Чтение онлайн

– Нет, не здесь…

– Ну, тогда никуда ты не поедешь!

– Мы с его отцом съездим, - кивнул Нимка на Славку. – С Борисом Андреевичем. И Соньку я вечером заберу, не волнуйся…

Он сам так решил. И пока шёл в магазин, не проронил ни слова - комок надежды, отчаяния, горечи, мыслей и переживаний просто не давал ему говорить. Но сквозь этот комок, сворачивая все чувства в тугую пружину, пробивалась упорная мысль: он знал, что нужно делать. Ходить с этим грузом не было больше никаких сил.

– А Борис Андреевич хочет ехать? – поинтересовалась мать. – Вы что человека будете дёргать? Совесть есть у тебя?

– Есть, - твёрдо сказал Нимка.

– Он сам хотел сегодня поехать, - виновато сказал Славка. – У него там друг живёт. Дядя Валера.

– Да?.. Так, может он и отвезет кошелёк?
– спросила мать. – Он наверху на полке, в коробке лежит, где все документы…

– Я сам отвезу, - хмуро ответил Нимка и спросил у Славки, - поедешь?

Славка сказал, не задумываясь:

– Да.

… И потом они долго шли по солнечной дороге – Борис Андреевич впереди, а Славка с Нимкой – за ним. Солнце раскалило асфальт до невозможности, казалось, что он вот-вот расплавится. Даже тень не спасала от жары, голуби рылись где-то в траве, но на дорогу не выходили. Высокие деревья неподвижно стояли вдоль красного забора, провожая редких прохожих к станции, и словно молили небо, послать им хоть капельку дождя. Но в небе не было ни облачка.

Славка переоделся в белую тенниску и надел кепку. Нимка поискал в шкафу одежду поаккуратнее, и нашёл только камуфляжную футболку и рубашку. В футболке на плече была дырка, а в рубашке было жарко. Нимка повздыхал и надел рубашку, подвернув у неё рукава. Штаны он оставил те же, бриджи с карманчиками, а под сандалии зачем-то одел носки. Сейчас шёл и думал: зачем, ведь в них жарко… Наверное, чтоб придать себе хоть какой-то порядочный вид…

И потом они ехали на электричке в Москву, и Нимка где-то в глубине души радовался этому путешествию: он любил ездить, да и разнообразие в жизни. Тем более - ехать со Славкой и Борисом Андреевичем!

Что чувствовал Нимка? Доверие. Несмелую радость – ощущение спасшегося пленника, затишье сквозь высохшие слёзы и надежду. Надежду на то, что может быть, когда-нибудь это всё кончится. И просьбу о том, что лишь бы за всем этим Славка остался…

Сейчас они возвращались той же дорогой, только от молчаливых деревьев падала на асфальт большая тень. Борис Андреевич остался у Валерия Алексеевича, а Юра шёл с ними рядом и рассказывал истории про серого кота Мурзика. Как однажды он купил ему в зоомагазине заводного жука - хоть какое-то подобие мышки, а кот его испугался и опасливо выглядывал из-под дивана, пока тот ездил по ковру, а когда решился его поймать – заводка кончилась, и жук остановился… Про то, как кот устраивался на форточке и хитро прищурившись, поглядывал на Юру, когда тот возвращался домой… И про то, как мелким котёнком он нашёл его в подъезде зимой – котёнок помещался целиком на Юрину ладонь и не умел даже лакать молоко. А когда это увидел приехавший Денис и сунул ему под нос кусочек свиных ребрышек – котёнок, на удивление, начал его быстро жевать и потом даже попросил добавки…

И солнечные лучи, такие жаркие днём и такие мягкие сейчас, гладили его, Нимкину, макушку. И Нимке казалось, что всё плохое уже позади, а если оно и случится… он справится. Если будет не один, и если хватит сил.

А Юра рассказывал про парусники, и Нимке было удивительно слышать, что огромное пятитонное судно разгоняется до тридцати километров в час только при помощи ветра. Он и не знал этого, а Славка тем временем спорил про то, как идёт парусник, если ветер спереди и сбоку – курсом в бейдевинд, и какие оставлять на нём паруса…

Оказывается, что против ветра парусник идёт в лавировку, зигзагом, время от времени меняя какие-то галсы…

– Славка! – позвал его Нимка. – Что такое галсы?

– Это положение парусника относительно ветра, Нимка.

Оказывается, что парусник может даже перевернуться. Это называется «поворот оверкиль», когда судно опрокидывается кверху дном.

«Оверкиль нам не нужен…» - подумал Нимка. Он больше молчал, слушал и всё не решался спросить Славку о самом главном…

Славка, довольный, сияющий, весело спорил с Юркой. Он радовался этой поездке, и тому, что до конца каникул оставался целый месяц, и завтра они с ребятами пойдут в кино, а Надя сказала, что фильм можно будет показать в четверг или пятницу. Она позвонила сегодня, сказала, что договорилась с заведующей отделения, и что дети всё спрашивают, придёт ли Славка и когда… А фильм, вроде даже получился: вечером, когда Антон вернётся с экзамена, они посмотрят его ещё разок - там в начале слова чуть-чуть отстают от котёнка, где он говорит, что никаких неприятностей он не нашёл. Завтра всё доделают, и – вперёд… Только вот суд в среду, что же там будет? Славка перестал улыбаться и посмотрел себе под ноги.

Смогут ли они что-нибудь сделать?

Хорошо, если в этот раз смогут, а дальше?

– Славка, - позвал его Нимка. – Славка, знаешь что?

– Что?

– Славка, а вот скажи… Вот тогда, в субботу, если бы там был не я, а кто-нибудь другой, или если бы ты меня не знал… ты бы заступился?

– Конечно, - сразу ответил Славка. – А как же?

Нимка подумал.

– А тогда почему ты сегодня поехал со мной? – спросил он, замедляя шаг. – И почему ты мне поверил?

– Нимка! А ты бы поверил своему другу?

Глава 24

Спасатели

Солнце яркой лампой выглядывало из-под огромной, чёрно-синей тучи. Дома, деревья, лавочки - всё, что было на улочках зелёного города, сейчас приняло чёткие формы, бросая на землю резкие тени. Затишье, и в миг – резкий порыв ветра, поднимающий столбы пыли, листьев и тонких веток. Желтое кольцо скрылось за границей темноты.

– Бежим домой! – крикнул Славка Нимке, и они побежали.

Капли, тяжёлые, крупные, тёплые, падали на торопливых прохожих, пятнышками рассыпались по сухому асфальту. Ветер стих. Грянул гром, так, будто гигантские шары рассыпали по железной крыше.

– Вот шарахнуло! – восторженно сказал Нимка, когда они со Славкой скрылись под навесом подъезда. – Прям над нами!

– Ага! – согласился Славка и довольно заулыбался.

Вместе с потоком дождя пришла прохлада. Сразу стало зябко и свежо.

– Ты домой сейчас? – спросил Славка.

– Да. Ну что, завтра в двенадцать?

Славка кивнул.

– Только смотри, не опаздывай!

– Не буду, - улыбнулся Нимка. – Мы с утра вещи будем складывать, потом мамка сказала, что меня отпустит…

Славка тренькнул кодом, потянул тяжёлую дверь. Оглянулся на Нимку.

– Ну что, идём?

– Ага, - отозвался Нимка, и не двинулся с места. – Славка, - чуть слышно сказал он, - постой...

– Что?

Нимкины глаза были цвета листьев, которые сейчас колыхались под каплями дождя. Он серьёзно и быстро глянул на Славку и так же тихо сказал:

– Спасибо тебе, Славка.

– За что? – удивился Славка.

– За всё. Спасибо…

***

– Ага, пришёл! – обрадовалась Надя. – Идём, будешь помогать картошку чистить. Сейчас Динька с работы придёт, голодный и мокрый. Как вы, успели?

– Ага! – Славка посочувствовал мокрому Денису и решил, что стоить помочь сестре. Хотя картошку чистить он не любил.

Этим вечером, в гостях у него собралась вся компания: Антон со своим отцом, Шурка с Асей, дядя Валера, Юрка… Пришёл Денис, усталый, промокший, но весёлый, - поцеловал Надю и попросил много еды. На столе, сейчас таком маленьким от большого количества тарелок и чашек, стоял большой фарфоровый чайник - горячий, дымящийся, со вздрагивающей от нетерпения крышкой, а рядом с чайником высилась горка блинов – тоненьких, масляных, румяных…