Чтение онлайн

В течение нескольких последующих дней я не мог выбросить эту тёлку из головы. Несколько недель спустя, я увидел её снаружи клуба «5902», где мы играли всё время, но так как ей ещё не было 21 года, она не могла войти. Я решил остаться снаружи вместе с ней, и мы протусовались какое-то время. Я предложил ей поехать с нами в Лос-Анджелес на наше шоу, на Korn Purty Bus, которое будет через несколько дней. Она согласилась, и когда этот день настал, мы действительно нашли с ней общий язык.

Вспоминая теперь, было три вещи, которые реально меня сводили меня с ума от неё. Первая вещь была в том, что она подняла свою юбку, показывая мне свои G-стринги [33] . Другая вещь была в том, что она сказала мне, что другая группа, с которой мы играли, была лучше нас. Я считаю, что это было клёво, потому что она не лизала наши задницы, как делали это другие, она прямо сказала, что наш звук был отстой. Это многое мне говорило о таком человеке, как она. Третьей вещью был наш первый поцелуй. Поскольку она была дикой девчонкой, я ожидал от неё дикий поцелуй, но наш первый поцелуй был очень мягок и нежен — именно таким, какой он нравился нам обоим.

Мы начали тусоваться с ней каждый день, и я быстро влюбился в неё. Она была дикой, что-то вроде Spazz [34] , поэтому она прошла вместе большую часть неправильного пути, но её не волновало, что о ней думают другие, и меня тоже. Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что она держала меня в своих руках. Я продолжал быть с Ребеккой, и поскольку наши отношения росли, она переехала ко мне. В начале наших отношений всё было просто великолепно, особенно наша сексуальная жизнь. Я вытворял с ней такие вещи, какие не делал никогда прежде в своей жизни, и это было именно тем, чем были наши отношения сперва, но через какое-то время, она начала становиться по настоящему дикой, почти злой. Она начала нападать на меня физически, словно она была животным, и она постоянно волновалась о различных сумасшедших вещах. Симпатичная девушка-скейтерша, которую я встретил в Soul, исчезла, и я понятия не имел почему.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти причину. Она часто болталась в доме своей подруги и они принимали там спиды [35] . Она вела себя точно так же, как вёл себя когда-то я, и хотя она пыталась отрицать это, я знал правду.

Я выгнал её из квартиры. У неё было много проблем, и в данный момент я не хотел ничего из того, что делают спиды с любым человеком. Оказавшись за дверью, Ребекка действительно успокоилась. Я думаю, то, что я выгнал её, заставило её понять, что у неё была проблема. Она бросила наркоту и начала преследовать меня, посылая мне те письма, которые появлялись у меня дома, и часто названивая мне. Я просто не мог сопротивляться ей. Когда она была весёлой, я любил быть с нею. И я по настоящему любил её.

Таким образом, Ребекка и я снова стали вместе, но мы уже не были настолько близки, как раньше. В то время как Ребекка нуждалась в месте, где жить, я не доверял ей достаточно, чтобы оставлять одну дома всегда.

В течение нескольких месяцев Ларри вёл переговоры с Epic/Immortal, и он был уверен, что мы скоро подпишем контракт, поэтому я ушёл с работы. Но оказалось, что я ушёл с работы слишком рано, потому что у нас ещё не был подписан контракт, и закончилось это тем, что я вынужден был съехать с квартиры, потому что я уже не мог платить за неё. Следующие две недели я прожил у Ball Tongue, спя у него на кушетке, только ожидая, когда свершится та сделка. В конце концов, это свершилось, и я испытал сильный шок в своей жизни: спустя примерно год, после того как наша группа объединилась, Korn подписали контракт с рекорд-лейблом.

Моя мечта осуществилась. Но не так скоро, как хотелось бы, а ведь я нуждался в деньгах. В жизни группы, тем временем, всегда была неразбериха. К этому времени, Дэнни, которого мы стали называть Ham-Cam, переехал на квартиру вместе с Дэвидом и его девушкой, Филди развёлся, а Манки разошёлся с девушкой, с которой встречался долгое время. Так что Филди, Манки, Джонатан и я вместе въехали в одну квартиру и начали подготавливаться к студийным записям. У каждого из нас была наша собственная комната в этой квартире, которая была хорошей. Кроме Джонатана. Он спал под лестницей со своей подругой, в чулане. И это был реально чулан — не как та крошечная комната, в которой я жил в старом месте. Вы не смогли бы даже встать в полный рост в чулане Джонатана. Ему приходилось нагибаться, чтобы пробраться и лечь спать. Джонатан мог снять более лучшее место поблизости, но он хотел жить со всеми нами.

Таким было положение дел, пока Ребекка не сбросила бомбу на меня: она была беременна.

Это был огромный шок для меня, хотя это известие пришло не в худшие для меня времена. Хотя моя давняя мечта о получении сделки с рекорд-лейблом свершилась, это было сладостно-горьким для меня, потому что я знал, что подписав контракт, мы должны будем много ездить с концертами. Мы собирались играть гораздо больше концертов, чем мы играли до этого времени, и что я, как предполагалось, должен был сделать со своей беременной подругой? Я не мог взять её с собой. И что делать, когда ребёнок родится? Что тогда? Я не видел перед собой других выходов, поэтому предложил Ребекке сделать аборт. Несмотря на то, что идею аборта поднял именно я, я всё же удостоверился, что она понимала, что решать только ей. Ребекка согласилась, и мы назначили встречу через две недели.

Спустя неделю после того, как мы назначили встречу, я приехал в Indigo Ranch, звукозаписывающую студию в Malibu Hills, чтобы начать работу над первым альбомом Korn (который назывался также Korn). Идея состояла в том, что Ребекка и её подруга пойдут, чтобы она сделала аборт, а потом она приедет ко мне в Indigo Ranch. Всё то время, пока я ждал её в студии, я много пил. Мы все бросили наркоту, когда начали работу над альбомом, и так как Росс был одержим здоровым образом жизни, он подтолкнул нас к тому, чтобы мы бросили пить каждый день. Но через несколько недель, мы снова начали возвращаться к своим старым привычкам. Я снова начал принимать спиды, и Манки тоже. Джонатан большинство записей своего вокала сделал под кайфом. Было легко снова упасть в эту яму, потому что Ball Tongue начал снова принимать спиды, и он приезжал в Huntington Beach, и привозил их нам. И, конечно, мы снова стали пить всё время.

Несмотря на выпивку и наркотики, мы продолжали записывать наш первый альбом в студии, для одного крупного рекорд-лейбла, что было очень круто. Хотя я многое знал о звукозаписи ещё со времени моей учёбы в L.A. Recording Workshop, я не пользовался этим, вместо это позволяя Россу самому сходить с ума, к тому же у него всё было под контролем. Кроме того, у меня и так было чем заняться.

Когда Ребекка, наконец, пришла в студию, у меня снова случился шок: она всё ещё была беременна.

Она была не в силах сделать аборт; вместо этого она решила родить ребенка и отдать его на усыновление. Я не знал, что я чувствовал в тот момент по поводу её решения, но правда была в том, что на самом деле я не знал, что я буду чувствовать в случае аборта или в случае усыновления. Я считаю, что женщина должна полностью сама решать, оставлять ей ребёнка или нет. Я думал, что если девушка делает аборт в раннем возрасте, то в этом нет ничего страшного. (Я не думаю так теперь, но тогда я был выбит из себя из-за множества разных вещей).

В тот момент Ребекке по прежнему было негде жить, поэтому я позволил ей поселиться с нами в уже переполненной квартире. Тем временем, она наняла адвоката, который должен был найти родителей для будущего ребёнка.

Следующие девять месяцев были по настоящему сумасшедшими. Я начал снова принимать метамфетамин, потому что он был буквально повсюду и я не мог избежать его, что в результате делало все происходящие со мной вещи более безумными, чем они должны были быть. Ребекка в это время стала гораздо более серьёзно относиться к нашим отношениям. Она начала ходить на собеседования с различными парами, чтобы найти ту пару, которая будет достаточно подходящей для воспитания нашего ребёнка. Она просто сводила меня с ума, постоянно требуя от пар детализированные ответы на вопросы о том, как они будут воспитывать ребёнка, спрашивая их о любви, дисциплине, школе, спорте и других проблемах воспитания. В конце концов, Ребекка выбрала одну очень хорошую пару, которая в течение нескольких лет пыталась завести детей, но безуспешно. Они были очень милыми, и они прошли большое количество докторов вместе с Ребеккой, что сделало их действительно счастливыми. В то время как события стремительно развивались, я по прежнему не был уверен в своих чувствах относительно принятого ею решения. Поскольку Ребекка заняла такую преобладающую позицию, я в основном отстранился от своих обязанностей. Я не чувствовал себя отцом, скорее я чувствовал себя как её близкий друг, оказывающий ей поддержку.

Кроме того, я полностью сфокусировался на Korn. Мы закончили запись, и подходило время релиза. Когда Ребекка была уже на 7-ом месяце беременности, Korn отправились в трёхнедельный тур с Bio-hazard и House of Pain. Я любил туры и всё, что связано с этим — живые выступления, фанаты, вечеринки, приключения в жизни в пути — именно в то время я фактически дал свой первый автограф. Но я был удивлён, обнаружив как я смешивал все эмоции в данной ситуации. Всё было круто, но всё равно было странно, что, даже не смотря на то, что подростки сходили с ума от нас, я по прежнему чувствовал себя внутри тем же нормальным обычным чуваком. Я не понимал о чём была вся шумиха.

Во время первого тура, Ларри всё ещё был нашим менеджером и он договорился с лейблом, чтобы они заплатили нам немного для поддержки тура. Они дали ему чек, который он передал Ball Tongue, чтобы он арендовал дом на колёсах Winnebago [36] . Ball Tongue стал нашим главным водителем и тур-менеджером. Мы знали, что дорога будет тяжёлой и что мы будем играть каждый вечер, так что мы поставили себе условие, что оставим всю наркоту дома. Она бы только помешала нам сделать то, что мы хотим. Так, когда мы выехали из Huntigton Beach, ни у кого из нас не было с собой наркотиков.