Чтение онлайн

Внезапно в голове пожаром вспыхнули слова гадалки на цыганском празднике. Неужели во время ритуала что-то пойдёт не так из-за чего стану призраком? Или умру… Дрожа всем телом пошла в комнату. Положила лекарство в рюкзак и отправилась на кухню. Аппетит отсутствовал напрочь, но если силы нужны, то буду натужно есть суп, чем-то похожий на щавелевый, салат из овощей, грибной плов и ягодный компот.

Поев, я собиралась возвращаться в лабораторию, но на полпути вспомнила, что Эд просил написать список, состоящий из сорока пунктов, почему должен оставить меня в покое и не говорить Людовику, что я здесь. Поэтому пошла в комнату, села за стол и принялась вдохновенно писать. Первые пункты слетели с карандаша сочинениями о — прекрасной жизни, которая может быть, если продолжу жить без жениха и о — омрачённой, которая будет если вернусь туда, где меня непременно убьют. Писала и про то, что герцогу будет трудно приехать в другое государство, что я начала работать в Эльфийском лесу и оставить все договоренности будет равносильно не выполнить рабочие обязательства. Полукавила о том, что лекарь рассматривает меня на должность преемницы, а эльфам с даром целительства очень сложно найти подходящего на эту роль, ведь судьба преподносит шанс раз в жизни.

Дальше не знала о чём ещё поведать отчего полчаса смотрела в окно выходящее на море. Сейчас вдали блекло мерцали кружащиеся порталы, что в прозрачной замерзшей воде туманом отражались на льду. Рядом с берегами летали птицы.

Я настолько сильно ушла в свои мысли, что вздрогнула от раздавшегося в дверь стука. Открыв, увидела на пороге лекаря.

— Всё готово. Вы не передумали? — вопросили, на что я опасливо сглотнула, очень надеясь, что предсказание гадалки не сбудется.

Мы быстрым шагом пошли в лабораторию, а зайдя я застыла, как вкопанная, на пороге. Комната ничем не напоминала ту, которой являлась пару часов ранее. Сейчас все окна были занавешены темной зеленой тканью отчего на стены падали причудливого оттенка блики. Все приборы для опытов убраны в шкаф. На полу, зелёными зажёнными свечами огорожен квадрат, где могли бы поместиться шесть человек. На ближайшую стену опирается овальное зеркало на котором маленькие ангелочки чертят какие-то символы.

— Вам нужно встать перед зеркалом, в квадрат. Но перед этим пройдитесь возле фигуры и выберите любую свечу, что понравиться. — давал мне наставления мой будущий приемный отец.

Я прошлась около квадрата раз пять, но так и не смогла выбрать подходящую свечу: одна была подтаявшей, у другой слишком ярко горел огонь, третья выглядит обычно из-за чего к ней не тянется сердце. Лекарь не торопил, невозмутимо следя за моими метаниями. И вот на глаза попался одиноко стоящий на столе, зажжённый, серебряный канделябр с тремя ответвлениями. Вот он — то, что я так долго искала в фигуре, но не отыскала.

— Мм. Я предполагал, что возьму канделябр себе, но если привлекает — смело берите. — порадовали меня разрешением и я бодро потопала сначала за свечкой, а после в квадрат. — Аол де кубряд се куряд ле мон ак. — сказали непонятные фразы отчего квадрат вспыхнул красным цветом. А, замеченные мной ранее руны, которые были начертаны на зеркале, заискрились зелёным светом. С удивлением отметила, что наткнувшись на не своё отражение впервые не вздрогнула. Привыкание к телу Лидии происходит удивительно быстро. — Не говорите во время ритуала. Отвечайте лишь то, что я спрашиваю и постарайтесь ни о чём не думать. Иначе придётся начинать заново.

И начались пляски с бубном. Ой. Вернее с кинжалом. Дедушка нарезал замысловатые круги вокруг меня что-то басовито не внятно проговаривая.

— Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

Попросили меня, а я подвисла не зная как ответить: телесное или душевное? Вдруг ритуал не примет меня, коль я представлюсь Лидией? Об этом я и поинтересовалась.

— Душевное может быть любым: не всем ведь нравится своё имя. Мне нужно старое телесное. Начинаем сначала. Аол де кубряд се куряд ле мон ак

Переставшее светиться, после моих слов, зеркало вновь загорелось. Но я не закончила и продолжила говорить. Потухли даже свечи.

— Вы после этого обряда станете моим отцом? Прям реально? Во мне будет ваша кровь?

— Да. Это старый обряд с соединением крови. Ещё вопросы?

Я отрицательно махнула головой. Маленькие ангелочки — фрисы вроде — зажгли свечи и улетели. А в голову отчего-то пришла ситуация из детства Лидии. Вот и зачем спрашивается? Открыла рот, чтобы сообщить о пришедших мыслях, но лекарь таак зыркнул на меня, что я поперхнулась воздухом, но помолчала и постаралась прогнать видение. Лекарь заново обвёл мелом каждую свечу и произнеся «Аол де кубряд се куряд ле мон ак» начал всё сначала…

— …Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

— Я, Лидия ван Хаузи… — дальше договорить мне не дал мой будущий отец у которого округлились глаза. — У вас всё хорошо? — всполошилась я, выходя из квадрата.

— Вы из правящего рода. Ваша сестра входит, вернее входила раньше, в правящий круг лордов. Зачем мы вам?

А я вспомнила, что до этого момента так и не называла это имя.

— Чем они занимаются? — не задумываясь поинтересовалась. И сразу после в мыслях ойкнула и дала себе подзатыльник. Язык мой — враг мой! Я в роду и не знаю?!

— От каждой страны выбирается два человека любой расы представляющие страну вместо императора или короля или… ну главы, в общем. Простите. Сейчас была моя вина. Давайте начнём заново. Аол де кубряд се куряд ле мон ак.

Погасшие было руны на зеркале вновь зажглись и лекарь опять затанцевал и заговорил с кинжалом.

— …Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

— Лидия ван Хаузинг.

— Лидия ван Хаузинг принимает в отцы Джорджа Нориуса Рува?

— Принимаю. — хотела сказать, что «принимаю в отцы Джорджа Нориуса Рува», но сил хватило лишь на одно слово потому что внезапно пространство начало плющить. Из рук вывалился канделябр вмиг потушившись. Я повалилась на колени в центр квадрата, обхватив запищавшую голову руками. Перед глазами всё поплыло. Зелёные свечи слились воедино, глаза отчего-то налились слезами. Губы гнулись в непонятной улыбке. Постаралась произнести хоть что-то, но закашлялась. Лекарь, казалось, моего состояния не замечал, продолжал что-то громко выкрикивать в потолок и размахивать кинжалом. Уши внезапно оглохли, а спустя пару секунд на меня навалились звуки с новой силой. Мне даже почудилась торжественная музыка и кузнечики поющие в лесу. Дедушка пересёк квадрат в котором я валялась и взяв меня за ладонь порезал её кинжалом. Зашипела от боли, но силы отдёрнуть руку не было. Мужчина теперь порезал свою и соединил наши порезы, смешивая кровь. Проговорил что-то непонятное, или это я просто не сумела разобрать фразы при своём странном состоянии. Руку защипало, по телу прошла дрожь и я закричала от боли. Сверкнула вспышка и гулкий женский незнакомый голос произнёс:

— Лидия ван Хаузинг, теперь Мелисса Рув, отныне является дочерью Джорджа Нориуса Рува!

Всё смолкло, как будто голос лишь привиделся. Налетевшей, непонятно откуда, ветер затушил свечи и разбил зеркало.

— Как вы, Лисса? — тяжело дыша спросили у меня.

Сил ответить не было и я лишь кивнула. Постаралась вернуть видение пришедшее во время ритуала. Чувствовала, что есть в нём что-то важное, раз решило показаться мне:

Темное помещение, чем-то похожее на келью. Внутри стоит Лидия, по виду ей лет тринадцать. Протирает заспанные глаза и убирает падающие на лицо влажные волосы — кажется, она их недавно помыла. Рядом с Лидией стоит Людовик, которому на вид дашь чуть больше семнадцати. Подивилась тому, что он уже тогда был безумно привлекателен. Во сколько он отдал душу дьяволу за красоту?

— Лювик, что случилось? Ещё даже рассвета нет. — зевая, обратилась она.

— Лидия, ты ведь такая хорошая девочка и знаешь как я люблю опыты. Помоги мне, солнце, пожалуйста. — мурлыкнул он медовым голоском.

— Ладно, говори, что делать.

Дальше очень быстро и расплывчато показывался ритуал. Когда картинка вновь восстановилась я заметила, что девочка лежит на полу, из её носа течёт кровь.

— Что ты сотворил? — взвизгнула и заплакала. — Я больше не чувствую магию, даже родовую! Ты её убрал?! Неужели ты всё ещё обижен, что я случайно откинула тебя в стену? Я ведь просила, — громкий всхлип. — Прощение! Как же я теперь буду жить аа-аа-а. Меня же засмеют преподаватели.

Людовик ничего на это не ответил и ушёл. Девочка осталась лежать на холодном камне плача и твердя, что жизнь не справедлива. Вот в комнату вбежал человек, смутно похожий на только что ушедшего. «Брат», — поняла я. Но зашедший был младше возрастом и напоминал своим телосложением шар и мало чем напоминал Себастьяна, своего сына. Мальчик поднял девушку с пола и спросил что случилось. Тихо стал нашептывать успокаивающие слова и пошёл с всхлипывающей ношей вон из кельи.

— … Иса! Ме… Са! — меня сильно встряхнули, возвращая в реальность. Непонимающе взглянула в встревоженное лицо. — Вы меня слышите? Ритуал подтверждён кровью и богиней, что я призвал. Вы слабы, стоит поспать.