Чтение онлайн

Вот только моя воинственность закончилась сразу, стоило ему отодвинуть край белых купальных трусиков на завязках, раздвинуть мягкие складочки и надавить на клитор. Похотливая самка радостно подняла голову, вытесняя всё разумное начало. Всё! Не могу больше! Хочу! А Кирилл, словно почувствовал, что мои барьеры рухнули, и пустился во все тяжкие. Его пальцы творили немыслимые вещи. Он устроил настоящий танец страсти с моим бугорком удовольствия, который набух и вылез из складок капюшона, беззастенчиво встречая чувственные ласки. Конечно, я себе ласкала и игралась с душем, но мои аккуратные нежные прикосновения и в сравнении не шли с тем, что я чувствовала сейчас, когда обалденный мужик играл с моей писечкой. Воздух трещал от обилия тестостерона, я вдыхала его и впитывала через поры. От его наглых действий и от осознания, что мы в открытом месте и нас могут заметить, внутри зарождалась буря. Кирилл выпустил мой рот, как раз в тот момент, когда очередная приятная волна пробежала от клитора к животу. Я не смогла сдержать стон.

— Это музыка для моих ушей. — И он обхватил губами мой затвердевший сосок, прямо через ткань лифа, а потом прикусил. У меня перед глазами, кажется, взорвался салют, и я вскрикнула. — О да, Соколова! Хочу видеть, как ты кончаешь! — Он поменял пальцы местами, теперь большой играл с моим клитором, а средний и указательный устремляться к заветной дырочке, туда, где всё готово, влажное, и ждёт. Они беспрепятственно проскользнули внутрь, а мои стеночки буквально засосали их, с жутко пошлым хлюпающим звуком.

— Какая у тебя ненасытная киска, просто заглотила мои пальцы. — Его пошлые слова заводят меня ещё сильнее, и я теку на его руку, как похотливая шлюшка. — Ты была плохой девочкой, Соколова! Придётся тебя наказать! Твоё тело показывает, как ты меня хочешь, и истекает соками, а твой рот постоянно говорит мне «нет». — И его рука замирает.

— Не-е-е-т! Пожалуйста! — Протяжно стону, выпрашивая добавки и сжимаясь вокруг его пальцев.

— Так нет или, пожалуйста?

— Пожалуйста!

— Что, пожалуйста? Скажи мне, Даша! Что ты хочешь?

— Хочу кончить, пожалуйста, не останавливайся! — Рвано вдыхая и выдыхая, умоляющим голосом прошу я.

— Умница! — Он снова начинает сладостную пытку. Его движения набирают темп, становятся более жёсткими, моё тело ёрзает по матрасу, пачкая его своей влагой, но мне нет никакого дела. Я превратилась в один оголённый нерв, который жаждет получить дозу кайфа и расслабиться. Первые разряды разбегаются от клитора и точки «Джи», которую умело стимулирует Кирилл. Я чувствую, что уже близко. Первая волна наслаждения накатывает с невероятной силой, а за ней сразу следует вторая, ещё более мощная, на третьей я не сдерживаюсь.

— Кири-и-и-ил! — Полукрик полустон, вырывается из моего горла, тело, прошитое электрическими импульсами удовольствия, подрагивает и выгибается ему навстречу, стеночки пульсируют вокруг его пальцев, спазмы проходят по животу, в уголках глаз стоят слезинки. Как же хорошо! Расфокусированным зрением вижу, как он облизывает пальцы, которые только что были во мне.

— Какая ты вкусная, Даша! Я хочу повторить всё то же самое, но уже языком. — От его слов перехватывает дыхание, и сердце, которое не успело окончательно сбавить бешеный ритм, снова начинает ускоряться. Меня, не пришедшую в себя после крышесносного оргазма, со звёздочками перед глазами, поднимают на руки и куда-то несут!

Руки сами обвились вокруг его шеи, голова лежала на плече. Я вдыхала потрясающий аромат парфюма, перемешанный с его собственным запахом, и дурела. Хотя куда ещё больше? Босс только что меня поимел пальцами в общественном месте, а я извивалась, стонала и умоляла не останавливаться. И теперь ловлю себя на мысли, что надеюсь, меня несут туда, где мы продолжим.

Дашка, одумайся!

Но слабый писк здравомыслия забили ногами переполняющие меня эмоции. Зачем отказывается от такого мужика? Он всё сделает хорошо, он опытный. Я провела носом вдоль его ключицы, а потом лизнула, ощутив солоноватый вкус. Мама дорогая, как порочно и возбуждающе. Кирилл шумно втянул воздух сквозь зубы.

— Не делай так, Соколова! Иначе мы не дойдём до кровати, а сделаем это у стенки в коридоре. — Я хихикнула и снова провела языком по загорелой коже. — Ты не оставила мне выбора, кошечка. Я, как джентльмен, хотел отнести тебя в твой номер, но уже до него не дойду. И он свернул к своему королевскому люксу. А мне было абсолютно пофиг, реально хоть у стенки. Я без стеснения уткнулась носом в его шею, и как наркоманка втянула мужской запах, который пропитал меня не только снаружи, но и изнутри, игриво прикусила мышцу и прошлась языком вверх, к уху. Кирилл прижал меня так, что дыхание перехватило, из его горла вырвался какой-то нечленораздельный рык. Дверь в его номер распахнулась, чуть не слетев с петель. Чем он её открывал, если руки заняты? Или это охранник её распахнул? А мне даже не стыдно, весь стыд остался понуро сидеть в кустах, рядом с осквернённой беседкой. Почувствовала, как босс со всей силы долбанул по двери ногой, и она захлопнулась с жутким треском. Я полетела на кровать, а следом приземлился Кирилл. — Всё Даша, больше не отвертишься.

— Я и не планировала!

А потом больше не было слов, мой купальник куда-то отлетел, шорты Кирилла тоже испарились. Наши обнажённые тела соприкасались всей поверхностью, горели и плавились. Руки, ноги, губы, всё сплелось. Мы изучали друг друга. Я больше не стеснялась и нагло лапала босса. Его упругие ягодицы, накаченные мышцы пресса и груди, я хотела потрогать всё! Но больше всего, я хотела трогать его член, такой большой, с крупной головкой, увитый сеточкой вен, он просто завораживал. Нельзя сдерживать желания, идущие от души. Провела пальчиками по нежной коже, размазала влажную капельку по бархатистому навершию. Несмотря на мой, почти никакой опыт, я не была безнадёжна и знала, как сделать мужчине приятное. Я часто смотрела горяченькое, играя со своей писечкой и меня очень заводили оральные ласки. И сейчас я жаждала насладиться ими по-настоящему, а не в воображении. Я выпуталась из крепких объятий, которые никак не хотели меня выпускать, но разжались, как только их обладатель понял, что я хочу. Перевернувшись, я оседлала его сверху в классической позе шестьдесят девять.

— Какой шикарный ракурс, Дарья Сергеевна! — Кирилл, схватил меня за ягодицы, прижал к своему рту и буквально насадил на язык. Мой стон разнёсся по громадной спальне, эхом отражаясь от стеклянной поверхности множества зеркал, даже потолок был зеркальный. В нём было хорошо видно прочное действо, происходящее на кровати, и это заводило ещё больше. Хотелось подарить Кириллу наслаждение, такое же, как он дарил мне. Я, обхватив рукой его твёрдый ствол, и накрыла головку губами, проведя языком по кругу, слегка зацепила уздечку, а потом протолкнула член глубже в горло, моя безнравственная половина, всегда мечтала такое попробовать. Кирилл подался бёдрами, углубляя проникновение в моё горло и одновременно ускоряя свои движения языком в моей дырочке. Последний предохранительный клапан сорвало, и я улетела в мир похоти и разврата. Кирилл умело контролировал свои движения, давая мне передохнуть и набрать воздух. Не было никакого дискомфорта, рвотного рефлекса и тому подобного. Он был вкусный, горячий и приятно пульсировал во рту. Мы наслаждались друг другом! Чистый кайф!

Я была уже на грани очередного оргазма, смазка текла по бёдрам и капала на язык Кирилла, а он её слизывал с такими пошлыми звуками и урчал от удовольствия, будто котяра, дорвавшийся до сливок. Да и его член у меня во рту, будто стал твёрже и больше, его пульсация усилилась, говоря о скорой развязке. Я заглотила его глубже и замерла в ожидании мощной волны, а её не последовало. Кирилл остановился. Я протестующе замычала. Он вышел из моего рта и в одно движение перевернул нас, оказавшись сверху.

— Нет, Даша! В этот раз я хочу видеть, как ты кончишь на моём члене! — Он надавил на истекающий соками вход, проникая внутрь.

— Какая же ты узенькая, Даша! Еле протиснулся. – Истово шепчет Кирилл, а я ничего не могу ответить, он такой огромный! Меня распирает изнутри! Я подавляю болезненный стон, и только слезинки скатываются из глаз. Возбуждение исчезает моментально, меня словно на кол насадили, тело сопротивляется вторжению. Ничего не поменялось, всё как в тот единственный раз. Он сразу замечает и останавливается. — Твою мать, Даша, только не говори, что ты девственница! В двадцать восемь лет это уже недостаток!