Спасатели
Шрифт:
Я выдираю из шкафчика чистое полотенце и протягиваю ей.
– Вам не надоело держать платье, лучше подвяжитесь...
– Спасибо.
Она перевязывает полотенце из под мышки на шею и с любопытством оглядывает комнату. У холодильника останавливается и брезгливо открывает грязную дверцу. На мое счастье, он полон консервов. Ребята привезли мне остатки неприкосновенного запаса последней экспедиции.
– Однако... Здесь как в бомбоубежище, запаса на десять лет.
Девушка захлопывает дверцу и продолжает обследовать квартиру. Около буфета она задерживается.
– А это что?
– Ничего особенного, вино, водка. Вы видите какие этикетки? Это все подарки друзей. Как встретимся, так сразу новую бутылку сюда прячу.
– Видно уж очень хорошие у вас друзья, - с сарказмом говорит она..
– Прекрасные.
– Алкоголики наверное, только вино, да водку и дарят.
– А что мужчине еще можно дарить, комбинацию или трусики? Абсурд...
Она покраснела. Оторвалась от буфета и подошла к двери кладовки. Ее рука протянулась к защелке.
– Не надо. Осторожней...
Но уже поздно, груда пустых бутылок посыпалась на пол. Она вовремя отскочила в сторону.
– Тоже друзья?
– ехидно спросила она.
– А как же, одну бутылку они мне дарят, а другую приносят, чтобы распить. А потом, чего вы везде рыщите по квартире? Я вас пустил из жалости, а вы в каждую щель нос суете.
– Простите. В этом доме нет руки женщины и я постаралась по вещам определить, что представляет ее хозяин.
Я опускаюсь на корточки и начинаю собирать с пола бутылки и опять засовывать их в шкаф. Марта тоже сгибает свои ходули, становиться на коленки, она помогает мне ловить разбежавшуюся посуду.
– Ну и что же?
– Я забыла, о чем мы?
– Ты же по вещам пыталась определить, что за гусь этот хозяин.
– Ах, да. Он алкаш, свой в доску для друзей, очень общителен, часто уезжает в командировки и ему абсолютно наплевать, что у него в доме, писсуар или банка из под варенья...
– Последнее весьма вульгарно. Еще что?
– Он не любит женщин, образован..., не гурман, ест что попало, хобби, она оглядывает коридор, - собирать мусор и камни.
– Все?
– Все. А что, я не права?
– Почти.
Мы запихнули все бутылки. Я поднимаюсь и протягиваю ей руку.
– Поднимайтесь, пойдемте в комнату, хватит взламывать шкафы.
Я смахиваю с дивана какие то шмотки и освобождаю место. Она садится и мягко проваливается, так что ее колени оказываются на уровне подбородка.
– Ух ты...
– Теперь, скажите, что вы собираетесь делать дальше? Долго ли собираетесь у меня гостить?
– Я вам не нравлюсь?
– А вы хотите меня соблазнить?
– Нет, но мне сейчас некуда идти и если вы меня оставите..., я почти согласна на все..., - она и из-за колен вопросительно смотрит на меня.
– Весьма большая жертва, но я проституток не терплю.
Она вспыхнула до корней волос.
– Я еще не знаю, что мне с вами делать, - продолжаю я, - но знаю одно, мне надо через пол часа выехать в одно место и весьма надолго..
– Дима, ты меня выгоняешь?
– Вот размышляю, сделать это или нет.
– Оставь меня здесь. Я тебе обещаю, никого не приглашу и ничего не украду.
Я недоверчиво смотрю на нее. Черт знает, что мне за девица попалась. Не барахло жалко, а жалко, что поверишь человеку, а он тебя... предаст.
– Ладно, поверю. Скажи мне, там в кафе, у тебя были какие то друзья, эти парни, что тебя защищали - охранники что ли, тебе не жалко их?
Она медлит с ответом.
– Жалко. Правда, я не очень уважала, этих, Ленку и Витька, они были приставлены ко мне, следить должны были за каждым моим шагом. Ненавидела их, всегда хотела от них избавиться. Конечно жалко эту пару, но больше всего я жалею ребят. Только недавно ко мне были приставлены два охранника, Леша и Саша, вот это хорошие ребята. Не приставучие, профессионалы. Первый раз попали в такую передрягу. Лешка прикрывал меня, его сразу, а Сашка... не знаю, что с ним...
– Ты говоришь, что они первый раз попали в эту историю, значит с тобой такие вещи происходили раньше?
– Было еще один раз, я как раз находилась с мамой дома. Они ворвались, но... не знали, что в комнате на телефоне была кнопка тревоги. Я успела ее нажать. Пока бандиты шарили по квартире, ворвались папины охранники и... все.
– Их при вас убили?
– Только одного, остальных увели куда то.
– Веселенькая у тебя жизнь. Ну ладно, время вышло. Я поехал. Веди себя как следует.
– До свидания, Дима.
Она не поднялась с дивана, проводила меня поворотом головы.
В порту, я сдал машину под охрану и пошел на небольшое судноспасатель. Кроме Кольки все уже собрались.
– Куда же, этот черт, запропастился, - ругался начальник экспедиции Пахомыч, уже пожилой, грузный человек.
– Сейчас припрется, - заступаюсь за него я, - у него сегодня такой праздник..., сын родился.
– Никак уже клюнули по этому поводу?
– подозрительно смотрит на меня Пахомыч.
– Ни в одном глазу.
– Смотри у меня. Тебе под воду лезть.
– Вон он бежит, - говорит балаболка Марат, молодой парень, выгнанный из морского училища, за неуспеваемость и откровенное разгильдяйство.
По пирсу не бежал, а неторопливо шел Колька, по его походке я определил, он здорово пьян, видно после нашей встречи наклюкался основательно. Пахомыч тоже это понял и со злостью плюнул за борт.
– Приготовиться к отходу. Константин Ильич, - закричал он на мостик капитану, - давай, отплывай.
Колька только успел заскочить на палубу спасателя, как тут же отдали концы.
В кубрике собрались все члены экспедиции.
– Зачем плывем в Талин? Чего-нибудь срочное?
– спросил я Пахомыча.
– Там в порту что то под водой нашли...
– Своих не могли использовать?
– Не решились, говорят, хоть и почистили порт после войны, однако до сих пор она подарки преподносит.
– Ну вот, как что, так мы, - говорит Марат.
– А ты бы помолчал, ни разу под воду не ходил, а вякаешь, как будто там только и жил.