы победим, и я уже знал все шаги, которые сделаю после нашей победы.

В финале Кубка России «Спартак» побеждает «Ростов» 1:0 благодаря голу Егора Титова — главного символа эпохи Романцева в составе «Спартака». Но тренер даже толком не празднует успех.

Егор Титов

Перед матчем я сказал, что мы играем за Олега Ивановича Романцева, и эта победа — для него. Нам всем казалось, что мы так продлеваем его жизнь в «Спартаке».

«Спартак» празднует победу в финале Кубка России. 2003 год

Фото: Александр Федоров

Амир Хуслютдинов

Я надеялся, что если Иваныч возьмет Кубок с большим преимуществом, то ситуация может перевернуться. Но мозгами я понимал, что нет.

Андрей Червиченко

Мы выиграли, и это была победа Романцева — как футболиста, как спортсмена, как тренера. Но я не думаю, что это была его победа как человека.

Александр Хаджи

Когда игра закончилась, ребята все стали обниматься, целоваться. И вот пришла пора фотографироваться, а Романцева нет. Он тихо ушел, даже не попрощался ни с кем и не стал фотографироваться. Он просто показал всем видом: я сделал свое дело. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти.

Андрей Червиченко

Я с Романцевым не пересекся на матче с «Ростовом», я специально так сделал. Дождался, пока они отпразднуют в раздевалке, отхлебнут шампанского. Когда он уйдет, спустился поздравить команду. Я не собирался даже попадать с ним в кадр в этот день.

Когда мне сказали, что он ушел, я спустился, мы там с ребятами пообнимались, шампанского я хлебнул. По-моему, мы его даже тогда сломали, этот кубок. Ну и все, я приехал домой, даже не отмечал, не праздновал. Желания никакого не было. Потому что я знал, что будет на следующий день.

Егор Титов

На следующий день я прочел интервью Андрея Червиченко, он там говорил: если бы мы проиграли, то я бы сразу ушел. А если мы выиграем, то я убираю Романцева. Ну, в принципе, получается, я и похоронил Олега Ивановича.

Леонид Трахтенберг

Когда я не увидел Романцева на банкете по поводу выигрыша Кубка в 2003 году, я даже пожалел о том, что принял приглашение Егора Титова туда прийти. Но там был один момент, когда я понял, почему они не сработались с Червиченко. При том что Червиченко совершенно не глупый человек и многого добился в этой жизни. А увидел я следующую картину: Червиченко, президент клуба, объясняет воспитаннику клуба Данишевскому, способному мальчику, как надо правильно бить шведой. В таких цивильных ботинках. А Данишевский внимательно слушает. И тогда я поймал себя на мысли, что Романцев сделал все правильно.

Почти сразу после победы в Кубке Червиченко увольняет Романцева.

Евгений Селеменев

Было понятно, что после финала Романцева уберут. Потому что он пошел ва-банк. Он публично выступил против Червиченко, которому перед этим отдал всю власть. Для меня этот факт был совершенно очевиден: даже если Романцев выиграет, толпы болельщиков не выйдут на улицу в его защиту и не свергнут тирана Червиченко. Было четкое ощущение, что это последние дни Романцева в «Спартаке».

Владимир Бесчастных

Когда он выиграл кубок, я только обрадовался, что сейчас все будет нормально, как он подает в отставку. А я до конца был уверен, блин… Тем более что там болельщики очень сильно были возмущены. Мне кажется, Ивановичу стоило только слово сказать, и все. Червиченко же с охраной ездил, у него два взвода автоматчиков было.

Андрей Червиченко

Это была игра ва-банк, он в ней проиграл, и поэтому он ушел. Мне его абсолютно было не жалко, когда он уходил. На следующий день, когда я приехал на базу обо всем этом говорить, я не то что не расстраивался, во мне немножко даже кипела победная злоба. Я приехал в Тарасовку и сказал ему, что он здесь больше не работает.