Спасатели
Шрифт:
— А ты что молчишь? — Обращаюсь я к Лисе.
— Ну, в отличие от Ожелии и Дженни у меня нет таланта, писать стихи и музыку. Да и играть я могу только на гавайской гитаре — укулеле. И то, не совсем хорошо.
— Понятно.
— Да, она у нас ведь репер и танцор. В последней компоненте, Лиссе равных нет! — Улыбается Джеза.
Пока я говорю с этими двумя девчонками, Гермиона, Ожелия и Дженни ведут яростный спор об этичности использования земной музыки на Глобе.
В конце концов им удаётся договориться до такой формулировки: использовать земную музыку, песни и танцы можно, если это воспримут аборигены, но авторство присваивать нельзя! Вижу недовольную мину Гермионы
Она явно зла на кореянок, даже покраснела от эмоций. Поэтому. Говорю ей по-русски:
— Серый, эти блюстительницы правил знают советскую или русскую эстраду?
— Нет. Они из лэйбла, который пропагандирует чистый К-поп.
— Вот и делай вид, что ты сочиняешь что-то, а потом присваивай себе авторство, если вспомнишь что-то из нашей эстрады!
— Ты серьёзно?
— Ага! Как я вижу, вы все нацелились на создание группы. Я тут пасс, хотя и понадоблюсь, например, как технический специалист…
— А ты синтезатор, хотя бы простенький, собрать можешь?
— Могу, надо только посмотреть, что тут продаются за радиодетали, подобрать нужные. А это морока. Ведь никаких приборов у меня нет. Да и настраивать звук на слух я не умею…
— Ну, тут я тебе помогу, у меня, слава многорукой, слух идеален!
— Ладно, посмотрим. Что все уже поели? Пора идти в магазины.
И вот, опять мы в другом музыкальном салоне. Правда, тут вид у всех инструментов поношенный, есть следы ремонта. Девчонки выбирают то, что им нравится, чтобы попробовать звучание.
Дженни достаёт из кучи каких-то дудок и свирелей металлическую палочку, длиною сантиметров тридцать.
На мой вопросительный взгляд, она поясняет, что это флейта. Девчонка прижимает инструмент к губам, и начинает наигрывать простенькую мелодию. Пальцы Дженни бегают по всей длине инструмента, закрывая и открывая отверстия на его корпусе.
— Да, вроде нормально! — Заявляет девчонка, окончив проверку. — А сколько стоит эта флейта?
— Что? — Не понимает продавец.
— Эта дудка! — Показывает ему кореянка.
— А, понтин! 120 серебром.
Дженни вздыхает, и кладёт инструмент на место. Да, хоть тут стоимость товара раза в три меньше, чем в предыдущем магазине, всё-таки, для нас это пока дорого. Я с Гермионой хожу между столов, на которых лежат инструменты. Затем она с Джезой переходит к странному на вид агрегату.
— А на этой штук как играть? — Озадачены кореянки.
— Просто, постучите по корпусу руками! — Объясняет продавец.
Джеза пробует, но вначале ничего не получается, хотя потом, ей удаётся извлечь из этой «сковородки» что-то похожее на мелодию и она радуется, как трёхлетний ребёнок.
— Как называется этот барабан?
— Это не барабан, а Ханга! — Тут же поправляет её продавец.
— Интересно, что у этой железки может выйти из строя? — Удивляюсь я. — Вроде, ничего внутри нет, да и сваркой он сделан!
— Хангу редко применяют. Это устройство нам сдали из одного училища. Как мне объяснили, этот экземпляр сделали ученики из старого газового баллона. — с улыбкой отвечает нам продавец. — А если хотите, то могу вам дать почитать его характеристики.
— Давайте! — Гермиона берёт протянутый её лист и читает:
«Ханга -металлический перкуссионный инструмент, у которого на верхней полусфере расположены тональные области (7–8 штук), окружающие купол и создающие тональный круг. На резонаторном отверстии, расположенном на нижней полусфере также можно, как и на верхней поверхности или же использовать его для модуляции звука при игре на верхних областях. Извлекать звук из ханги можно при помощи пальцев и кистей рук, при этом сам инструмент укладывают на коленях исполнителя».
— Что-то знакомое. — Задумывается магиня. Через некоторое время она шепчет мне на ухо:
— Вспомнила! Такое есть и на Земле! Кстати, недавно придумали, по моему. Какой-то швейцарец постарался!
Идём дальше. Гермиона трогает то один, то другой инструмент, берёт их, рассматривает, очевидно, пытается понять процент износа или качество ремонта… Около других столов тоже холят люди, рассматривающие инструменты, а некоторые даже покупают понравившийся экземпляр. К сожалению, наша группа к таким счастливчикам не принадлежит.
Четвёрка кореянок (хотя одна из них и из Таиланда), тоже рассматривает разные трубы, саксофоны и прочие духовые инструменты. Лисса пытается что-нибудь сыграть на банджо, и к моему удивлению, у неё это выходит!
Ожелия подошла к одному из роялей, и что-то на нём пиликает, время от времени морщась. Наверное, инструмент не настроен.
Я, поддавшись общему настроению, тоже решил проверить свои способности. На одном из столов лежал барабан, но палочек к нему не было. Ладно, постучу руками! Только слегка ударил ладонью по поверхности этого инструмента, как вместо чёткого звука удара, по всему магазину разнёсся глухой, завораживающий звук, от которого похолодело в жилах. Все посетители магазина обернулись в мою сторону.
— Это что за ревербератор? — Поинтересовалась Гермиона.
— Это древний барабан шаманов айя, кванг! — Сообщил нам продавец.
— Мда, если грохнешь в такой бубен в пещере, то все точно обделаются от страха! — Засмеялся один из покупателей.
Мы тоже улыбнулись, и пошли осматривать прилавки в другом крыле магазина.
— Это что за агрегат? — Интересуется у продавца магиня, указывая инструмент, похожий на какое-нибудь средневековое оружие…
— Органиструм! — Поясняет продавец, и показывает, как на нём играть. Слышим гудящий звук. Он получается, когда человек крутит правой рукой ручку. Мелодия наигрывается левой рукой. Всё это создаёт ощущение мощного, немного монотонного звучания. Гермиона пробует сыграть на органистуме «В траве сидел кузнечик», но получается какая-то какофония, и магиня прекращает свою попытку.
— Оу, такое я видвла в Америке! — Ожелия говорит по-корейски. Потому что неизвестно, есть ли на Глобе такой материк. Она хватает что-то в виде небольшой прямоугольной гитары.