Чтение онлайн

– И все же ты все еще здесь, - сказал Джаггер, выпрямляясь и скрещивая руки на груди.

Рена охватила ярость.

– Да, я все еще здесь! Для чего? Причинять боль людям, которые любят меня больше всего на свете? Подвергать риску их и всех, с кем я общаюсь?

– Если это все, что ты видишь, то, похоже, ты никогда не выбирался из этой дыры, - тихо сказал Джаггер.

– Может, было бы лучше, если бы я не выбрался, - наконец, признался Рен, хотя слова прозвучали неправильно, даже когда он произнес их вслух.

– Скажи это Вину, - ответил Джаггер.
– И не только потому, что это стоило бы ему брата, но и женщины, которую он любит.

– Мия… - начал говорить Рен.

– В тот день она все равно была бы на той парковке, несмотря ни на что. Она жива благодаря тебе. Неважно, почему ты там оказался - важно то, что ты вмешался. Так что не утруждай себя, рассказывая мне всякую чушь о том, что людям было бы лучше, если бы тебя не было рядом. И если бы ты действительно хотел умереть, то сделал бы это в тот момент, когда у тебя в руках оказался пистолет Вина. А теперь либо врежь мне, блядь, либо отправляемся к озеру, потому что мне чертовски жарко, и мы будем драться или плавать. Выбор за тобой.

Рен не мог понять, какая легкость внезапно охватила его, но, возможно, это не имело значения. Возможно, Джаггер просто говорил ему то, что он пытался сказать себе с того дня, как открыл глаза и увидел склонившегося над ним брата. Он был слишком напуган, чтобы надеяться в тот день или даже в последующие дни, но, возможно, именно это чувство поселилось у него в груди. Возможно, есть способ жить с прошлым, но не в нем. Простить себя за то, что совершил, даже если он никогда не сможет этого забыть. И если он мог сделать все это, значит, у него было будущее… это означало, что когда-нибудь он сможет вернуться домой. Мысль была слишком ошеломляющей, поэтому Рен сделал единственное, что имело смысл. Он повернулся и зашагал к озеру.

***

Джаггер резко проснулся и вскочил с кровати, прежде чем тишину разорвал второй выстрел. Даже когда он понял, что звук доносился издалека и, скорее всего, был произведен из ружья, его охватило беспокойство и он побежал по короткому коридору к комнате Рена. Когда он увидел, что дверь открыта, он нутром чуял, что Рен не будет лежать, свернувшись калачиком, в своем углу на тонкой простыне, единственной, что отделяло его тело от твердого пола.

– Рен!
– позвал он, включая свет и осматривая комнату.

Комната действительно была пуста, поэтому он бросился на кухню, на ходу включая свет. Его единственным утешением было то, что сигнализация на входной двери не сработала, а это означало, что Рен все еще в хижине. Еще один выстрел прогремел в воздухе в тот самый момент, когда Джаггер включил свет в гостиной. Облегчение и беспокойство одновременно охватили его при виде Рена, застывшего посреди комнаты с закрытыми глазами. Еще один выстрел заставил Рена вздрогнуть, прежде чем Джаггер успел к нему подойти.

– Рен, - тихо сказал Джаггер, обхватив ладонями плечи Рена. На нем не было футболки, и его кожа была холодной, несмотря на теплый воздух.

– Я в порядке, - сумел выдавить Рен, хотя его голос звучал напряженно.

Джаггер понял, что Рен борется с собой, чтобы не поддаться панике, и Джаггера захлестнула волна всепоглощающей гордости.

– Наверное, просто охотник, - предположил Джаггер, поглаживая руками бицепсы Рена.

Рен все еще был слишком худым, но за почти три недели, что они провели взаперти в хижине, ему удалось немного прибавить в весе, и к нему постепенно возвращались сила и выносливость. Его бледная кожа утратила землистый оттенок, свидетельствовавший о недоедании, изнурившем его организм, а лицо больше не имело того осунувшегося вида, который делал его похожим на ходячий скелет.

– Скоро все закончится.

Рен кивнул в ответ на заявление Джаггера, но не открыл глаз. Шли минуты, и он продолжал делать глубокие вдохи.

– По крайней мере, это снова не Четвертое, - наконец, сказал Рен, когда его дыхание выровнялось, и Джаггер почувствовал, что напряжение начинает покидать его.

Джаггер усмехнулся. Они знали, что Четвертое июля будет тяжелым для Рена, поэтому в тот день он и Деклан вместе с Реном смотрели фильм. Даже высоко в горах они все еще слышали звуки фейерверков, и никакие отвлекающие маневры не смогли предотвратить нескольких приступов паники у Рена. Но каждый раз им вдвоем удавалось уговорить Рена, и к концу праздничных выходных Рен был настолько измотан, что фактически проспал последние несколько часов празднества. У Деклана и Джаггера дела со сном обстояли не намного лучше, и Джаггер даже не проснулся, когда Деклан ушел на следующее утро.

– Ты в порядке?
– Спросил Джаггер, когда Рен, наконец, открыл глаза. Он пытался не обращать внимания на охватившую его волну вожделения, но его предательское тело напряглось, когда язык Рена выскользнул изо рта, чтобы быстро пробежаться по нижней губе, прежде чем снова исчезнуть.

– Да, - сказал Рен.

Отпусти его. Мозг Джаггера выкрикивал команду, но тело отказывались повиноваться, и он еще крепче сжал руки Рена.

В голове зазвенели тревожные звоночки, когда он понял, что переступает черту, которой пытался избежать уже некоторое время, но его телу было наплевать. Оно знало, чего хочет, и его не волновало, что Рен уязвим. Его не волновало, что замешательство, с которым столкнулся Рен по поводу своей сексуальной ориентации, не имело никакого отношения к Джаггеру, а только к Деклану. И его не волновало, что был и другой мужчина, которого он хотел так же сильно, как и того, что стоял перед ним.

– Джаггер?
– Прошептал Рен.

Если бы он услышал только замешательство в том, как Рен произнес его имя, Джаггер смог бы опустить руки и отойти от Рена, но волна желания, когда его имя сорвалось с губ Рена, заставила Джаггера притянуть его ближе. Крупице здравомыслия в его мозгу удалось пробиться на передний план, но прежде чем он успел это осознать, Рен поднял голову, и последние несколько дюймов пространства, разделявшие их, исчезли, и теплые, мягкие губы осторожно коснулись его губ всего на мгновение, прежде чем полностью накрыть его рот.

Джаггер застонал, когда горячий, влажный язык встретился с его языком, и он даже не понял, что обнял Рена, пока не почувствовал, как горячая кожа на спине подрагивает под его пальцами. Прикосновение твердой груди Рена к его груди почти лишило Джаггера дыхания, их языки встретились в дуэли, но когда твердый член коснулся его члена, Джаггер потерял самообладание и погрузил свой язык глубоко в рот Рена. Все его тело задрожало, когда длинные пальцы скользнули по его голове и остановились на затылке, словно не давая отстраниться. Но он никуда и не собирался, так как Рен пылко ответил на его поцелуй.

***

Все тело Рена напряглось, когда рот Джаггера коснулся его рта, и когда он, наконец, был вынужден сделать вдох, губы Джаггера прошлись по его подбородку, а затем скользнули вниз по горлу. Каждый нежный поцелуй сопровождался чувственной лаской языка, и когда зубы нежно сомкнулись на том месте, где шея переходила в плечо, Рен был уверен, что сразу кончит в штаны. Его пальцы впились в кожу Джаггера, в отчаянной попытке сохранить хоть какой-то контроль, но горячая плоть, изгибающаяся в его объятиях, только сильнее разжигала огонь внутри. А затем этот талантливый рот снова прильнул к его губам.