Спасатели
Шрифт:
И можно ли ещё успеть?!
… Нет, было ведь ещё и хорошее. Штаб (опять ком, потому что сломали его не без Нимкиного участия), а потом – Славка. Как перед сильной грозой бывает очень яркое солнце, и тени, и все предметы становятся особенно яркими и отчётливыми - так и Славка стал для Нимки таким вот солнцем. А потом – смерч, ураган, гроза и тёмное беспросветное небо…
Постой, Нимка, но ведь после грозы бывает радуга.
«Какая радуга?! – горестно подумал Нимка, - эта гроза сметёт меня… И молнии, в сильной грозе можно запросто погибнуть от молнии!…»
Были и друзья, Славкины товарищи, которые встали стеной и защищали его Нимку. Здесь, в его комнате, он ещё прижимался вон к той батарее у окна… И потом было небо – высокое, синее небо с белыми облаками от самолёта, Славка рядом, и вечер у него в гостях, гитара, и те же ребята… И разговор про вечность, гостей и хозяев, он, Нимка, всегда думал, что он сам себе хозяин и не понимал, что толку тут разговаривать? Когда и так всё ясно.
А сейчас он чувствовал себя щепкой. Сейчас ком снесёт эту щепку и всё, прощай Нимка - нет тебе ни Славки, ни друзей, ни лета. Ничего.
И всё из-за этого кошелька.
Зачем он поднял его? Всё равно ничего себе не купил, хотел помочь матери – а не смог. Что теперь будет?! И суд этот ещё впереди…
И, в довершении всего, молнией пронзила Нимку тоскливая мысль: «Это ты думаешь, что Славка - твой друг. А, может, он просто помог тебе, потому что у него характер такой…»
Нимка вспомнил, как впервые Славка подошёл к нему в сквере, когда он грохнулся. Просто подошёл и просто спросил… Нимка ещё сердился на него и хотел, чтоб тот поскорее ушёл…
«Будь кто другой на твоём месте, он поступил бы также…»
Нимка перевернулся на спину. Уставился в потолок - серый, в мелких трещинках, с пыльной люстрой, ровный прямоугольный потолок.
«Может быть и так, - сказал он себе. – И что с того?»
«С чего ты решил, что ты – его друг?»
«С того! – сказал себе Нимка. – Он же приходит ко мне, общается со мной, даже… Даже про себя всё рассказал без утайки, не стесняясь…»
«Он со многими ребятами общается. Вон у него какая компания и без тебя сложилась…»
«Ну… Я не знаю, - выдохнул про себя Нимка. – Я так чувствую…»
Он встал. Медленно дошёл до кухни, налил себе воды, выпил всё залпом. На улице светило солнце, согревало землю и всё, что было на ней, его не печалили Нимкины мысли и невзгоды. Оно смеялось в безоблачно синем небе, светило ему и всем остальным.
А Нимке было грустно. Так тяжко, будто из-под его ног выбили опору и он стоял на волнах: вот-вот, того и гляди накроют с головой. И ни маяка, ни фонарика впереди, ни дощечки, чтоб зацепиться, удержаться в бушующей сильной глади…
Кто поверит ему?!
Откуда кошелёк у мальчишки? Легче всего поверить, что он его украл, ведь правдивый рассказ может стать слишком сложным, для того, чтобы понять его… Да и мать почему-то больше готова верить плохому, своим мыслям и страхам… Что теперь делать?
Нимка опёрся руками на подоконник, стал смотреть в самую высоту, где прозрачным тонким светом по сиреневому пространству рассеивались утренние лучи. Смотрел до тех пор, пока в глазах не появились слёзы.
Тогда он выпрямился, вздохнул, оделся и вышел из квартиры.
Глава 23
Бейдевинд
Этим утром у Славки собралась вся его верная компания: близнецы Володька и Федя, Воробьёвы, Даша с Колей. Решили сегодня просмотреть фильм – что там получилось? Вчера они с Нимкой весь день озвучивали разными голосами главных героев – котёнка и щенка, записывали музыку. Потом Денис весь вечер провозился, подгоняя звук под видео, а когда закончил - за окном была уже глубокая ночь, и он, и Славка легли спать, оставив все остальные дела на завтра.
Ребята не обиделись за то, что не дождались их в субботу. К близнецам Славка сходил сам, к Даше заглянул вместе с Антоном, а Катьке Даша сама всё рассказала. Сейчас, пока ждали Нимку, они сидели и обсуждали происшедшее.
– Мог бы и нас позвать, - сказала Даша. – Мы бы им вставили!
– Ага, вас там ещё не хватало!
– сказала Катя. – Что бы ты сделала?
– Знаешь, это лучше, чем сидеть и ждать, и ничего не делать! Хотя некоторые могут вполне…
– Что могут? – вспыльчиво спросила Катя.
– Девчонки, не ссорьтесь, - сказал Федя. – К нам тоже могут прийти, получается. Нужно быть готовыми.
– Нужно, - вздохнул Олежка, - особенно тем, у кого есть маленькие дети.
– Я не успел просто, - сказал Славка. – Спустился к нему, а там - они. Тут и звонить некогда, не то что бежать куда-то…
– Надо нам придумать какие-то сигналы… - задумчиво сказал Володя. – Чтоб в случае чего – по цепочке…
– И дальше что? Они детей не слушают! – язвительно сказала Даша.
– Позвать тех, кто старше… Ребят, правда ведь, - поддержал братишку Федя, – это безобразие, мой отец тоже сказал, я вчера ему всё рассказывал.
– Что-то не идёт наш Нимка, - сказал Олежка. – Время-то уже десять, а его всё нет. Славка, он к тебе во сколько заходит?
– В девять, - ответил Славка. И почувствовал, как чуть громче забилось сердце: что-то случилось.
Он и раньше почувствовал её, эту тревогу, - ещё до прихода ребят, когда глянул на часы и увидел, что половина десятого. Потом пришла Даша, потом мальчишки, и он ненадолго забыл про беспокойство, но с вопросом Олега оно вернулось с новой силой. Что там опять случилось?!
«А вдруг они снова пришли? Кто знает, на что они способны, раз проникли в чужую квартиру, чтоб без суда забрать детей, значит, могут и сейчас…»
– Я пойду, посмотрю, - сказал Славка. – Если через десять минут не приду – спускайтесь, квартира семьдесят четвёртая.
Он быстренько сунул ноги в сандалии, не выправляя задников, спустился по лестнице и… столкнулся носом к носу с Нимкой.
– Привет! – удивился он. – Нимка… А ты чего такой?
На Нимки лица не было. Насупленный, в штанах и майке, в сандалиях на босу ногу, с обиженными и сердитыми зелёными глазами, он ничего не ответил Славке.