Чтение онлайн

Глаза Рена закрылись.

– Она хотела умереть.

– После того, как она убила своего отца, ее госпитализировали. Она отказывалась есть и пить, и в итоге ее поместили в лечебницу. Репортер проник в психиатрическое отделение и сфотографировал ее, поэтому Дом решил спрятать ее в доме Вина, так как его не было в стране, он искал тебя.

Рен выпрямился, прошелся по кухне и провел руками по волосам. Стоя спиной к Деклану, он прошептал:

– Я не хотел причинять ей боль.

– Не хотел, Рен. Да, ты напугал ее, но не причинил вреда.

– Я хотел защитить его.

– Вина?
– Спросил Деклан.

Рен кивнул.

– Именно он всегда присматривал за нами, но никто никогда не присматривал за ним. Когда я увидел ее там, в его доме… Я думал, она сделает с ним то же, что и все остальные женщины.

Деклан понимал, что ступает на зыбкую почву, поэтому осторожно спросил:

– Это из-за того, чтобы просто защитить его, Рен?
– Когда Рен напрягся, Деклан понял, что инстинкт его не подвел.
– Кем она была?

Рен молчал так долго, что Деклан решил, что ответа не дождется.

– Она работала в гуманитарной организации. Ее звали Джеральдина. Джери. Она была милой, симпатичной. Все остальное было таким уродливым и жестоким. С ней было приятно находиться рядом.

Прошло добрых две минуты, прежде чем Рен продолжил, но Деклан просто ждал.

– Я думал, что влюблен в нее. Группа, в которой она работала, выполняла большую работу по оказанию помощи в наиболее пострадавших районах, и я всегда боялся за нее. Год назад моей команде было поручено сопровождать тактическое оружие - особо ценный груз. Несмотря на то, что наш маршрут не был определен до дня отправки, я знал, что велика вероятность, что ее группа будет работать в одной из близлежащих деревень.

– Ты предупредил ее, - тихо сказал Деклан.

– Я не вдавался в подробности. Я просто попросил ее передать своему начальству, чтобы в этот день она выбрала другое место для работы. Примерно через неделю после засады меня перевели в другое место. Когда я увидел ее с ними, то подумал, что ее тоже взяли в плен.

– Она не была пленной, - заметил Деклан.

Рен покачал головой.

– Я не очень хорошо говорю на пуштунском, но понял достаточно, чтобы понять, что она договаривалась об оружии, которое мы перевозили. Когда она увидела меня, то начала кричать, что в живых не должно было никого остаться. Они выстрелили ей в голову еще до того, как она закончила фразу.

– Ты пытался защитить ее, Рен. Это понятно.

Резкий, уродливый смех, вырвавшийся из горла Рена, заставил Деклана поежиться.

– Я продал двадцать хороших парней за хорошенькое личико и классную задницу.

Деклан вскочил со стула, прежде чем успел передумать, и развернул Рена лицом к себе, прежде чем даже осознал, что делает.

– Ты доверял ей, - сказал Деклан.

– Именно так, - отрезал Рен.
– И посмотри, к чему это меня привело.

Горечь Рена была такой глубокой, что Деклан отпустил его, когда Рен попытался высвободиться.

– Рен, - сказал он, когда Рен протиснулся мимо него.

– Оставь меня в покое, Деклан. Просто оставь меня в покое.

Но Деклан схватил его за руку, прежде чем он смог убежать.

– Я не могу, - тихо сказал он.

Когда Рен начал сопротивляться, Деклан мягко прижал его спиной к стойке своим телом, чтобы не дать ему убежать.

Каким бы хрупким ни был Рен, Деклан знал, что у этого человека достаточно навыков, чтобы вывести его из строя, если он действительно захочет, поэтому Деклан быстро полез в карман.

– Давай прокатимся, - сказал он и раскрыл ладонь, чтобы Рен мог увидеть содержимое.

Голубые глаза встретились с его глазами, и когда Рен кивнул, Деклан почувствовал, как его охватывает облегчение, и он осторожно разжал ладонь Рена и вложил в нее предохранители от его GTO.

Глава 5

– Мам, ты дома?
– Позвал Джаггер, входя в маленький домик. Он знал ответ еще до того, как мать заговорила, потому что, закрывая дверь, почувствовал запах корицы.

– Я здесь, - последовал ответ, но Джаггер уже направлялся на кухню.

Все волнение от встречи с матерью улетучилось, когда он почувствовал тошнотворный запах специй, и не удивился, увидев свою мать, склонившуюся над трехслойным тортом, покрытым штрейзелем. Она аккуратно наносила густую белую глазурь четкими линиями поверх торта и не поднимала глаз, пока последняя капля не упала на место.

– Привет, малыш, - сказала она, обходя кухонный островок и направляясь к нему, стоявшему в дверном проеме.

– Привет, - тихо сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать ее в макушку, когда она обняла его за талию. Несмотря на то, что Джаггер был выше ее миниатюрной, 5-футовой фигуры, он никогда не чувствовал себя таким маленьким, как тогда, когда она обнимала его и называла «малышом».

– Приготовить тебе чего-нибудь поесть?
– спросила она, проводя испачканным в муке большим пальцем по его щеке.

Только раз ему захотелось, чтобы она так же прикоснулась к его щеке, покрытой шрамами. Не потому, что он нуждался в ее прикосновениях, а потому, что хотел, чтобы она перестала притворяться, будто неровной, выпуклой плоти там нет.

– Нет, - ответил он, и она быстро отпустила его, чтобы вернуться к своему торту.

Джаггер не удивился, увидев, как она осторожно отнесла его к холодильнику и поставила внутрь. Он любил, чтобы его кофейный торт был не комнатной температуры, а слегка охлажденным.

Его мать, казалось, наконец, расслабилась, и на ее лице появилась радостная улыбка, когда она стала развязывать фартук. Ее темно-каштановые волосы были собраны в простой пучок на затылке, а к немногим выбившимся прядям, прилипли кусочки муки. Карие глаза метались между ним и грязной стойкой, и он заметил нерешительность в ее взгляде. Она явно была занята, но не хотела игнорировать его присутствие. Джаггер решил за нее, как поступить, и стал собирать посуду, которую она использовала для приготовления торта, и складывать в раковину. Когда он начал ее мыть, то почувствовал, как маленькая мамина ладошка погладила его по спине. Этот маленький жест благодарности смягчил боль от осознания того, что у его матери сегодня вечером гости.

– Где ты был на этой неделе?
– спросила она, начиная вытирать посуду, которую он ставил на стол рядом с раковиной.

– По работе, - ответил он.

На самом деле ему не нравилось лгать матери, но он, черт возьми, не мог сказать ей, что большую часть недели скрывался в отдаленной хижине в горах с человеком, который чуть не лишил его жизни одной, почти идеально нацеленной, пулей.

– У тебя появились новые друзья?

Джаггер едва удержался от смеха, услышав странный вопрос. Для матери он все еще был тощим маленьким мальчиком, у которого были проблемы с общением с другими учениками в классе. У него никогда не хватало духу сказать ей, что те ребята, с которыми, как она всегда надеялась, он подружится в школе, были теми же самыми ребятами, что мучили его бесконечными насмешками о том, какой он глупый. Ну, пока ему не исполнилось двенадцать, и он не стал возвышаться над ними всеми. После этого, одного сильного удара по вздернутому носу главаря было достаточно, чтобы убедиться, что все гадости, которые дети говорили о нем, были сказаны за его спиной, а не в лицо.