Чтение онлайн

— Именно поэтому господин Кайя имеет гражданство Арабских Эмиратов, где это не запрещено.

— Но Законодательство ОАЭ не допускает двойное гражданство.

— Соколова, вот ты умная, но кое в каких вещах тебе знаний не хватает. За деньги можно купить всё. Крупные инвесторы могут получить паспорт АОЭ. А господин Кайя, очень крупный инвестор. — Я бы с удовольствием ещё полюбовался её смятением, она выглядит такой нежной и беззащитной, но времени мало. — Давай, Дарья Сергеевна, бегом передаваться, одна нога там, другая здесь. Очки не забудь одеть и волосы заколоть.

— Хорошо! — Быстро согласилась она. Соколова всегда спорила до последнего, и её покладистость стала неожиданностью, у меня внутри зародились очень пошлые мысли, как это использовать. Даша, развернулась и пошла в сторону дверей. Твою мать, со спины платье смотрелось ещё круче. Оно плотно обтягивало её задницу, оставляя мало места фантазии, ещё и чёртов разрез, в котором мелькали её ножки в туфельках на длиннющих шпильках. Я убью тебя, Соколова! Она уже подошла к выходу, как двери распахнулись, пропуская Мурата Кайя. Блядь, какого хуя он припёрся раньше на полчаса? Твою мать, только не поворачивайся к нему задом, Соколова, этот турок и так пожирает тебя похотливым взглядом.

— Добрый вечер, господин Богданов, вы знаете все слабости своих партнёров и умеете организовать правильную встречу. Впечатлён!

Переваривая все слова босса, я очень быстро шла на выход. Как же я упустила такие важные детали? С другой стороны, он же это не афишировал. В прессе о нём говорят как о самом завидном холостяке Турции. Если даже журналисты не накопали подробностей его тайной личной жизни, то куда уж мне? Вот только вопрос, а откуда босс знает? А ещё Кирилл в совершенстве знает турецкий. Поглощённая своими мыслями, я не заметила, как двери открылись. Подняв взгляд, я утонула в зелёном омуте глаз Мурата Кайя. Богданов вскочил с места, как в жопу ужаленный, и оказался рядом со мной в мгновение ока. А люди вообще умеют двигаться с такой скоростью?

— Господин Кайя! Рад встрече. — Рука босса легла на мою задницу. — Боюсь, произошло недоразумение. Это Дарья Сергеевна, моя личная помощница! — Что? Из директора по финансам меня понизили до помощницы? Наверно никто так быстро не падал по карьерной лестнице. Ещё так выделил слова «моя личная», будто я собственность. Хотела раскрыть рот и возмутиться, но слова господина Кайя, отбили это желание.

— Сегодня — личная помощница, завтра — чья-то жена. У меня было много помощниц. Как говорил Вильям Шекспир в одиннадцатом сонете, «ничто не вечно под луной»! — Вот это я лоханулась. Хотела и рыбку съесть и на хуй сесть! Мурат, не из тех, кто отступает, и Кирилл тоже. Как теперь сберечь то место, которым я думала, решаясь на эту авантюру с привлечением внимания и контракт не запороть?

— Арабская пословица гласит: «даже если роза завянет, её запах останется». Таких помощниц не отпускают! — Парировал Богданов. У них турнир красноречья намечается? Малодушно захотелось сбежать, но рука Кирилла, мёртвой хваткой вцепилась в моё полупопие. Так, мы и шли к столу переговоров, словно приклеенные суперклеем. Кирилл выпустил меня только для того, чтобы отодвинуть кресло. При этом он открыто провёл по моей груди. Сердце тут же ускорило ритм. Старалась звучать непринуждённо, словно такое поведение босса в порядке вещей, я положила перед собой планшет и игриво произнесла:

— Я готова, Кирилл Борисович! — Он так на меня посмотрел, что предательский румянец вспыхнул на щеках. И господин Кайя это заметил, поднял руку и погладил свою небольшую бороду, не спуская с меня колдовского взгляда. Твою мать! Ну и дура же ты Дашка, твои слова прозвучали очень двусмысленно. Но, никто из них не стал больше заострять внимание на мне. Они приступили к обсуждению контракта. Участвовать в переговорах я теперь не могла, в связи со своим «понижением», надеюсь, не настоящим, оставалось только внимательно слушать. Мужчины искусно жонглировали словами, стараясь получить максимум выгоды. Я иногда постукивала пальчиком по столу (наш условный сигнал) когда меня не устраивали цифры, и Кирилл тонко ловил этот звук, и тут же говорил, что нам это не подходит. Переговоры затянулись на четыре часа, и мне уже хотелось поесть. А последние полчаса, они говорили точно не о сделке, они делили меня! Почему я в этом уверена, потому что они перешли с английского на турецкий, разговор был очень эмоциональным. И эти взгляды, которые мужчины поочерёдно кидали на меня. Но, я ответственный работник и с самого начала включила диктофон. Ну а что? С волками жить… В номере скормлю нейросети, пусть переведёт.

— Хорошо, господин Богданов! Встреча была плодотворной, мне нужно всё обсудить со своими юристами. Попросите свою помощницу скинуть мне договор с теми правками, которые мы обсудили. И завтра жду вас у себя на вечере. — Этот султан, недоделанный, резко поднялся, в очередной раз посмотрев на меня, — разумеется, в сопровождении вашей спутницы! — И покинул конференц-зал.

— Ну, Соколова! — Босс гневно сверкал глазами. — Если бы ты не была таким ценным сотрудником, точно отдал бы тебя в обмен на контракт! — У меня внутри всё закипело от негодования. Вот козёл!

— Кирилл Борисович! Вы уже переходите все возможные границы. Я вам не рабыня, а нанятый сотрудник. Какое вы имеете право меня кому-то отдавать?

— Знаешь, сколько девочек отдали наши бизнесмены в обмен на выгодные контракты? — У меня челюсть отвисла от его слов. — Ничего-то ты не знаешь, Соколова! Пошли ужинать.

Я вышла из конференц-зала в скверном настроении. Его слова: «отдал бы тебя в обмен на контракт» и «ничего-то ты не знаешь», костью застряли в горле. А я ещё смела фантазировать об этом мудаке. Самой от себя противно. Больше никогда ни единой мысли не позволю! Мы вышли в широкий холл со множеством лифтовых кабин, и вдруг босс налетел на меня и прижал к стенке между ними.

— Кирилл Борисович, что вы делаете?

— Я спасаю твою попку, Соколова! — Выдохнул мне в губы босс и впился в них поцелуем. Его руки хозяйничали на моём теле, а платье оказалось хреновой преградой, так как я чувствовала исходящий от его ладоней жар через тонкий шёлк. Соски затвердели так сильно, что их трение об кружево лифчика было слишком чувствительным и доставляло небольшой дискомфорт. Я тут же предала себя, и мысли завертелись вокруг босса. Желание избавится от лишней преграды в виде одежды и позволить губам Кирилла снять напряжение, захлестнуло с головой, как цунами, и потащило прочь от спасительного берега благоразумия. Я не осознавала, что мы в общественном месте, и в любой момент здесь могут появиться постояльцы или персонал отеля. Своей пятой точкой, я случайно нажала на кнопку, и перед нами раскрылась кабина. Босс прервал поцелуй, подхватил меня на руки и занёс внутрь. Вдруг я почувствовала на себе чей-то жгучий взгляд, украдкой взглянула через плечо Кирилла. Напротив, стоял господин Кайя и пристально следил за нами, на его лице играла ухмылка. И ой как она мне не понравилась. А потом двери лифта закрылись, оставив нас наедине.

Кирилл поставил меня на пол, но только для того, чтобы развернуть к себе лицом, задрать платье до пупка, подхватить под ягодицы, обвить мои ноги вокруг своей талии, прижать спиной к зеркальной стене лифта и снова впиться в губы. Где-то внутри орала трезвая рациональная часть, что здесь могут быть камеры и мы устраиваем шоу для службы охраны.

— К тебе или ко мне? — Снова этот голос с хрипотцой, который опаляет, точно пламя костра, мягкую зефирку. Да как он это делает? Я подтекаю в трусы от одних только бархатистых ноток, а если он прикасается, так моё бельё выжимать можно. Теперь я понимаю, почему вся женская часть нашего коллектива говорит о нём с придыханием. Я думала, что единственная, кто имел иммунитет. Оказалось, что просто никогда не была объектом его внимания. А прививки против Богданова, похоже, не существует. С губ почти сорвались слова: «всё равно куда». Кирилл смотрел на меня как на долгожданный трофей, в его глазах полыхала первобытная жажда. И я испугалась. Я больше четырёх лет не испытывала никакого влечения к мужчине. Мой первый раз напрочь отбил у меня это желание. Беспомощность, стыд, боль и вспышки фотоаппарата, фиксирующего весь процесс.

— Вы к себе, а я к себе! — Еле слышно произнесла. Внутри шла нешуточная борьба безрассудства и благоразумия. Я пинками загоняла разбушевавшееся либидо на самое дно сознания. Наш секс может очень многое изменить, для меня так точно. Я не готова. — Так будет правильно, Кирилл Борисович.

— Ну и стерва ты, Соколова! Раззадорила и бросила неудовлетворённым.

— Найдите себе очередную Барби на ночь. А я сегодня планирую выспаться! — Резкие слова слетели с губ, прежде чем я подумала. Сама посоветовала ему развлечься, и претензию предъявляю. Я что, ревную?