Чтение онлайн

После игры мы выходили от Великих Княжон в изнеможении. От них нужно было остыть, отдышаться. Друзья мои сразу шли курить в тамбур. Я же в нашем купе падал на диван, закрывал глаза и лежал неподвижно, переживая сладостное томление. Так ребенок перекатывает во рту леденец, поглаживает его языком.

Она потрепала мне волосы. Татьяна. Я даже не мог себе представить эту картину – как она протягивает руку, дотрагивается до моего затылка. Нет, невозможно!

Но какова Анастасия Николаевна! Настька! Променять меня на Бреннера!

Я все сидел в блаженном оцепенении, когда в дверь постучали. Заглянул лакей Трупп.

– Прошу прощения, Государыня приглашает вас в свое купе.

– Благодарю. Я только умоюсь.

Меня пригласили на завтрак к Императорскому столу.

Государь читал газету. Вчера Каракоев купил несколько местных на стации. Государыня заваривала чай. Трупп носил закуски из купе повара, где располагалась кухня с примусом и запасом продуктов.

За столом, удлиненным с помощью широкой доски и покрытым ситцевым платком, сидели так же Алексей Николаевич со своим кокер-спаниелем Джоем и доктор Боткин. Государыня улыбнулась, когда я вошел, и предложила сесть рядом с ней. Государь и Боткин приветливо кивнули.

– Последнее время мы завтракали все вместе, там, в Ипатьевском доме, но здесь это невозможно, – сказала Государыня, словно оправдываясь. – Здесь все по своим купе.

– Леонид, вы на каком фронте воевали? – спросил Алексей.

– На Юго-Западном, Ваше Высочество. Отдельный пехотный батальон Гвардейского Экипажа.

– Моряки в пехоте?

– Нас так и называли в шутку – морская пехота. Сначала Ковельская операция летом шестнадцатого года…

Государь оторвался от газеты и посмотрел на меня.

– Ковельская? Помню. Июль шестнадцатого.

– Так точно, Ваше Величество! С пятнадцатого июля бои за деревню Щерино.

– Да, помню. Там наши гвардейцы храбро сражались, – сказал Государь. – Так вы с яхты в Отдельный батальон Экипажа пошли?

– Так точно! Как только исполнилось восемнадцать, подал рапорт.

– Это операция в районе города Стоход? – спросил Царевич.

Удивительно мне было услышать это от Алексея. В шестнадцатом году ему было двенадцать лет. Как он может помнить бои местного значения, да и знать о них в таком возрасте?

– Я в то время был с папА в Ставке, помню эту операцию, – пояснил Алексей, гордый своей осведомленностью.

– Жарко было? – спросил Государь.

– Жарко, Ваше Величество. Несколько раз мы с немцами отбивали друг у друга окопы… в штыки…

– Награждены? – спросил Государь.

– Георгий второй степени. Не ношу, чтобы не привлекать внимания.

Я расстегнул нагрудный карман гимнастерки, достал Георгиевский крест и положил на столик. Все посмотрели на него, даже Боткин. Государь кивнул удовлетворенно. Я положил Георгия обратно в карман. Алексей смотрел на меня с восхищением.

– Расскажите, как это – идти в штыки?

Я посмотрел на Государыню.

– Милый, мичману может быть тяжело вспоминать войну, – сказала она.

– Разве мы сейчас не на войне? – сказал Алексей.

– Да, мой мальчик, кругом война, но мы, слава Богу, вместе и под защитой. Давай будем думать о хорошем, – сказала Государыня ласково.

– Вы кушайте, мичман, кушайте, – обратилась она ко мне.

– Благодарю.

Государь отложил газету и принялся за пшенную кашу.

– Вы бывали в Сибири, мичман?

– Никак нет, Ваше Величество!

– А мне вот довелось, еще в прошлом веке. Еще и Транссиба не было.

– Транссиб построен по повелению Вашего Величества!

Зачем я это сказал?

– Благодарю, я помню, – улыбнулся Государь.

Доктор Боткин откровенно усмехнулся. Я почувствовал себя дураком и принялся за кашу, стараясь не торопиться – очень хотелось есть. Вообще, я заметил, Доктор как-то без уважения относится к нашей четверке. За все время побега он сказал нам всего несколько слов, без которых уж никак невозможно было обойтись. Я относил это на счет превратностей и волнений пути, утомительных для его возраста, хотя он был не многим старше Государя, чувствовашего себя не в пример бодрее. Приходилось признать – невзлюбил нашу четверку Лейб-медик почему-то.

– Уж не думал, что второй раз приведется побывать в Сибири, – сказал Государь.

– Леонид, вы намерены проводить нас до самого Владивостока? – Спросила Государыня.

– Куда прикажете! Хоть на край света, Ваше Величество!

– Как хорошо! А как настроены ваши товарищи?

– Так же, разумеется. Мы все в полном распоряжении Вашего Величества и Его Величества Государя…

– Это благородно! Я надеюсь на вас… на всех наших защитников, но в особенности на вас, мичман.

Государь доел кашу и снова взялся за газету в ожидании чая. Я посмотрел на Государыню, встретился с ее взглядом и отвернулся.

– Вы ведь не оставите нас?

– Я?

Признаться, я растерялся. Что ж это – Государыня надеется на меня одного? Почему на меня? Она не сводила с меня глаз, и Алексей тоже простодушно меня разглядывал, почесывая за ухом свою собаку. Государь читал газету, доктор Боткин ел кашу.