Чтение онлайн

И он незамедлительно раздается…

Тяжелая голова свесилась на грудь. Плечо жжет от натянувшегося до предела ремня безопасности.

Поднимаю руки к голове. Все цело. Руки двигаются, голова в порядке. Если можно так сказать.

Громкие звуки возвращаются в мой мир.

Визг тормозов, крики людей.

— Мариночка, ты как? — слышу знакомый низкий голос, словно простуженный.

Поднимаю голову и улыбаюсь.

— Жора, ты пришел? — я тяну руки к своему видению. Касаюсь колючей щеки. Подушечки пальцев покалывает.

Мое видение наклоняется ближе ко мне, осторожно отстраняет мои руки и перегибается через меня в салон авто.

Смешной, что он там забыл?

Ощущаю кожей его тепло. Он такой реальный. Успеваю подумать, что я вижу виденье и сама это понимаю. ЧуднО!

Тем временем виденье отстегивает мой ремень безопасности и подхватывает меня на руки.

Ну все! Этого просто не может быть!

Я парю! Я чувствую, как мое отяжелевшее тело подняли с кресла, вынули из покореженной машины и несут, прижав к широкой каменной груди.

— Гоген? — я внимательнее всматриваюсь в знакомые черты.

Он перехватывает меня, прижимая к себе еще крепче. Карие глаза тревожно всматриваются в мое лицо.

— Марин, скажи, что болит? Ты ударялась головой? Ты помнишь, как тебя зовут?

Поднимаю руку и еще раз касаюсь его щеки. Удивительно мягкая кожа, колючая щетина и жар могущего тела. Кончики пальцев горят от каждого касания.

— Это и вправду ты? Ты мне не снишься?

— Нет. И сейчас мы едем в больницу! — тон, не терпящий возражений.

— Нет, прошу, — я жмусь к нему.

— Почему? — он останавливается в паре шагов от своей машины.

Я бросаю быстрый взгляд вокруг. Дымящаяся дорогая иномарка стала похожа на мятый лист бумаги, рядом стоит другая машина. Ей повезло больше. Неизвестно откуда взявшаяся толпа зевак растет с каждой минутой. Вдалеке слышу сирену не то скорой, не то полиции.

— Увези меня отсюда, пожалуйста.

— Ты попала в аварию, тебе надо в больницу, — его голос приобретает необычную мягкость. Словно он разговаривает с ребенком.

— Жора, я прошу. Пожалуйста. Со мной вправду все хорошо. Просто увези меня отсюда.

Еще пару секунд мы смотрим друг другу в глаза. Он напряженно и строго, я моляще и нежно. Наконец, он сдается.

Чувствую разочарование, когда горячие и надежные руки отпускают меня, устроив на сиденье.

Рядом останавливается полицейская машина. Смотрю через стекло, как к вышедшему инспектору подбегает Майский с окровавленным лицом. Он размахивает руками, тычет пальцем инспектору в грудь и что-то кричит. Появляются еще два полицейских.

Майский похож на безумного. Разодранный костюм, разбитый лоб и губа. Он показывает на разбитую машину, потом тычет в сторону меня и все время кричит. Пытаюсь сжаться в маленький незаметный комочек.

Расширенными глазами наблюдаю, как Гоген что-то спокойно говорит полицейским. А Майский…

Его быстро подхватывают под руки два других полицейский и тащат в сторону. Успеваю заметить, как Гоген жмет руку инспектору, и я почти уверена, что в его руке что-то зажато.

Гоген возвращается в машину.

— Можем ехать.

Я открываю рот спросить о «взятке», но тут же закрываю его обратно. Так ли это важно?

— Твой ДРУГ пьян, он едва стоит на ногах, — слышу напряжение в его голосе.

— Да? — я помню, что Майский пил. Но не могу припомнить, сколько. Я вообще мало внимания за ужином уделяла лично ему.

— Как ты могла сесть к нему в машину, если выдела его состояние.

— Я не видела, — вздыхаю. Надо бы возмутиться, но нет сил.

— Не видела? — Гоген бросает на меня быстрый взгляд и снова всматривается в темную дорогу.

— Нет, — качаю головой. — Я вообще на него не смотрела. Я искала… тебя.

— Меня? — низкий голос становится хрипловатым.

— Да, — я киваю головой в подтверждение своих слов. — Мне показалось, что я видела тебя у входа, и пыталась найди взглядом. И ждала. Хотела, чтобы ты подошел и забрал меня.

Несколько секунд томительной тишины. Может, мне и не следовало этого говорить, но сегодняшний вечер перевернул все с ног на голову и раскрыл мне глаза. Я не хочу терять Гогена. Мужчину, так неожиданно появившегося в моей жизни. И сразу занявшего в ней огромное место.

— Так и надо было поступить, — слышу горечь в его голосе.

— Значит, ты там был, — это не вопрос.

— Был, — соглашается он. — Я не мог оставить тебя с ним на едине.

— Но ты ушел. Там в офисе. И из «Эклипса» ты ушел раньше нас… — я пытаюсь понять.

— Я боролся с собой и… проиграл. Я не могу тебя отпустить. Не сейчас, — машина резко тормозит. Гоген поворачивается ко мне.

— Марина, я знаю, что так нельзя, что это неправильно. Но я не могу отказаться от тебя, — в хриплом шепоте проскальзывает злость и напряжение.

Он наклоняется ближе и целует меня. Его губы сначала осторожно обхватывают мои. Но с каждой секундой его напор растет. Он втягивает мои губы, прикусывает. Яго язык скользит по кромке, раздвигает мои губы и врывается внутрь. Он сметает мой язык, стараясь завладеть всем, пропихнуться глубже в горло. Самый кончик проходится по моему небу, щекоча.

Задыхаюсь от разочарования, когда он отстраняется.

— Я украду тебя, если придется. Но ты будешь моей…

В грубоватом низком голосе сквозит решительность и сталь.

— Идем, — выдыхает он мне в губы.

— Куда? — удивляюсь я.

Он глушит машину под моим удивленным взглядом. Отстегивается и выходит. Я растерянно смотрю по сторонам.

Престижный район. Элитная многоэтажка. Дверца с моей стороны распахивается. Я вкладываю ладошку в его огромную горячую руку.

— У тебя мы уже были, пришло время заглянуть ко мне, — хриплый голос понижается до шепота. Мурашки пробегают по спине. Ноги слегка дрожат.

Он выдергивает меня с сидения и сжимает в крепких объятиях. Внутри разливает жар от предвкушения чего-то… чего-то… нового.