Чтение онлайн

— Что-то случилось?

Перевожу взгляд на спутника. Игристое вино пузырится в бокале. Он смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом. Его губы обхватывают край бокала.

— Нет, — встряхиваю головой. — Нет, все хорошо. Просто я… я хочу уйти.

— Да? — странные нотки появляются в его голосе. — Желание дамы — закон.

Следом у него вырывается смешок, а на губах блуждает едва уловимая сладострастная усмешка. Небесно-голубые глаза темнеют, на самом дне их вспыхивают опасные искры. Максим закрывает глаза и залпом осушает бокал.

— Счет, пожалуйста, — знаком он подзывает официанта.

По моему телу пробегает дрожь, волоски приподнимаются, странное возбуждение и предчувствие чего-то разливаются внутри. Опять оборачиваюсь. На секунду, лишь на короткий миг я выхватываю из толпы знакомую массивную фигуру, затянутую в темно серую ткань делового костюма.

Это он? Он здесь?

Виденье исчезает слишком быстро. Я совсем не уверена, что видела то, что желала увидеть. Это был лишь смазанный силуэт в темной арке выхода.

В этот раз я практически впиваюсь в ладонь Максима и тяну его за собой на выход.

Но моего видения нигде нет.

Стоянка дорогих авто около «Эклипса» безлюдна. Ярко-белые фонари пытаются разогнать мрак наступающей ночи.

Устало плюхаюсь на сиденье.

Авто плавно выезжает на дорогу, я скольжу взглядом по зданиям за окном.

Мы едем молча. Прикрываю веки и делаю глубокий вдох.

Отвратительный день! Уже ничего не может сделать его еще хуже!!!

Перед глазами встает разочарованное мрачное лицо Гогена, когда он узнал, что я замужем. Господи, почему я не сказала ему об этом сама?

Следующая картинка: его напряженная фигура в коридоре, сжимающиеся в кулаки ладони и быстро гаснущий взгляд. Он «отпустил» меня. Отказался…

Распахиваю удивленные глаза. Мою ногу поглаживает холеная ладонь Максима. Его длинные пальцы с безупречным маникюром слегка сдавливают мое колено. Коротко стриженые ногти впиваются в кожу и тут же отпускают. Мужчина подушечками пальцев массирует оставшиеся следы, чтобы в следующую секунду все повторилось снова.

Слишком резко, слишком порывисто стряхиваю его ладонь. Перевожу взгляд на его лицо.

Успеваю заметить, как похотливая улыбка слетает с его губ. Глаза щурятся, придавая его профилю хищное выражение.

С неприятным удивлением замечаю, что мы едем в совсем другую сторону от моего дома.

— Что ты себе позволяешь? — мой голос звенит от негодования.

— Переставай ломаться!

Лицо Майского больше не источает восхищение и учтивость. Теперь сквозь красивые черты проглядывает раздражение и злость.

— Что? — хмурюсь, пытаясь уловить смысл его слов.

— Я говорю, хватит! Хватит играть со мной в недотрогу! Мы оба знаем, зачем я тебя позвал. Ты согласилась. А теперь весь вечер ты строишь из себя оскорбленную невинность! — его голос сочится ядом. Небесно-голубые глаза неестественно блестят.

— Что? — я вскидываю брови. — О чем ты?

В ответ мне раздается резкий смешок.

— О сексе, Марин. О СЕКСЕ.

— Ты думал, что я собираюсь с тобой спать?

— Ты полгода парила мне мозги, сама назначила встречу, разоделась как блядь, — шипит он.

Мои глаза расширяются. Пытаюсь одернуть юбку и инстинктивно складываю руки на груди, пытаясь прикрыть грудь. Мой деловой костюм уж точно нельзя назвать блядским!

Машина мягко тормозит перед светофором. Алый цвет отражается в мокром асфальте. Когда успел пойти дождь?

— Спасибо за вечер, — чеканю каждое слово. — Дальше я сама.

Хватаюсь за руку двери.

— Сидеть! — Максим хватает меня за руку. Его пальцы больно впиваются в мое запястье. — Ты уйдешь, когда я позволю тебе.

Мотор ревет, и машина рывком стартует, едва успевает загореться зеленый.

— Ты кое-что мне должна, — зло шипит он, глядя на дорогу.

По оголенным нервам ударяет сигнал клаксона.

Максим прижимается вправо, бросает раздраженный взгляд в зеркало заднего вида.

— Проезжай уже! Чего тебе от меня надо? — кричит он незнакомцу в машине за нами, словно тот может его услышать.

— И что же я тебе должна? — страх липкой волной расползается внутри меня. Запястье ломит от боли. Пытаюсь вырвать руку из стального захвата, но все бесполезно.

— Этот дебильный букет, который ты даже не оценила, ужин в ресторане. Не могла выбрать место подешевле? Знаешь, сколько денег я вбухал в аренду этой малышки? — он жмет на газ. Машина послушно отвечает. Мотор ревет. Стрелка на спидометре слишком быстро отклоняется вправо.

— Дело в деньгах? Ок! Я заплачу тебе за цветы и ужин. Знаешь, что? Я угощаю! Сколько было по счету? — страх отступает, на его место врывается злость.

Рывком выдергиваю свою руку из его ослабевшей хватки и открываю сумочку.

— Дай сюда! — он пытается вырвать у меня сумку.

Я сопротивляюсь, тяну на себя. Он старается одной рукой подруливать, а сам смотрит на меня глазами, полными ненависти и злобы.

Машина виляет из стороны в сторону. Но никто из нас не уступает в борьбе за добычу.

— Отпусти, дрянь! — мужчина дергает сумку и прикладывает мне локтем по лицу.

Тупая боль свинцовой тяжестью разливает по скуле. Глаза жжет от набежавших слез. По коже растекается обжигающая боль от прочертившей ткани пиджака.

От неожиданности я выпускаю сумку из рук. Как в замедленной съемке я наблюдаю, как она взлетает перед моими глазами. Из ее недр выплывает мелочевка. Губная помада, резинки, брелок от ворот парят перед моими глазами словно в невесомости.

— Блядь! — кричит Максим.

Меня кидает вперед и тут же отбрасывает обратно на сиденье. Слышу визг тормозов. Но продолжаю чувствовать, что мы движемся. Движемся в каком-то странном вальсе. Машину закрутило, задница дорогой иномарки летит вперед ее морды по мокрому асфальту.

Наконец, время приобретает обычный ход и тут же начинает бежать вперед с немыслимой скоростью. За окнами мелькают размытые темные силуэты домов и белые вспышки фар других авто, яркие разноцветные пятна светофоров и наружной рекламы.

Голова кружится, к горлу подступает тошнота. Зажмуриваю глаза, ожидая удара.