Чтение онлайн

Кабинет начальника гаража вмещал стол, кресло, стул для подчиненных, шкаф для одежды, ящик с ключами от автомашин. Втроем находится в кабинете уже тесно. Свиридов подождал, когда выйдет один из водителей, зашел к хранителю ГСМ. Выражение лица Ильяса Хасановича несколько раз изменилось. На круглом лице глаза повращались по орбите, губы несколько раз поменялись в размерах, лысина покраснела.

— За бензином пришел. – Виктор протянул заполненные путевые листы.

— Мамедов сказал, бензин тебе не давать, пока машину не вымоешь. – Ильяс посмотрел вниз, полные ладошки остались лежать на крае стола.

— Дождь неделю не прекращается, какая мойка?

— Не знаю, Виктор. Мамедов приказал.

Напряжение последних дней, недели без выходных, безденежье вылилось на бедного Ильяса небоскребом непечатных выражений, среди которых различались досадные слова:

– … раз в месяц за бензином прихожу… в машине половина деталей на свои деньги… колеса уже два раза сам покупал……Мамедов… — Краска с лица спала, давление нормализовалось.

— Вот ключи,… сами. – Спокойно закончил опер, вместе с ключами положил на стол документы на машину.

В трещину под колесами продолжала заливаться вода.

На следующий день вышел приказ о переводе оперуполномоченного Свиридова в участковые уполномоченные в связи со служебной необходимостью.

Милицейская форма пошита неизвестным модельером под девизом «чтобы служба медом не казалась». Китель с расчетом на брюшную мозоль, шерстяные брюки – мечта Утесова, туфли–ступнеломы. 5 лет в школе милиции Свиридов носил форму советского образца. Такого дискомфорта не чувствовал. Само собой, тогда и деревья были большие, водка полезнее, девушки правильнее.

— Свиридов, я тебе материал отписал не по территории. Сам понимаешь, народу не хватает, а там дел на полдня. – Геращенко блеснул очками на нового подчиненного.

В месяц с участкового требуется выявить или раскрыть одно преступление. Собрать материал, передать в отделение дознания для расследования. Расследуются дознавателями преступления небольшой тяжести. Культурный и образовательный уровень расследователей допускается соответствующий.

Май 2012

Кабанов ждал начала войны. В том, что она начнется, Дмитрий не сомневался. Напряжение, электризующее общество, грозило разрядом гражданской войны. В качестве импульса – подавление бунта недовольных граждан или последствие ввязывания в международный конфликт. Сам импульс возникнет из разности потенциалов двух мировых культур. Христианство и ислам лишь название религий. Религии придуманы людьми для объединения своих, для оправдания убийства чужих. Слишком разные люди придумали себе богов. Иногда Дмитрий всерьез думал о мусульманах как об инопланетянах. Война между утратившим пассионарность, зажравшимся Западом и молодым агрессивным Востоком являлась неизбежной. Политика либерализма, стирание границ, гуманизм к чужой расе оборачивается геноцидом к своей. Пока Запад тратит деньги и людской потенциал на создание беспилотников, проектирует киборгов, Восток плодится ваххабитами, готовыми умереть за аллаха.

Белое общество разобщено. Люди превратились в зверей, способных помочь разве что представителю своего вида. Помочь, но не пожертвовать собой. В своей индивидуальности белый человек на голову выше всех двуногих. От председателя правления АО до последнего бомжа белый гуманоид считает себя центром вселенной, пупом мироздания. Электроды прогресса в бараньих мозгах вырабатывают эндорфины. Председатель кайфует от власти, бомж остатками серого вещества гордится свободой. Работать? Пусть лошадь работает! Думать? Опять лошадь – голова большая. Мы – белые люди — предназначены для удовольствий!

Пропаганда праздного образа жизни, отсутствие объективных трудностей, пренебрежение к трудовому человеку. Получите опухоль мозга – мировой финансовый кризис. Никто не виноват, он сам пришел!

Как и все империи – Российская разрушилась изнутри. Последнее поколение, воспитанное на имперских идеалах, перевалило за пик физической мощи. Силы оставались еще у тех, кто не отравил организм алкоголем и наркотиками. У тех, кто не обрюзг в роскоши. Этим людям предстояло в первых рядах противостоять агрессии чужого разума.

Кабанов ждал начала войны.

Май 2012

Сергей Дорофеев падал из окна вместе с последними каплями ливня. Зачирикали воробьи выглянувшему солнышку, бледно–розовый ручеек заблестел из-под головы на асфальте. С высоты 9 этажа тело с мягким шлепком превратилось в порванный мешок говна с костями. Хрустнул позвоночник, треснул череп – Дорофеев упал очень удачно. Удачно для майора полиции Свиридова.

После 15 лет службы Виктор Свиридов ненавидел начальство, жуликов, потерпевших. Именно в такой последовательности. Чем праведнее с возрастом становилась жизнь, тем сильнее становилась ненависть. Что заставляет зрелый организм терять последнее здоровье на ненавистной работе? Облегчение процесса правосудия. Свиридов судит не по праву продажного закона, а по праву, установленному историей человечества.

Материал, полученный Свиридовым в дежурной части, состоял из заявления и куцего опроса. В заявлении гр. Назарова О. А. просит привлечь к уголовной ответственности парня по имени Слава, который с применением физического насилия открыто похитил 600 рублей и сотовый телефон Нокиа. В опросе информации не больше. Контактные телефоны дежурный по разбору не записал. Что ж, адрес под боком. Застежка папки весело стреляет солнечными зайчиками, Свиридов, вдыхая запахи сирени, подходит к серой девятиэтажке. Последняя квартира в доме, на звонок в домофон – сигнал отсутствия трубки. Ткнул наугад: «Экспресс–почта». На просьбу открыть сотруднику полиции натренированные зомбоящиком граждане отвечают: «Мы не вызывали!»

На площадке 9 этажа майор оценил двери квартир. Прикинул – дверь средней ценовой категории, без обожженного звонка, надписей на окружающей стене нет. Вошло в привычку интересоваться образом жизни заявителя перед разбирательством по делу. Свиридов позвонил, глазок на секунду потемнел.

— Кто там? – Женский голос без истерики. Отлично.

— Здравствуйте. Полиция. По поводу соседей.

Дверь приоткрылась, блеснули стекла очков, интеллигентного вида мадам оценивает внешность мента, на секунду заглядывает в удостоверение. Судя по приглашению в квартиру, оборотня не учуяла. Мадам аккуратно закрыла внутреннюю дверь, в чистой квартире запах одинокой стареющей женщины. Свиридов потоптался на половике, прошел в кухню. Стол, две табуретки, плита и холодильник: много времени хозяйка на кухне не проводит.

— Как я понимаю, Вы насчет Назаровых.

— Правильно понимаете…

— Инесса, — очки блеснули с оттенком эротизма, — Павловна.

Конечно, Инесса Павловна! По–другому и быть не должно: или библиотекарь, или учитель.

— А Вас как величать, позвольте узнать?

— Виктор Андреевич. Больше никто не хулиганит, Инесса Павловна? – Свиридов прикинулся поленом с зарубкой от фуражки.

— Вы знаете, Виктор, — не отступала Инесса, — на площадке еще парализованная старушка, другая квартира давно продана. А в последние дни у Назаровых масса проблем. Насколько мне известно.

Да все тебе известно, бездетная ты шпиенка.

— Вы их давно знаете? Что же такое сейчас происходит, Инесса Павловна?

— Мы знакомы с момента заселения. С мужем Татьяна давно развелась. Она и раньше выпивала, а в последний год совсем спилась. На улицу в одной сорочке выбегает, как напьется, а уже не девочка! – Инесса гневно блеснула очками, Свиридову почудились нотки потаенной зависти.

— Часто выбегала? Куда бегала?

Через стекла очков Свиридов уловил подозрение. Глаза милиционера излучали живейший интерес и ни фотона издевки. Успокоившись, Инесса продолжала: