Чтение онлайн

— Нет, если она была здесь, — покачал головой Веракко. Вторая мембрана закрыла его глаза, и, оглядывая небо, он поманил её жестом идти дальше. — Они обитают глубоко в лесу Сован и ненавидят воду. Они бы никогда не пересекли реку. Я удивлён, что один из них появился здесь на открытой местности. Видимо, ему не хватало еды.

— Значит, здесь мы в безопасности? — спросила Лили.

Он скользнул взглядом по ней.

— От них — по крайней мере.

Глава 11

— Ты тоже любишь сладости? — Веракко обернулся и зажмурился от смущения.

Час обдумывал, что спросить, чтобы узнать больше о её жизни, и вот что из тебя вышло? Он сложил собранные дрова в угол и снова повернулся к Лили.

Она подарила ему полусмущённую улыбку, но ответила:

— Да, у меня огромная тяга к сладкому.

— Тяга к сладкому, — повторил Веракко, перекатывая необычное выражение в голове, и ему понравилось, как оно звучит.

Она разложила кучи больших листьев по земле. Дыхание Веракко стало глубже, и он понял, что ткань, намокшая от дождя, теперь неудобно прилипает к его телу. Оба понимали, что скоро нужно будет снять одежду, чтобы она могла высохнуть, и воздух будет слишком холодным для неё, если она останется без одежды. Она мастерила постель. Постель, достаточно широкую, чтобы показать, что она предназначена для них обоих.

Чем больше времени он проводил с Лили, тем яснее понимал, как тяжело будет расстаться с ней, когда они, наконец, доберутся до города. У него ушло больше сил, чем он ожидал, чтобы отпустить её после атаки сефы. Даже мысль о том, как близко она была к опасности, заставляла его покрываться холодным потом.

Он думал, что воздержание от физических отношений поможет ему не привязаться к Лили, но оказалось, что само её присутствие уже тянуло его к ней — так, как не случалось раньше. Когда она плакала, он чувствовал, будто в грудь ему вонзили шип. Когда она была счастлива, он изо всех сил старался подавить улыбку.

Глаза Лили были слегка расфокусированы, и на губах играла улыбка.

— Мне тоже никогда не разрешали есть сладости. То есть, сахар. Если я находила что-то сладкое в лесу, то могла это съесть. Но когда моя тётя Синди присоединялась к нашим походам, она тайком приносила мне конфеты. Я до сих пор помню, как впервые попробовала шоколад с арахисовой пастой. Думаю, именно в тот день я решила, что хочу освободиться от опеки. Этот маленький кусочек конфеты заставил меня задуматься, что ещё я упускаю.

Она закатила глаза.

— Много чего, как оказалось.

Ему следовало бы продолжить работу, развести огонь или принести воды, но он не мог сдвинуться с места. Разве было что-то приятнее, чем просто находиться рядом с ней? Слушать её голос, наблюдать, как она двигается?

— Освободиться от опеки? — слово оказалось ему незнакомым.

Закончив с постелью, она потянулась за палочкой для растопки, но он выхватил её раньше. Лили недовольно надула губы.

— Ты делал это последние два дня. Теперь моя очередь.

Веракко проигнорировал её комментарий и начал разжигать костёр.

— Освободиться переводится как «освободиться». Ты освободилась?

Она выглядела так, будто хотела возразить, но вместо этого махнула рукой.

— В каком-то смысле. Там, откуда я родом, родители несут юридическую ответственность за детей до их восемнадцатилетия. Если ребёнок подаёт заявление на освобождение до этого возраста, это значит, что он сам за себя отвечает.

— Твои родители плохо к тебе относились? — спросил он.

— Нет, совсем нет! Просто я не хотела жить так, как они. Они предпочитали жить в лесах, создавать свои инструменты и общаться с природой. А я хотела быть среди людей и технологий, есть переработанную еду. Хотела носить неудобную одежду и спать в настоящей кровати, которую не нужно носить с собой весь день, — Лили пожала плечами.

— Требовательная ты, — улыбнулся он.

Она ответила улыбкой.

— Возможно, ты бы не подумал так, глядя на меня сейчас, но я обожаю комфорт цивилизации. На самом деле, я даже стала немного снобом.

— Сомневаюсь, — сказал Веракко. Он едва слышал от неё жалобы, если не считать первых дней, когда она жаловалась на него.

Лили положила дрова в маленький костёр, который он начал разжигать.

— Поверь мне, как только мы найдём Алекс, и у меня будет немного денег, первое, что я сделаю, — отправлюсь в спа, а потом лягу в кровать, — её щеки покраснели, и она прикусила нижнюю губу. — То есть, ты покажешь мне, где можно найти кровать.

Он точно знал, в какую кровать он бы хотел её направить.

— Я с удовольствием оплачу поход в спа, — ответил он. — Это как минимум, что я могу сделать.

— Ну, я бы хотела отказаться, поскольку я независимая женщина, какой себя считаю, но, учитывая, что у меня сейчас есть только одежда на мне и моя обаятельная личность, как я могу отказаться от небольшой помощи от друга? — Её улыбка на мгновение пропала, и в глазах появился беспокойный взгляд. — Веракко, что будет со мной? Есть ли тут приюты для бездомных или место, где я смогу остановиться, пока не найду работу?

Её нахмуренные брови заставили его нервничать. Он хотел сказать ей, что позаботится обо всём и никогда в жизни ей не придётся бороться за выживание, но он не мог пообещать ей этого сейчас.

— Тебе не о чем беспокоиться. В большинстве городов этой планеты гражданам предоставляется бесплатное жильё, еда, одежда и медицинская помощь. Если ты выйдешь замуж… — Веракко отвёл взгляд, скрывая свою гримасу и появившийся в горле рык, — …твой муж обеспечит тебя всем, что нужно, сколько бы времени вы ни были вместе.

Лили замолчала, обдумывая его слова.

— Ты думаешь, что когда-нибудь захочешь выйти замуж? — спросил он, пытаясь скрыть слабую нотку интереса в голосе.

— На Земле, нет. Мой последний парень сделал мне предложение, но я отказалась. Ты сказал, что здесь это по-другому, правда? Всего на несколько месяцев. В чём тогда смысл? Это больше похоже на свидания.

Веракко почувствовал смешанное чувство ревности и одобрения, когда услышал, что она отказалась своему парню. Он следил, чтобы голос был ровным, когда ответил: